Кто закажет реквием

Теперь снова шорох, потом через некоторое время звук захлопнутой двери.
— Пора! — сказал Бирюков, и они с Клюевым спешно покинули «Волгу».
Быстро выйдя из-за угла, Клюев резко сбавил ход и сразу весь преобразился — теперь это был этакий простой до умиления парняга пролетарско-казацкого происхождения, не испорченный интеллектом и воспитанием и посему предельно раскованный.
— Ш-шо ты там все слушаешь, бля? — это уже относилось к Бирюкову, который шел, слегка пошатываясь и по-дурацки пританцовывая в такт музыке, слышной только ему в наушниках плейера.
Клюев хлопнул Бирюкова по плечу, тот шатнулся с заметно большей амплитудой, но устоял на ногах и, улыбнувшись улыбкой дебила, погрозил приятелю пальцем.
— Ф-фуцаны! — услышал Бирюков в наушниках.
Это произнес второй похититель, шедший вслед за жертвой и бросивший на «фуцанов» презрительный взгляд из-за плеча.
Обладатель сочного голоса, крупный мужчина в кожаной куртке, шел первым, за ним «лох», а длинный парень, окрестивший так нелестно Бирюкова с Клюевым, замыкал цепочку. Все правильно, только очень наивный мог поверить сейчас в то, что состоится выдача заложницы. Неизвестно, верил ли в это «лох», но инструкции Клюева он выполнял старательно — все время обнаруживал свое существование звуками, то покашливая, то теребя воротник, под которым сидел «клоп».
Они вошли в подъезд. Клюев обнял Бирюкова за плечи и тихо, но внятно произнес:
— Теперь считай ступеньки.
И Бирюков весь превратился в слух.
Когда раздались щелчки, напоминающие звуки, издаваемые ключом, который проворачивается в замочной скважине, Бирюков сказал:
— Это на третьем этаже. Точно на третьем.
— Лады, — кивнул Клюев.
Наблюдатели все так же не спеша дошли до следующего подъезда, сделали вид, что пытаются рассмотреть номера квартир на жестянке с облупившейся краской, потом повернули назад и вошли в тот же подъезд, в который с полминуты назад вошла троица.
А в одной из квартир — теперь предстояло узнать в какой именно — на третьем этаже между тем происходили события, озвучиваемые «клопом».
— Лиза! — это голос «лоха».
— Тише, тише! — это голос старшего из пары вымогателей-похитителей. — Как и обещали, мы сохранили вашу супругу в абсолютной целости и сохранности.
— Но...
— Было бы просто неосмотрительно с нашей стороны давать ей полную свободу, оставляя одну в незнакомой квартире. Во-первых, женщины любопытны, во-вторых, взбалмошны.
«Черт побери! — подумал Бирюков. — То ли у меня слуховые галлюцинации, то ли еще что, но мне все время кажется, что я где-то слышал этот голос. Да и по виду мне этот здоровяк кого-то напоминает.»
— Если вы так настаиваете, мы ее сейчас развяжем, — звучал сочный тягучий голос, — потом все вместе сядем и поговорим, как старые знакомые. Никодим, развяжи даму.
Клюев вытащил из кармана чувствительный микрофон направленного действия и прослушал сначала квартиру слева — тихий монотонный голос, наверняка радио на кухне. Теперь квартира напротив. Есть! Сняв наушники с головы Бирюкова и сравнивая звуки, доносившиеся из устройства, соединенного с направленным микрофоном, Клюев убедился: «лох» и его похитители находятся здесь.
Сделав знак Бирюкову и спрятав понадежней дорогостоящий микрофон, Клюев сунул руку в карман брюк и снял с предохранителя пистолет.
Бирюков тоже спрятал «плейер» и посмотрел на приятеля. Клюев едва заметно кивнул.
Это только в кино удается с первого раза снести с изящной небрежностью дверь, сделанную из ДВП и сосновых реек. Спецназовцы для подобных целей используют увесистый молоток. Нет, несмотря на кажущуюся ветхость, дверь «хрущевской» квартиры требует к себе достаточно серьезного отношения.
Отмерив себе небольшой, шага в два разбег, Бирюков рванулся к двери, подпрыгнул и шарахнул йоко-гери в дерматиновое покрытие.
Бутерброд упал маслом вверх. Дверь распахнулась сразу и настежь, унося с собой часть притолоки в виде деревянных щепок и стального паза, куда входил язык замка.
Двумя секундами позже Бирюков «отоварил» кулаком по лбу таращившегося на него здоровяка в кожаной куртке. Только сейчас Бирюков заметил модную «трехдневную» бороду на лице этого молодого мужчины.
 
— Тихо, ти-хо! — приказал Клюев «Никодиму», выхватившему ТТ, но не решавшемуся сделать выстрел.
По лицу «Никодима» пробежал зеленоватый «зайчик», скользнул по глазу, остановился на лбу. Очень это удобная штука — австрийский пистолет «Глок-18». В трубку-стержень возвратной пружины вмонтирован источник лазерного излучения. Нажмешь на спуск и можешь не убирать палец с крючка до тех пор, пока девятнадцать пуль калибра 9 мм «парабеллум» не попадут в то место, куда указал луч лазера. Можно произвести и девятнадцать одиночных выстрелов, но сейчас переключатель на пистолете Клюева стоял в положении непрерывной стрельбы.
Неизвестно, знал ли «Никодим» обо всем этом, но «зайчик» явно заворожил его. ТТ упал на пол.
Ненашев, когда автомобиль остановился в очередной раз, прислушался и приоткрыл крышку багажника. Он все боялся, что самодельный блокиратор соскочит, замок защелкнется и тогда ему без посторонней помощи не выбраться. А уж от кого такая помощь может исходить, гадать не приходится. Век бы такой помощью не пользоваться.
Какой-то парк. Куда же это они приехали?
Через несколько секунд Ненашев смог определить свое нынешнее местоположение. И он сразу откинул крышку багажника кверху, потом, пружинно разгибаясь, выбросил наружу ноги, а вслед за ногами и все свое гибкое тело.
Водитель тоже выбрался из автомобиля. Он путешествовал в более комфортабельных условиях и, очевидно, поэтому не очень спешил оставлять транспортное средство. Звук, возникший сзади, привлек его внимание. Водитель быстро оглянулся... и получил сокрушительный удар в челюсть.
Все это происходило на очень тихой улочке нового района, прозванного в народе «бедным». Здесь, на окраине городского парка, выросли трех- и четырех этажные особняки, сюда проложили хорошее шоссе — вoт почему после последнего поворота Ненашев почти совсем не ощущал качки и тряски в своем «плацкарте».
Бросив мимолетный взгляд в салон и обнаружив, что заветная сумка лежит на прежнем месте — на заднем сиденье, а ключей нет в замке зажигания, Ненашев сказал:
— Вот ведь cyченыш!
Порывшись в карманах «сученыша», который, казалось, не подавал признаков жизни, и обнаружив там газовый револьвер «Умарекс» (точная копия настоящего), который он оставил владельцу, Ненашев, наконец, нашел и ключи.
Бросив прощальный взгляд на особняк, напротив которого они остановились, Ненашев сел в автомобиль, завел мотор и, осторожно объехав тело, распростершееся на асфальте, укатил с места происшествия.
— Вот так-то лучше, — одобрительно сказал Клюев, когда «Никодим» бросил оружие. — Вам не надо помогать? Сами справитесь? — это уже относилось к клиенту.
Тот закончил развязывать супругу, изящную шатенку, одетую в кожаную куртку «болотного» цвета и красное шелковое платье. Она только втягивала воздух ртом, освобожденным от тугой повязки (в качестве последней похитители использовали ее же разноцветную косынку) и громко всхлипывала.
— Машину вам вернет чуть позже наш товарищ, — продолжал Клюев. — Вы должны позвонить по известному вам телефону, и он сразу же объявится, приедет к вам. А сейчас вам лучше уйти отсюда.
Клиент, обнимая пошатывающуюся супругу за плечи, вывел ее из квартиры. Бирюков прикрыл за ними входную дверь — насколько ее можно было теперь прикрыть.
— Ребята, — обратился Клюев к «крутым» (точнее, к одному из них, поскольку второй еще не пришел в себя), — да ведь вы какие-то дилетанты, честное слово. Николаич, если тебя не затруднит, подними пистолет этого засранца. И второго обыщи.
Когда Бирюков перевернул второго, он сразу вспомнил, где он раньше видел это лицо и слышал этот голос. И кличку он вспомнил — «Подлосник». В его группе был высокий крепкий парень, которого сам Бирюков прозвал Лосем, а кто-то вслед за этим прозвал Подлосником — не Лосенком — другого юнца из группы, который был чуть пониже и пожиже Теперь Подлосник прибавил в весе не менее двадцати кило, заматерел. Да и борода не позволяла издали узнать в нем розовощекого курносого отрока.