Пленница Волчьего Пламени (СИ)

Фернир тем временем обратился к Грею:
— Прими мою благодарность, друг-человек. И прости, что прежде я был груб с тобой. Ты не в первый раз выручил меня. Мой долг перед тобой велик. Отныне я больше не позволю себе резких слов в твой адрес.
— Чегоооо?! — деланно возмутился Грей. — Ты теперь всегда будешь так со мной разговаривать?! Ну-ка бросай эту чушь! Не то шиш я спасу твоих подружек в следующий раз! Верни-ка мне нормального Ферна, который крепкого словца не боится! Я к тебе такому привык, и тебя такого своим другом считал. Ну а мы в расчете — ты тоже мою задницу спас, когда взял все-таки сюда. Так что давай без церемоний — просто будем друзьями-товарищами, как всегда!
Фернир от души обнял принца-изгнанника.
— Как скажешь, дружище! Товарищ до гробовой доски!
— Вот так-то лучше! — фыркнул Грей. — Оставь пафос своим волкам!
Мужчины еще раз обнялись, и Фернир сел обратно рядом с Ви.
— Что еще она тебе говорила?
Девушка замялась.
— Про каких-то Истинных… Мол, как тебе не повезло — последний из обреченных, а истинная — проклятая кровь…
Выговорив это, она потупилась. Отчего-то не хотелось говорить об этом при двух посторонних мужчинах. Впрочем, наедине с Ферниром было бы еще сложнее. Хоть она и не понимала значения слов Милоры, но чуяла, что это связано с ее чувствами и желаниями к Ферниру… Тем самым сожалением, что не успела отдаться и познать его как мужчину.
Воцарившееся мертвое молчание напугало ее, и она подняла голову. Эстран и Грей, точь-в-точь как она, потупились в пол. А Фернир потрясенно смотрел прямо на нее.
— Кхм… — прокряхтел седоусый. — Пойду-ка проведаю, что там Милора. Не сбежала ли. Грей, покажешь, где она валяется?
Принц закивал с преувеличенной охотой. И оба мужчины поспешно выскочили из избы. Фернир и Ви остались вдвоем.
  
Глава 36
 
Молчание продолжалось. А через несколько секунд Фернир и вовсе отодвинулся от Ви… Мигом раньше она и сама порывалась отстраниться. Но когда это сделал он, как будто что-то острое полоснуло по сердцу.
Быть близко ощущалось неловким, стесняющим… А быть далеко — отчего-то больно и обидно…
— Что она тебе говорила про Истинных? — наконец нарушил молчание Фернир.
— Что женщины шаманки чувствуют их с первого взгляда. А опытные — и на расстоянии. И что Ирени наверняка учуяла это, раз даже духов смогла обмануть…
И что Лорни положила на тебя глаз, продолжила Ви мысленно, но вслух и не подумала это сказать. Фернир наморщил лоб, словно пытался поймать какую-то мысль. Со вздохом недовольно мотнул головой — видать, не поймал.
Ви решилась спросить:
— А что это такое — Истинные? Она не объясняла…
Оборотень неловко отвел взгляд в сторону. Вирелла не узнавала его. Такой властный и непререкаемый все те дни, что она знала его. Слова поперек не сказать, только подчиняться и исполнять любое его слово.
А тут вдруг молчит и мнется, как подросток, которого застигли на чем-то непристойном и неподобающем.
Она выжидающе смотрела, и Ферниру пришлось отвечать:
— Истинные Пары… Волк и волчица, предназначенные друг другу природой. Они с первого взгляда понимают, что хотят быть вместе… быть парой. Зачать и воспитать волчат вместе.
Как ни была смущена Вирелла, не удержалась и прыснула.
— И ты захотел? С первого взгляда, зачать со мной волчат?
— Ну не с первого, а когда застал тебя… — осекся.
— В уборной? В лохани? — подхватила она, не давая ему ускользнуть.
Фернир покраснел. Ви едва не подпрыгнула от удовольствия. Ну надо же — впервые в их общении краснеет он, а она забавляется! Прежде всегда было наоборот.
Но в следующий миг Фернир сделался угрюмым, и веселье Ви тоже испарилось враз. Особенно после его слов.
— Истинные Пары — всегда волк и волчица. Полукровки не могут зачать волчат.
Теперь девушка отвела взгляд.
— Значит, Милора солгала?
— Кто ее знает. Пойду погляжу, что там с этой безумной женщиной. Впрочем, нет. Скорее бы уже Рамек проспался и дал дозволение отрубить ей голову. Иначе не удержусь, едва ее увижу.
 
Снова молчание. Вирелла вспомнила еще кое-что из разговора с «безумной женщиной».
— Откуда у тебя твой меч? Он ведь не простой, а колдовской?
Фернир тут же кивнул головой и ответил быстро, в охотку. Явно довольный, что разговор зашел не об Истинных Парах, а о понятном, мужском — об оружии.
— Он зачарованный. Я нашел его в тот день, когда погиб мой клан. Я был волчонком. Пошел собирать ягоды. И вдруг услышал странный зов. Как будто что-то влекло меня — но не против воли, а очень настойчиво просило подойти. И я пошел на зов. Остановился возле дубового пня — и увидел этот меч. Точнее, тогда он был размером с большой кинжал. По тогдашнему моему росту он пришелся мне в точности как меч. По лезвию перебегали алые искры. Я был насторожен — но не боялся. Чуял, что этот клинок не навредит мне. Он будто звал меня прикоснуться. Извлечь из пня и забрать себе. Так я и сделал. Наверно, именно он спас меня в тот день. Укрыл неведомым образом от стаи дормаши. Я весь день околачивался возле того пня, где нашел его. Тренировался, размахивал им и наносил удары невидимому противнику. И не знал, что в это самое время настоящий враг убивает мое племя…
Горечь и скорбь коснулись его лица. Ви несмело придвинулась ближе и коснулась ладошкой его плеча. Он дрогнул — но не отпрянул от ее утешающей ласки. Продолжил рассказ уже спокойнее.
— Когда я вернулся в клан, застал смерть и разруху. И пошел куда глаза глядят, убиваясь, что не пришел раньше, чтобы сражаться с остальными. Или пасть вместе с ними.
— Ты бы ничего не смог сделать. Даже с волшебным клинком. Эти дормаши непобедимы.
— Все так, — мрачно кивнул Фернир. — Но я долго не мог себя простить, что не был с кланом. Я скитался в разных кланах, в человечьих землях. Подрастал — и меч рос вместе со мной. Я выслеживал выживших из Проклятой Крови и убивал их…
Он осекся, вспомнив о происхождении Ви. Девушка медленно спросила:
— Так ты поэтому пришел тогда в наш дом? Убить меня?
Фернир вздрогнул. И молчал, долго подбирая слова. Ему стало очень страшно увидеть в ее глазах ужас и отвращение к нему. Страшнее, чем предстоящая встреча с могучим дормаши, рожденным убийством брата.
— Не тебя. Я не знал, кого встречу. Просто чуял запах. А когда увидел тебя… не смог.
Он говорил не совсем правду. Он размышлял, не опустить ли меч на бьющуюся в лихорадке девушку. Его остановила ее мать. Он не смог убить ребенка на глазах матери. А может, и не в том дело. Может, он просто чуял Истинную Пару, и даже не вмешайся мать, не смог бы обрушить на нее меч.
Вирелла не стала сомневаться. Она неожиданно придвинулась ближе к нему… и волк не отпрянул, не отдалился. И еще неожиданнее она накрыла его широкую руку маленькой девичьей ладошкой.
Фернира аж подбросило от этого прикосновения. Будто молния шарахнула. А у Виреллы обиженно дрогнули губы. Она решила, что ему так неприятно.
— Нам нужно возвращаться в мой клан, — быстро заговорил он, стараясь сгладить неловкость момента. — Не буду дожидаться Рамека. Грей останется и все ему расскажет.
— А если он не захочет? — возразила Вирелла, пряча обиду и недоумение на реакцию Фернира. — Ты ведь и за него поручился. А сейчас вы друг другу в дружбе клялись. Может, он хочет пойти с тобой.
— И стать добычей дормаши? Он не воин, а принц и менестрель.
Ви фыркнула.
— Такой не воин, что спас мне жизнь. При этом ухитрился не убить, а только подранить Милору, чтобы она дождалась суда.
Фернир вздохнул.
— Твоя правда. Придется подождать. И где там Эстран с Греем застряли? На руках что ли нянчат эту…
Он вскочил с лавки, принялся нервно расхаживать по избе. Ви сидела молча и смотрела на него исподлобья.
Долго им ждать не пришлось. Через несколько минут неловкого молчания подпол Логовища поднялся. Наружу вылез заспанный Рамек.