Пленница Волчьего Пламени (СИ)

— Моя изба! — выкрикнул он и бросился первым, обнажая меч.
Воины клана ринулись за ним. Дверь избы Фернира болталась на одной петле. Он ворвался внутрь и увидел фигуру в черном с жутким хлыстом. Оружие дормаши. И Вирелла в углу.
Девушка схватила тяжелую лавку и метнула перед собой — откуда только силы взялись в хрупкой фигурке! Хлыст рассек дерево пополам, а Фернир выиграл заветные доли секунды.
Он метнулся между призраком и девушкой, рыкнув ей:
— За моей спиной! Стоять.
И принялся вращать Волчье Пламя, не давая хлысту настичь вожделенную жертву. Потрясение от вида собственного лица у дормаши не мешало ему выполнять воинскую работу. Кроме него, в избу проникли Эстран и Трейвор.
За порогом Грей прицелился из арбалета и всадил болт метко в спину призрака. Тот даже не пошатнулся. Как и не оборачивался к двум оборотням, наседавшим на него сзади. Его интересовала лишь добыча. И препятствие перед ней — кружащийся огненный меч.
Грей выпустил еще пару болтов, криком предупреждая оборотней. Те отскакивали с линии огня и освобождали принцу прицел. В избе все было порушено, стены испещрены черными дымящимися отметинами демонического хлыста.
Этот призрак и верно был сильнее того, с кем Фернир сражался в городе Виреллы. Удары арбалетных болтов и простых мечей ему были нипочем. И лишь когда Волчье Пламя рассекало его демоническую плоть, он злобно шипел. Но не отступал, так и наседал на Фернира.
Тот держался на ногах отчаянным усилием воли. За спиной — его Истинная. Его храбрая, сообразительная девочка. Она не застыла в оцепенении, увидев страшного дормаши с его лицом. Сумела защититься, да еще поднять тяжелую лавку.
Это его женщина. Его пара. И она не пострадает, пока он жив. А ему жить без нее ни к чему. Поэтому Фернир не отступит, пока в силах держать меч.
Вот только силы стремительно иссякали. В руках появилась дрожь усталости. И в этот миг время замерло. Стремительный враг застыл неподвижно. Как и друзья Фернира, и Вирелла. Но и он не мог нанести удар, не мог пошевелиться. А следом услышал голос:
— Здравствуй, Фернир, Последний из Обреченных.
— Кто ты?! — воскликнул оборотень, не в состоянии оглядеться по сторонам.
— Не стоит оборачиваться. Я перед тобой. В твоей руке.
С изумлением Фернир понял, что голос исходит из его меча.
— Волчье Пламя… здравствуй. Значит, ты живой?
— Пламя — сама жизнь.
— Что ты такое? Откуда ты явился ко мне?
— Ты знаешь, кто я и что я. Просто твоя память укрыла от тебя это знание. Тебе достаточно лишь вспомнить имя твоего родного племени. Десятилетия его называли — Обреченные. И ты — Последний из них. Но до ужасного бедствия у твоего клана было свое имя. Вспомни, Фернир. Последний своей крови.
Волк прикрыл глаза. Память всколыхнулась сама собой. Он и верно долгие годы — десятилетия не вспоминал о том. Как не вспоминал руки матери, голос отца, смех друзей и братьев. Все то, что приносило нещадную боль.
Сейчас воспоминания хлынули рекой. Но боли не было — словно его сердце окутывал незримый кокон, и не пропускал ранящие чувства.
— Искры Волчьего Пламени, — проговорил он.
— Ты вспомнил, — раздался голос живого меча. — Все вы были моими искрами. Я жил вами. Я был вами. И есть. Все твои родичи, все предки, вся кровь твоего рода во мне. Я возник, чтобы защитить тебя — последнего в роду. Твое предназначение — возродить наше племя. Зажечь наше Пламя.
Фернир нахмурился.
— У меня есть Истинная Пара. И она полукровка. Смески бесплодны. Я никогда не смогу возродить свое племя.
Тут оборотню показалось, что его меч фыркнул — прямо как человек, вроде Грея!
— Много ли ты знаешь Истинных Пар с полукровками? Отчего ты так уверен?
— Истинных — нет. Но простых пар с полукровками повидал. Все они бесплодны.
— А как ты думаешь, почему твоя Истинная — именно эта девушка? Не просто полукровка, а еще с наследием тех, кого ты называешь Проклятыми? Тебя не гневит такая несправедливость богов?
В магическом голосе меча звучала насмешка. Но Фернир не вспыхнул от злости или раздражения. А еще с изумлением обнаружил в себе ответ на вопрос родового духа.
 
Не гневит. Он и близко не чувствовал возмущения, протеста, роптания или гнева. Казалось бы, злая насмешка судьбы — так и сказала Вирелле эта треклятая Милора. Но Фернир совсем не испытывал сопротивления воле судьбы.
Все, что всколыхивалось в нем при мысли о Вирелле как об Истинной Паре, — желание уберечь и защитить от всех опасностей, которые сам же привнес в ее жизнь. Сожаление, что не смог дать ей спокойную жизнь в тепле и уюте, которых она заслуживает.
И… просто желание. Ее как женщины, как самки. И плевать, что она полукровка и никогда не сможет обратиться волчицей. Он все равно желает ее. Даже сейчас, даже в этот миг.
Меч будто прочитал все его чувства. Впрочем, так оно и было, ведь и живой клинок, и сам Фернир — часть единого целого. Искры Волчьего Пламени.
— Ни гнева, ни ярости. Так и должно быть. Твоя Истинная тоже неспроста появилась на свет. Она, как и я, дар тебе от высших сил. Желание восстановить баланс, нарушенный злодеянием истинно Проклятых. Тех, кто проливал кровь. Убивал невинных младенцев и призывал демонов в наш мир. Они и только они должны были нести кару — а не их невинные дети. Потому твоя Истинная и родилась с кровью того племени. Восстановить баланс в обе стороны. И поверь, ваш союз не будет бесплоден. Не для того вышние силы сотворили дары, чтобы не достичь своей главной цели.
Сердце Фернира озарилось радостью. Волчата. Его и Виреллы. Он и вообразить не мог такого счастья. Он думал лишь о ней, как о женщине, как о паре. Видел ее рядом с собой.
А дети… точнее, бездетность, в которую он верил. Он давно смирился с одиночеством. Был готов смириться и с бездетностью. Но дух рода обещает потомство. Волчат. Счастье, за которое любой волк готов отдать жизнь.
Правда, было одно препятствие. О котором Фернир почти успел забыть в разговорах с мечом об Истинной Паре.
— Ты остановил время. Но когда оно возобновит ход, смогу ли я сразить дормаши? Он невероятно силен.
— Те, кто убивали твоих родных, были сильнее. У тебя есть я. Я сражу призрака и отправлю демона обратно в его мир. Но в то мгновение я лишусь своего воплощения. Моя задача будет выполнена.
Фернира кольнуло в сердце. Так значит, он потеряет меч. За долгие годы он сроднился с ним. Клинок стал частью его собственного тела. Он не представлял жизнь без него.
— Так должно быть, — продолжал бесплотный голос меча. — У всего есть цена. Ты утратишь один дар, обретя другой.
Фернир кивнул, смиряясь. Он не привык разменивать друзей. Но дух рода живет по своим законам, выше и необъятнее человеческих разумений и привязанностей.
— Помоги мне сразить врага и защитить мою Пару. И прими благодарность за все годы, что ты был рядом. Я полюбил тебя как друга и брата. Мне жаль прощаться. Но я принимаю волю вышних.
— Мы не прощаемся, — возразил меч. — Я всегда с тобой, в твоей крови. Я воплощусь в твоих сыновьях — как воплощен в тебе самом. Просто тебе придется вложить в ножны иное оружие.
Фернир вновь склонил голову — на сей раз признавая высшую мудрость и справедливость.
— Готовься же нанести удар, Искра Волчьего Пламени!
  
Глава 38
 
Время обрело свой бег. Хлыст дормаши вновь взвивался в воздухе. Но Волчье Пламя на сей раз обрубил его с одного удара. Демоническое орудие издало шипение, будто на угли опрокинули котелок с водой.
А в следующий миг Фернир вонзил меч в грудь демона. Тот истошно взвыл — и осыпался на пол горстью пепла. Тут же Фернир ощутил пустоту в руке. Меч исполнил обещание. Сразил непобедимого врага — и развоплотился.
Зато к нему бросилась Вирелла, заключая в объятья.
— Ты цел?! Помочь?
Фернир изумленно смотрел на нее. Первый раз ее лицо так близко. Он быстро притянул ее к себе и впился в губы поцелуем. И девушка не оттолкнула его. Прижалась так же нетерпеливо и горячо, с такой же страстью ответила на поцелуй.