Пленница Волчьего Пламени (СИ)

Скользнула взглядом по Вирелле. Вроде бы — беглым и еще более безразличным, чем к Грею. Но у Ви по затылку пробежал холодок. Захотелось скрыться от этих глаз. Убежать подальше.
Как от меча Фернира, звенящего жаждой крови. Ее, Виреллы.
Девушка невольно шагнула еще ближе к хозяину. И почувствовала, как взгляд оборотицы стал еще острее и холоднее. Словно жажда перерезать горло человеческой пришелице усилилась.
За что она так к Ви? Что девушка ей сделала? Или оборотица ненавидит людей? А может — полукровок? Или… вина Виреллы, что она шагнула ближе к Ферниру?! Волчица недовольна?..
Весь обмен взглядами занял лишь несколько секунд, пока мысли в голове Виреллы летали и вихрились. А затем Фернир наклонил голову и молвил:
— Приветствую тебя, Лорни, дочь Трейвора. Что нового в клане, пока я отсутствовал?
— Приветствую, Фернир Волчье Пламя. Третьего дня приходили Сыны Ледяной. Двое наших пали.
Волчица назвала имена. Фернир склонил голову и так стоял молча минуту. Вооруженные воины сделали так же. Ви просто стояла, отмечая, что голос у Лорни неожиданно нежный и мелодичный. Вот уж чего не ждешь от девицы, которая так грубо стрижется и одевается.
Окончив траурное молчание, волки зашевелились. Лорни продолжала:
— Остальное сам услышишь от отца и старейшин за обедом. Час близится. Ты умеешь выбрать верное время, — ухмыльнулась она.
Фернир не оценил шутку.
— Если бы умел, подоспел бы к битве, — отрезал жестко. — Идем к столу.
Волчица тряхнула остриженной копной.
— А эти? Чужакам к столу нельзя…
— Без поручительства, — прервал ее Фернир. — Ты знаешь порядок. И знаешь, что я тоже знаю. Вперед!
Жесткие и командные нотки заставили Лорни повиноваться. Виреллу согрела мысль, что гордая волчица так же беспомощна перед упертым несгибаемым Ферниром, как она сама — бессильная и бесправная человечка.
Влившись в компанию вооруженных оборотней, троица двинулась вглубь поселения. Детишки вышагивали рядом, подбоченились с серьезным видом, даже гомонить перестали.
Нелюди остановились, когда подошли к высокому, широкому навесу. Он крепился на толстых кольях, прочно врытых в землю. Под ним стоял сколоченный из досок стол. Такой громадный, что за ним уместилась бы вся компания — и еще столько же.
Чуть поодаль умещалось некое подобие походной кухни. Походной — потому что под открытым небом. Подобие — потому что все-таки в селении, а не на марше. Группка женщин суетилась у костров с чанами. Судя по размерам чанов, готовили еду на все поселение. Судя по запаху — готовка шла к завершению.
С противоположной стороны селения к навесу подошла дюжина чело… оборотней. Фернир сделал шаг навстречу, поклонился тому, что шагал впереди.
— Приветствую, Трейвор, вождь Избранных Смелого Ветра. Скорблю с тобой о павших братьях.
И вновь волки склонили головы и умолкли. Неужели они почитают павших минутой молчания каждый раз, когда упоминают их? Если это племя сражается нередко, им тогда вообще некогда разговаривать.
— Приветствую, Фернир Волчье Пламя. Есть ли срочные новости, которые потребно доложить немедленно?
— Новости важные есть, вождь. Но вполне могут подождать обстоятельной беседы на сытый желудок.
Предводитель клана кивнул. И вперился колючим хищным взглядом в чужаков. Вирелла поежилась. Также неуютно было под негостеприимным взглядом Лорни. А ведь это отец и дочь…
— С тобой гости или добыча? — с усмешкой вопросил Трейвор.
— И то, и другое, — вернул ухмылку Фернир. — Позволь представить тебе Грея, беглого принца Закатных Островов. В свое время он оказал мне услугу. И я возвращаю долг, укрывая его в наших землях от преследования мачехи.
Трейвор нахмурился. Чем-то слова Фернира его насторожили. Но вопросов он не задавал. Лишь коротко бросил:
— Обсудим после обеда. А девица?
— О ней я тоже расскажу обстоятельно после обеда. Пока лишь приношу полное ручательство за обоих. Готов ответить за любые поступки пришельцев в клане Избранных Смелого Ветра.
После недолгой паузы Трейвор кивнул. Выражение его лица — грубого и недружелюбного — оставалось хмурым. Но тем не менее он произнес:
 
— Клан принимает твое поручительство, Фернир Волчье Пламя. В свой черед заверяю, что любые проступки и деяния по невежеству и незнанию наших порядков встретят должное понимание и снисхождение. Прошу каждого члена клана при необходимости просвещать чужаков и помогать им свыкнуться с нашими обычаями. В случае же злоупотребления гостеприимством, а так же умышленного причинения вреда клану и его членам, кара ляжет как на пришельцев, так и на поручителя.
Проговорив это, вождь метнул короткие взгляды сперва на Грея, затем на Виреллу. И махнул рукой к столу. Там кухонные мастерицы уже выставили на стол несколько чанов помельче, а из самых крупных принялись разливать варево по плошкам.
Вирелла смотрела на кухарок и подавальщиц и думала, нужно ли ей к ним присоединиться. В доме дяди она всегда помогала на кухне. Но здесь чужая земля и чужие обычаи. Даже вождь это отметил в своей речи, приветственно-предупреждающей.
А еще она — рабыня. И должна делать то, что велит хозяин. Прикажет — она пойдет хоть разливать еду, хоть отмывать чаны. А без его приказа самовольничать не след.
Фернир знаком велел своим подопечным идти за ним. Подвел их к краю огромного стола и указал садиться. Сам же отошел на другой край, где уже усаживался вождь и другие воины. Сел в первой десятк близких к вождю.
Все верно — воины с вождем, рабы на отшибе. Странно, что на землю не усадили, подбирать объедки с господского стола. На земле вокруг стола, к слову, сидели дети. Не с объедками конечно. Им точно так же разлили и расставили плошки с ароматным варевом.
Ребятня шумела и галдела, но к еде не притрагивалась, ожидая знака вождя. Да, с дисциплиной в волчьем клане было строго. Едва Трейвор поднялся — как смолкли даже дети.
В руках вождь держал посеребренный кубок, опровергая людские суеверия, что оборотни боятся серебра. У ближних к нему дружинников стояли такие же. У воинов, сидевших дальше — попроще, из медных сплавов как будто. У Виреллы и ее соседей — в основном соседок — обычные глиняные плошки, более высокие и узкие, чем для еды.
— Избранные Смелого Ветра! — обратился вождь к клану. — Сегодня мы не раз поминали наших братьев молчанием. И с началом трапезы помянем их вновь, выпив за их покой в вышних мирах. Клан Избранных Смелого чтит своих воинов и не оставляет даже в посмертии. Слава!
— Слава! Слава! — подхватили сперва дружинники, а затем и простые члены племени.
Все встали, беря в руки кубки и плошки с медовым настоем. И залпом осушили вслед за вождем. Ви крикнула прославление вместе со всеми, хоть и не знала павших. И заслужила одобрительные взгляды соседок.
Волчицам пришлось по душе, что чужачка последовала обычаю и помянула их соплеменников. А Ви почувствовала облегчение после холодных настороженных взглядов вождя — а главное, его дочери. Появилась надежда, что не все женщины оборотней будут к ней так недружелюбны, как Лорни.
Девушка сделала осторожный глоток. Как знать, что за брага у волков. И с удовольствием допила до дна. Напиток оказался мягким и приятным на вкус, браги там было едва-едва. Вирелла в детстве такое пила.
Почтив погибших, волки сели и принялись за еду. Такую же вкусную, как бражка. Вирелла ела с удовольствием, отмечая взгляды соседки слева — волчицы лет сорока на вид. Та косилась на пришелицу с любопытством. Преодолевая робость, девушка решилась завязать разговор.
— Меня зовут Вирелла, добрая женщина. Я родилась в городе Саврон неподалеку от морского побережья. Позволишь ли узнать твое имя?
— Тамри, — ответила волчица. — Ты учтива, полукровка Вирелла.
— Благодарю, Тамри. Но как ты узнала, что я полукровка?
— По запаху, — пожала плечами женщина. — Волки познают мир запахами. Вы, люди, тоже. Но вы не осознаете, ни звуков, ни запахов. А для нас в них целый мир.