Проект Re. Том 5 (СИ)
— Спрошу ещё раз: о чём ты говоришь?
— О твоём выборе, который ты уже сделал.
— Советую открыть глаза, может быть хоть так увидишь… — и не успел я договорить, как он открыл глаза, вот только…
— Я уже ничего не увижу, — улыбнулся он, пока я всматривался в его пустые глазницы.
В прошлую нашу встречу у него точно были глаза. Что с ними произошло?
Он какой-то психопат?
— Я всё ещё в своём уме, парень, — будто читая мои мысли, ответил он, опустив веки и закрыв тем самым глазницы. — Да и не тебе о таком говорить, поверь уж.
Его способность — это…
— Нет, я не читаю мысли. У меня иная способность.
— И какая же?
— Я вижу будущее. По крайней мере, видел — сейчас-то уже нечем видеть что-либо, не говоря уже о будущем.
— Бред. Видел бы ты…
—… будущее, то не пришёл бы сюда, — договорил он за меня. — Думаешь, судьба, в которую ты столь веришь, — это нечто неизменяемое? Отчасти, ты прав, но при этом отчасти — нет. Но сейчас ты это не поймёшь, ты в это не поверишь. Так что вот, — и проговаривая это, потянулся он рукой во внутренний карман куртки, откуда вскоре достал… — вот, держи, это тебе пригодиться больше, чем мне, — наклонившись, поставил он на землю склянку, заполненную какой-то жидкостью, среди которой плавало два глаза. — Когда придёт время — тебе это понадобиться, пускай они уже и едва ли что-то видят.
— Это всё, что ты хочешь сказать? От этого…
—… зависит моя жизнь? — усмехнулся он. — Вот это — действительно настоящий бред. Здесь мой конец — чтобы я не предпринял, что бы не сделал — конец для меня один.
— Ты мог сюда не приходить, раз знал это.
— Не мог, — покачал он головой. — Я ведь говорил уже в нашу прошлую встречу — я пытался, я боролся очень долгое время, но против судьбы не попрёшь.
— Ты сказал, что её можно изменить.
— Это сложно объяснить… Поймёшь, когда придёт время.
— Понятно. Значит, ничего более сказать не хочешь?
— Знаешь, был бы я хорошим человеком, то на этом стоило бы покончить со всем этим. Но увы, я делал много ошибок в своей жизни, даже обладая этой силой. У меня не то что руки в крови, можно сказать я сам уже давно утонул в кровавой реке, что сам и создал. Так что, хоть я и понимаю, что всё это напрасно и я ничего изменить не смогу, как и всегда, однако всё равно попробую и сейчас я вновь позволю себе побыть плохим человеком, который всего лишь не хочет, чтобы труды и жертвы на протяжении всей его жизни были напрасны. Поэтому я скажу тебе кое-что: не езжай туда, забудь об этом артефакте, он тебе не нужен, ты и без него получишь всё необходимое и изменишь этот мир — с твоими способностями ты точно это сможешь. Пускай в этом случае ты и повторишь мою судьбу.
— А если я всё же поеду, то что произойдёт?
— Тогда ты познаешь, что такое счастье, и проживёшь тихую и счастливую жизнь с самыми дорогими тебе людьми. Однако в этом случае этот мир утратит последнюю надежду, и уже будет не счесть количество несчастных.
— Вот как.
— Ты мне не веришь… — печально покачал он головой.
— А должен?
— Конечно же нет, поэтому я и сказал, что всё это бессмысленно. Напоследок скажу лишь то, что я тебе завидую. Я бы тоже хотел променять все свои труды на счастье. И будь у меня второй шанс — так бы и поступил. Ладно… больше мне нечего тебе сказать, неудавшийся Король, — откинул он голову назад и, вздохнув полной грудью, продолжил: — Заканчивай с этим.
Несколько неожиданных секунд промедлений и я всё же нажимаю на спусковой крючок. Раздаётся выстрел, следом за которым по округе расходиться звук упавшего на трассу трупа.
Подхожу ближе, встаю над ним и выпускаю несколько выстрелов в голову, несколько в сердце и оставшиеся — в другие жизненно важные органы.
Когда патроны в магазине закончились, убрал пистолет обратно в карман и взял руку изуродованного трупа. Перехватил покрепче и следом за этим одним движением выкинул его с трассы.
Наклонившись и взяв склянку с глазами, я прошёл обратно к машине и сел в неё, произнеся:
— Поехали.
Машина двинулась, но Мацуда всё же не вытерпел и, поглядывая на склянку, спросил:
— И что это было?
— Думаю, скоро мы это выясним.
Глава 23
Двадцать второе и двадцать третье августа
К почти трём часам ночи мы въехали в Ниигату.
Найдя подходящий район, мы остановились и, оставив там машины, продолжили путь к порту уже пешком. И как раз к трём часам ночи мы прибыли в порт, скрытно проникнуть на территорию которого не составило труда благодаря броне Икара.
Попав же на территорию порта, мы медленно и аккуратно продвигались до точки, где нас должны были встретить люди местного клана, с которым я и договаривался через посредников о доставке нас до порта Де-Кастри.
И в отличии от людей клана, находящегося в Токио, люди этого клана нас всё-таки дождались, хоть мы и опоздали уже примерно на полчаса. Впрочем, для них это мало что значит — корабль в любом случае отходит в заранее определённое время, и для них не имеет значение, опоздаем мы или нет.
— Опаздываете, — сказал подкаченный, невысокий мужчина, хмурясь и оглядывая всех нас, при этом заграждая собой трап, ведущий на корабль. — Ладно, хрен с вами, залезайте.
Мы прошли рядом с этим мужчиной и ещё четырьмя, стоящими вблизи с ним, а следом столь же нормально и без каких-либо возникших проблем поднялись по трапу, наконец-то взойдя на нужный нам корабль. Тем не менее даже попав на корабль мы не расслаблялись — каждый из нас всё ещё ожидал возможных проблем и конфликта, так что все были готов хоть прямо сейчас вступить в сражение.
Стоило же нам оказаться на корабле, как следом за нами поднялся один из тех мужчин, которые стояли снизу.
— Идите за мной, — с недовольным лицом проворчал он, зажигая сигарету.
Мы проследовали за ним, дошли до двери, за которой оказалась лестница, ведущая вниз, по этой лестнице спустились и вскоре, пройдя несколько едва освящённых коридоров, оказались в трюме вместе с большим количеством различных контейнеров, ящиков и бочек.
— Сидите тут — тише воды, ниже травы, никуда не высовываетесь, туалет — вон, — кивнул он на ржавое ведро, — как прибудем в порт — вам сообщат. Если легавые нагрянут с проверкой — прячьтесь, если найдут — нам всем достанется. Всё ясно? Есть вопросы?
— Нет, — ответил я.
— Тогда удачно вам тут отсидеться, — и сказав это, он развернулся и ушёл туда же, откуда мы только что пришли.
Дождавшись, когда он отойдёт на достаточное расстояние, я проследовал за ним и, убедившись, что он действительно ушёл, вернулся назад, отдав приказ:
— Обследовать весь трюм.
На что получил почти синхронный ответ в виде кивка, после которого каждый подчинённый быстро разошёлся в своём направлении, став осматривать всё, что может быть угрозой, и то, зачем может прятаться угроза для нас.
Несколько минут и с проверкой было покончено — никакой угрозы и ничего подозрительного найдено не было. Закончив же с этим, мы на всякий случай распределились на несколько групп и разошлись по всему трюму. А следом за этим, спустя почти час, зашумел двигатель корабля, поднялся якорь и через пару минут после этого корабль двинулся с места.
Нам же только и оставалось, что пытаться хорошо отдохнуть и поспать, перед этим быстро распределив дежурство в каждой подгруппе.
Так прошёл практически целый день пути, под конец которого к нам спустился тот же самый мужчина и сказал:
— Можете подняться на верхнюю палубу и размяться, скоро уже приплывём, всё худшее позади.
Перегруппировавшись и убедившись, что все в порядке, через некоторое время мы, не теряя бдительности, поднялись по лестнице и вышли на верхнюю палубу, откуда уже, тем временем, открывался неплохой вид на ночной порт Де-Кастри, освящённый редкими, тем не менее довольно яркими источниками света.
И хоть мы и соблюдали безопасность на протяжении всего оставшегося пути, но никаких проблем так и не возникло — корабль вошёл в порт, сбросил якорь и спустил трап, по которому мы, ничего не опасаясь, сразу и сошли на берег, перед этим только расплатившись с кланом такой суммой, на которую мы изначально и договаривались.