Кто закажет реквием

— Эх, Вадим Юрьевич, когда бы так, — в тон ему ответил Бирюков, запомнивший имя-отчество следователя и характеристику, данную ему Епифановым. — Наша служба и опасна, и трудна, а уж неблагодарна она в первую очередь. А тут еще службы вроде вашей завидуют и стараются при случае лягнуть побольнее.
— Ладно, ладно вам напраслину городить насчет служб, — замахал руками старший следователь городской прокуратуры. — Не надо простачками прикидываться, Епифанов мне про вас все рассказал. Давайте-ка, излагайте историю ваших мытарств, а то уже начало первого, и я неизвестно когда домой попаду. А ведь сегодня суббота. У меня маковой росинки во рту не было. Росинка — это капля или еще что-то, а?
Он извлек из сейфа две бутылки водки, предварительно осведомившись у троицы визитеров, хорошо ли они заперли за собой дверь. Закуска у старшего следователя оказалась совсем уж нехитрой: сало, помидоры, плавленый сырок. Гости от закуски энергично отказались, справедливо ссылаясь на недавний плотный обед. Они пожелали довольствоваться только большим караваем белого хлеба, уже прошедшим стадию черствости и становящимся вполне законченным сухарем.
— Так, ребята, — сразу перешел к делу Рудаков. — Огнестрельное ранение. Калибр не наш. На Западе его двадцать вторым называют, если кто в этом разбирается. Мелкашка, короче. Вроде бы и не должна с большого расстояния эту Шабалову свалить, но видать, шмаляли с небольшого расстояния — минус вам, если вы стрелка не засекли. И потом, патроны были наверняка «трэ от витесс», если кто по-французски понимает — это значит «очень высокая скорость». Усиленные патроны, проще говоря, пуля в них всегда по форме отличается от пули соответствующего калибра. Штука очень неприятная, вроде 5,45, что в наших АКСах применяются. В общем, чего там толковать — профессионалы дело сделали.
Баллистика однозначно определила, что выстрел был произведен под углом приблизительно в ноль градусов по вертикали. Это означало, что стреляли из окна второго этажа с противоположной стороны улицы или из автомобиля, припаркованного неподалеку.
Дома у Клюева они внимательно просмотрели видеозапись.
— Вот, — внезапно сказал Бирюков, указывая на женщину, которая высовывалась из окна автомобиля, стоявшего на той же стороне улицы, на какой стояли и они с Шабаловой. — Расстояние от автомобиля до Шабаловой метров двадцать пять-тридцать. Она как раз стоит спиной к автомобилю. Машина располагается несколько выше уровня низа крыльца у входа в почтамт, так как улица в этом месте довольно круто поднимается вверх. Вот этих тридцати метров и десяти градусов уклона xватает для того, чтобы дуло оружия находилось на практически горизонтальной линии, соединяющей его с уровнем лопаток Шабаловой, куда и вошла пуля.
— Послушай, Николаич, а ты часом не фантазируешь? — Ненашев усомнился в версии, которая так гладко прозвучала в устах Бирюкова.
— Ничуть. Женя сейчас сделает замедленное воспроизведение. Так, а теперь покадрово. Так, скачками назад. Стоп. Смотрим этот кадр и предыдущий.
Клюев послушно проделал все манипуляции с пульта дистанционного управления видеомагнитофоном, и на экране замерло изображение улицы, прохожих и нескольких машин, припаркованных у тротуара и почти что на самом тротуаре.
— Вот, — Бирюков поднялся, подошел к телевизору и указал пальцем на один из автомобилей. — Голова женщины, рука, в руке какой-то продолговатый предмет. Может быть, это слишком хорошо, чтобы быть правдой, но так есть.
— Верно, штуковина эта на складной зонтик похожа, — согласился Клюев.
— То-то и оно, что только похожа, — уверенно заявил Бирюков. — А стреляет эта штуковина пулями калибра 5,56 миллиметра. Главное, что появление женской руки из окна автомобиля по времени совпадает со всеми событиями, происшедшими с Шабаловой и нами. Вот прокрути запись дальше.
Клюев нажал на клавишу, запись воспроизводилась нормально еще несколько секунд, потом изображение запрыгало, пропало.
— Это я Косте камеру передавал, — объяснил Клюев.
 
— Правильно, и он продолжил съемку. Дальше мы что наблюдаем? Ты бежишь ко мне, увидав, что Шабалова на меня валится, а та машинешка — что? Вот, смотрите, не спеша выруливает и пошла, пошла. Не слишком ли много совпадений, если это чисто случайные совпадения? Женщина высунула руку из окна автомобиля, через пять секунд Шабалова начала падать, а еще через десять секунд автомобиль уехал с места событий. Нет. скорее всего эта женщина и стреляла. Шумов на улице хватает, звук при стрельбе с глушителем, как мы знаем, напоминает любой негромкий щелчок. А у того автомобиля наверняка движок уже работал, когда выстрел производился.
— Жаль, что на таком расстоянии нельзя номера рассмотреть, — Клюев стукнул кулаком в ладонь.
— Да особо жалеть об этом не стоит. Автомобиль мог быть и ворованным. Вспомним нашего приятеля Сережу Муравкина. Сейчас увести «тачку» легче, лет десять назад стакан из автомата с газировкой. Специалистов потому что много развелось по угону.
— Так, Шабаловой не дали рассказать тебе нечто важное. Кто мог помешать? Да тe же, кто все затеял с самого начала, — Клюев хлопнул себя по колену. — Нам надо срочно прощупать наших относительно новых знакомых — Брусова и Полякова. Ведь Поляков в записной книжке у нее тоже фигурирует?
— Да, конечно. Есть запись в книжке, есть визитная карточка.
— Наверное, и это не может быть случайным совпадением, — сказал Ненашев, — мы знакомы с Поляковым, с ним же знакома Шабалова, а когда она хочет познакомиться с одним из нас, то кто-то не дает создать «треугольник».
— Ну, такая версия из серии «может быть, а может и не быть», — возразил Клюев. — Полякова люди, подобные этой Шабаловой, должны облепливать, словно мухи кучу некоей сильно пахнущей субстанции.
— Женя, тут ты, как мне кажется, не совсем прав. Шабалова вроде бы экстрасенсом по делу была, не шарлатанкой, — сказал Бирюков. — Она обладала даром ясновидения, как я слыхал...
Уединившись в гостиной, Бирюков разложил на столе визитные карточки, извлеченные из-под обложки записной книжки Шабаловой, положил большой лист бумаги, который на сленге инженерно-технических работников носит название «разворота» и попросил у Клюева карандаш. Карандаш Клюев ему после не очень долгих поисков предоставил.
Раскладывая из визиток своеобразный пасьянс, Бирюков скрупулезно заносил результаты комбинаций в начерченную им таблицу. Потом он просматривал записную книжку, оттуда тоже делал выписки, заносимые им в другую таблицу. Ниже этих двух таблиц он делал еще какие-то записи, соединял между собой линиями со стрелками и без оных, создавая таким образом нечто похожее на план стратегических действий.
— Ну, Валерий Николаевич, ты ва-ашше навроде мага и чародея получаешься, — скорее с нетерпеливым интересом, чем с иронией произнес Клюев.
— Все тот же избитый метод, Евгений Федорович, — хмуро ответил Бирюков — Пытаюсь представить себя Шабаловой и «вычислить» мотивы ее поведения. Хотя, конечно, мне, сирому и бесталанному, это сделать тяжеловато — Шабанова была женщиной яркой и, похоже, в самом деле одаренной, тут ты оказался неправ, сказав, что она крутилась вокруг таких. как Поляков, с целью выдурить деньги.
— Однако, — Клюев с сомнением покачал головой. — У тебя что же, информация какая-то дополнительная появилась? Ведь ты раньше эту Шабалову если и знал, то понаслышке.
— Никакой информации, кроме ее записной книжки, которую я изучил повнимательнее. Что делается с листками бумаги, которые часто листают? Правильно, они темнеют и стираются. А что означает частое обращение к тем страницам, где записаны номера чьих-то телефонов? Это означает, что там зафиксированы данные людей, чем-то интересных владельцу записной книжки.
— Но если я с кем-то близко знаком, мне вовсе ни к чему обращаться к записной книжке — номера телефонов и адреса таких людей лично я обычно запоминаю наизусть, — возразил Клюев.