Согрей моё сердце (СИ)

Алькор поднимает массивную корону, лежащую в метре от мёртвого тела, и, поравнявшись со мной, опускается на одно колено. Изумлённо выгибаю бровь. Что он делает, чёрт возьми?
– Королева мертва. Да здравствует королева! – тихо, но твёрдо говорит Алькор и протягивает бабушкину корону.
– Нет! – мотаю головой, попятившись, и упираюсь в горячую грудь сеатца. Откуда он вообще там появился? Ушёл же в совершенно другую сторону! Ещё и трансформировался зачем-то. И теперь возвышается надо мной, словно лавовая гора. Монументальная. Огненная. Опасная. Задираю голову, вглядываясь в тёмные омуты, в которых опять вижу молнии.
– Прими корону, Твоё Величество, – басит Сириус, и на мои плечи опускается плотная и длинная накидка.
Сеатец кутает меня, слегка сжимая пальцы на плечах. Забота варвара выбивает из колеи. Тряхнув волосами, отворачиваюсь. Ему за это деньги платят и немалые.
– Ваша бабушка хотела этого, – слышу другой знакомый голос, и из толпы выходит Одхан.
Меня зажимают с трёх сторон. А в зал продолжают заходить поданные. Перевожу взгляд с одного мужчины на другого. Они не мешают думать. Алькор так и стоит коленопреклонённо с протянутой короной. Одхан смотрит участливо и жалостливо, а на Сириуса смотреть вовсе не хочу.
Да уж, отцы явно не продумали такое развитие событий. Не могу я стать королевой в двадцать один год! Я мало что понимаю в жизни! У меня ведь были совершенно другие планы, цели и желания! Но оставлять планету в междоусобных войнах тоже не могу. Не могу бросить этих холодных безэмоциональных жителей в беде. Меня не так воспитывали. Сжимаю на груди кулон. Пора позвать родителей! Они всё решат, накостыляют всем виновным и обидевшим их звёздочку и вернут меня домой.
– Ябл…
Огромная горячая ладонь Сириуса закрывает рот, не давая мне выкрикнуть кодовое слово. Возмущённо мотаю головой, амбал сильнее прижимает к своей груди и, склонившись к уху, шепчет:
– Это не тот случай. Прими корону.
Алькор поднимается, Одхан подходит ещё ближе. И они закрывают меня от остальных взглядов.
– Если ты не возьмёшь бремя власти в свои руки, начнётся смута. Остальные сыновья Церебры мигом прилетят сюда и начнут рвать планету на куски, – увещевает таллиец.
Одно поняла точно. Эта троица в связке. И холодный Алькор, и горячий Сириус, и рогатый Одхан. Пихаю локтём сеатца. Он выпускает и отходит на шаг назад. Откинув волосы, снимаю тиару принцессы, вручаю Сириусу. И, расправив плечи, перепрыгиваю босыми ногами сломанные ступени к трону. Поднимаю кровавый скипетр и сажусь на бабушкин трон.
Алькор бежит за мной, обходит кресло и надевает на голову массивную корону. Жёсткий металл больно впивается в черепушку. Обруч сильно давит на виски, морщусь, чувствуя пульсацию в мозгах. А от тяжести еле держу голову ровно.
– Да здравствует королева Ведана Карлис! – громогласно рявкает Алькор.
– Леонова! – цежу сквозь зубы.
– Да здравствует королева Ведана Леонова! – тут же исправляется советник.
Присутствующая королевская гвардия тут же оттесняет остальных и, молчаливо обойдя меня, замирает за спиной. Остальные придворные мужчины склоняют голову, бьют кулаком по груди. Женщины садятся в глубоком реверансе. Они приняли меня как правительницу? Без слов и споров. Без грызни и возмущённых шепотков? Осторожно киваю, только чтоб шею себе не сломать. И ахернарцы разгибаются. Смотрят пристально, ждут хоть каких-то слов? А что сказать? Я по природе молчалива, тем более ненавижу выступать на публике.
– Поллукс! – зову дворецкого, обводя взглядом зал, набитый существами.
– Да, Ваше Величество? – мужчина возникает сбоку.
– Позаботься о моей бабушке и об остальных телах, – отдаю первый королевский приказ.
Дворецкий тут же передаёт распоряжение слугам и приглашает роботов. Тело бывшей королевы аккуратно поднимают и кладут в стеклянную капсулу. Задумчиво провожаю взглядом удаляющийся гроб с женщиной, которая была мне родственницей. И жалею только о том, что она так и не научила меня быть королевой.
Пока в зале прибираются, ко мне на помощь выходят два старших советника. Они подходят ближе и, склонившись, просят взять слово. Опять осторожно киваю. Нет, ну теперь я понимаю бабулю. Носить эту корону очень энергозатратно, и лучше не делать резких движений, так можно и голову потерять. Я вот всего десять минут сижу в ней, а чувствую, как в глазах темнеет от неприятного давления.
 
– Церемония прощания продлится три дня, – начинает говорить мужчина, который в начале бала принёс подушечку с моей тиарой. – После похорон представим Вас официально народу и проведём коронацию. Отбор на ваше усмотрение. Захотите назначить незамедлительно – устроим. Захотите придержать траур – отложим на месяц.
Поднимаю руку, призывая советника замолкнуть. Мужчина тут опускает глаза и замолкает.
– Оставьте нас! – медленно поворачиваю голову, бросая взгляд на стражу за спиной.
Телохранители и слуги тут же выполняют приказ. Выпроваживают гостей и удаляются сами. В разгромленном зале остаются только семеро мужчин, включая посла и Сириуса.
– Что за отбор? – тут же интересуюсь, снимая корону с головы и передавая Алькору. Пусть пока подержит.
– Отбор женихов и будущих советников, – охотно объясняет седовласый мужчина. – После смерти королевы старые советники уходят на покой. Новая королева выбирает себе новых мужей и советников.
– Вы были мужем бабушки? – откровенно удивляюсь, так как за эти два дня не видела его подле королевы. Для меня дикость, что женщина при живом муже завтракала и обедала совершенно одна. Ну, не считая меня.
– Был. Двенадцатым, – улыбается новоявленный дедуля. Где-то сбоку присвистывает Сириус, отвлекает.
– Алькор? – перевожу взгляд на свою няньку.
– Нет, Ваше Величество. Я занял этот пост после смерти старого советника, – качает головой мужчина. Хотя да, он выглядит молодо. Вряд ли бы бабуля настолько увлекалась мужчинами.
– Я не буду выбирать мужей. Проведём отбор советников. Представите мне кандидатуры, кому вы бы доверили свой пост. Рассмотрю и приму решение, – после недолгих раздумий отвечаю и, поднявшись, спускаюсь с постамента. Наёмник тут же подходит ближе и помогает переступить через обломки.
– Но это идёт против правил! У королевы должны быть мужья! Вы обязаны! – возмущается второй советник.
– Знаешь что?! – рявкаю я, разворачиваясь. Сириус закрывает рот ладонью. Опять!
– Её Величество устала, – прискорбно басит варвар доморощенный, – возьмёт месячный траур. Остальные детали обговорите завтра.
Советники недобро смотрят на чужестранца. Поджимают губы. Им не нравится, что он влезает в дела планеты. Тем более говорит за меня.
– У Её Величества был тяжёлый день, – подхватывает Алькор, отвлекая внимание ахернарцев на себя, – потерять в столь юном возрасте родную бабушку. Нам не понять, какое горе испытывает наша чувствительная правительница!
Он ещё долго стенает, плетёт кучу ерунды. Вспоминает про женские гормоны и что в моих венах течёт человеческая кровь. А люди – самые эмоционально нестабильные гуманоиды. В общем, такую ересь несёт. Как бы меня стараниями Алькора собственные советники не сместили с назначенной должности. Что самое интересное – мужчины понимающе кивают и спокойно удаляются, обещая оградить от всех волнений и дать возможность оплакать родную кровь.
– Ещё раз ты заткнёшь мне рот… – яростно шиплю, развернувшись к Сириусу.
– Пристрелишь? – насмешливо перебивает мужчина.
– Нет! – рявкаю разозлённо.
Смеётся ещё надо мной, мерзавец! Подхожу вплотную, обнимаю за шею, зарываюсь в волосы на затылке и притягиваю. Сириус охотно склоняется и шире улыбается.
– Отпилю кокошки и заставлю тебя их съесть, – на сеатском языке хладнокровно выдыхаю я, с мрачным предвкушением смотря, как меняется выражение лица наёмника, и отпихиваю.
– Она это несерьёзно, – нервно усмехается мужчина, посмотрев на испуганного таллийца. Переводит взгляд опять на меня и, наконец, прекращает скалиться. Похоже, понял, что я не шучу. – И где только таких выражений нахваталась?!