Согрей моё сердце (СИ)

– Вам и не нужно делать реверансы, Ваше Величество.
– Ведана и на ты. Хотя бы наедине, – перебиваю его.
– Хорошо.
– Давай сначала умоемся перед ужином. А то я вся провоняла лесом и монстрами.
– Я подожду, – соглашается смиренно Кор.
– Нет, не подождёшь. Иди первый мойся.
– В ваш.. в твоей купальне? – округляет глаза синекожий моралист.
– Ну, хочешь в своей, – пожимаю плечами.
– Хорошо, – Алькор осторожно поднимается, передаёт мне спящего ицара и уходит.
– Эй, мелочь пузатая, – трясу зверёныша. – Давай ты поешь.
Ицар тут же просыпается, с мурлыканьем зевает, потягивается, выпуская острые когти, и смотрит на меня сонными круглыми глазками. Отпускаю его на пол и, поискав по столу тарелку с мясом, ставлю её в угол комнаты возле двери. Детёныш с рыком набрасывается на еду. Оставив его, ухожу в купальню. Скидываю грязные вещи и встаю, наконец, под горячий душ. Буквально кипяток.
Я очень долго моюсь. Тру себя мочалкой, волосы промываю раза четыре всеми средствами. Выхожу раскрасневшаяся, распаренная. Заворачиваю телеса в махровый халат и шмыгаю в гардеробную. Переодевшись в чистое бельё и любимую пижаму, возвращаюсь в гостиную. Алькор, уже тоже чистенький, сидит опять на софе и ждёт меня. В моё отсутствие он напоил ицара и, похоже, опять уложил спать. Дикий кот свернулся клубочком в одном из кресел и дремлет без задних ног.
– Наконец-то нормальная еда! – улыбаюсь бывшему советнику.
Разговор за столом не клеится. Я по природе молчалива, да и Алькор такой же. А может быть, всё дело в том, что сильно голодные и уставшие. В общем, едим мы молча. Уничтожаем все блюда и закуски. Только к десерту расслабляемся.
– Ты не должна подвергать себя такому риску, – нарушает уютную тишину мужчина. – И не обязана никому ничего доказывать. Ты королева по праву крови.
– Я и не доказывала ничего, – непонимающе бурчу. – Просто надоело сидеть в четырёх стенах и решать важные взрослые вопросы. Полтора месяца назад мне исполнился двадцать один год, Алькор. Всю свою жизнь я училась. Сначала в обычной школе, потом в военной. Занималась дома, чтобы быть лучшей, быть первой. Много читала, изучала языки Федерации. С двенадцати лет ездила с папой по разным политическим собраниям. Конечно, можно спросить: а зачем я себя так изматывала? Но мне нравилось учиться. И посещать эти скучные мероприятия тоже нравилось. Я плохо разбираюсь в личностных взаимоотношениях и не могу интерпретировать собственные чувства – это мой изъян. Из-за него я всю жизнь чувствовала себя дефектной. А мне хотелось доказать всем и каждому, что я нормальная. Поэтому училась, упорно занималась и хотела после совершеннолетия стать врачом. Чтобы вылечить не только себя. Но и других. Чтобы понять.
– Ты не дефектная! – с жаром перебивает Алькор и, притянув к себе, крепко обнимает. – Мы просто другие, Ведана.
– Вот и мама так всегда говорит, – вздыхаю и тру кулаком грудную клетку, опять там давление. – Пусть мы и провели два самых ужасных, изматывающих дня. Но именно там я чувствовала себя живой.
– Я чувствую себя живым рядом с тобой, – признаётся Кор и улыбается.
И я улыбаюсь. Мы снова молчим. Он больше не распекает меня. Похоже, просто понимает, зачем его глупая королева попёрлась в лес. Мы долго сидим обнявшись. А потом Алькор встаёт. Уже совсем поздно. Время перевалило за полночь.
– Спокойной ночи, Ведана, – вздыхает синекожий нянь.
– Мы так и не поспали в одном спальнике, – замечаю я и тоже встаю.
– Ничего страшного, главное – вернулись домой живые и невредимые.
– Останься, – выпаливаю, даже не подумав. Сама удивляюсь от своей просьбы. А Алькор и вовсе дышать перестаёт. Эка я шокировала ледышку. – Будем просто спать!
– Как в спальнике, – добавляет мужчина и, подхватив на руки, уносит в спальню.
И мы действительно ложимся, как в спальнике. Крепко прижавшись друг к другу. Я слушаю, как быстро бьётся сердце ахернарца. Опять у него тахикардия. С его сердцем нужно что-то сделать. А Алькор гладит по спине и дышит в макушку. С ним уютно и совершенно не противно. Как с Арткуром. Тепло и безопасно. Засыпаю я очень быстро. И вторую ночь мне не снится один варвар.
 
А вот утром меня будит первый советник Ран. Он врывается в покои и, узрев нас с Алькором, выпучивает глаза. Я сонно морщусь и зло смотрю на нарушителя моего сна! Я, между прочим, заслужила поспать до самого обеда, как и Кор!
– Говори! – рявкаю хрипло.
– Это скандал, – бормочет себе под нос советник, – Алькору лучше незаметно выйти из ваших покоев. Я никому ничего не скажу.
– Ты ради этого ворвался? – откатившись от мужчины, подтягиваюсь на локтях и сажусь.
– Нет. Вам письмо, – вспоминает Ран, протягивает пластиковую карту и взглядом препарирует сонного ахернарца.
– Я пойду, Ваше Величество. Ран прав, это скандал, – Кор плавненько так выбирается из постели.
– Где скандал? Мы вчера очень устали! Двое суток лазали по лесу с монстрами и заснули вместе. Об этом, кстати, мы ещё поговорим с остальными советниками! Двинешься, Кор, пристрелю! А потом уволю! – рычу и мужчина перестаёт убегать. Даже укрывается по самое горло одеялом.
Ран перестаёт выпучивать глаза и в нетерпении ждёт, что же там в записке. По гербу понимаю: это с планеты Сеат. Именные пластиковые карточки открыть может только тот, кому они адресованы. Закатив глаза, открываю письмо отпечатком пальца.
«Его Императорское Величество, правитель планеты Сеат Хадар Шелиак мёртв», – сообщается в записке. Коротко и ясно. Спасибо ахернарскому послу с его ледяными чувствами.
– Есть другая записка? – верчу карточку, не понимая. – Где продолжение? От чего умер правитель? Ведь не от старости. Выглядел довольно молодо! Где информация о том, кто взошёл на престол? Одхан обо мне на следующий же день выложил всё своему правителю. У них явно там война? А мои папы?
– Нет, только это, – мотает головой Ран, слегка перебив.
Я замолкаю от пронзившего сердце страха. О таком только в книжках читала. Когда сердце сжимается в ледяных тисках и невозможно вдохнуть. Тело каменеет, живот сводит, а лоб покрывается холодной испариной. Впервые по-настоящему страшно.
– Сколько часов от Ахернара лететь до Сеата? – сипло шепчу, впиваясь ногтями в кожу предплечья Алькора.
– Если корабль оснащён мощными двигателями, в лучшем случае трое суток, – Кор притягивает к себе и растирает плечи.
– О, небо! Ран, немедленно выясни, что случилось! Свяжись с Федерацией и достань информацию! И позови начальника Тайной канцелярией. Через пять минут спущусь в кабинет! – отпихнув Алькора, метаюсь по постели, пытаюсь скинуть одеяло. У моих отцов очень хорошо оснащён корабль, и они, скорее всего, прилетели на Сеат ещё вчера. Получается, папа не успел помочь Хадару…
– Да, Ваше Величество, уже бегу! – советник забывает о нас с Алькором и убегает из комнаты.
– Всё будет хорошо, Ведана, – Кор останавливает от забега и укладывает под свой бок. – Если бы с твоими родителями что-то случилось, тебе бы сообщили первой. И ни какой-то там ахернарский посол. Ты ведь это знаешь?
– Ты прав, – с тяжким вздохом прикрываю глаза. И с чего я так переволновалась? Если бы с папами что-то случилось, как минимум три планеты атаковали бы Сеат и стёрли бы с лица земли этот огненный народ.
Немного расслабляюсь. Всё-таки у Алькора суперспособность какая-то – успокоить расшатанные нервы. Весь сон сбил чёртов советник! Нет, я ведь немногого прошу?! Лишь поспать до полудня в обнимку с моим ледяным ахернарцем!
 Глава 31 
Через четверть часа я врываюсь в кабинет и непонимающе останавливаюсь. Он пустой! Где Арткур?! Где советники?! Сказала же: ждите!
– Поллукс! – рявкаю, выходя в холл.
Ни дворецкого, ни слуг, даже стражей нет. Только мои две Тени за спиной топчутся. Дворец вымер. Такая злость берёт. Сжимаю кулаки и распахиваю двери в поле видимости. В гостиной застаю всех: дворцовых работников, старых советников, наблюдателей Федерации, родителей и даже большую половину претендентов в отборе. Не успеваю возмутиться. Слышу до боли знакомый голос и поднимаю глаза.