Энциклопедия творчества Владимира Высоцкого: гражданский аспект

***
Ввиду того, что текстология произведений Высоцкого недостаточно разработана (это обусловлено спецификой его творчества — звучащим текстом, а отсюда — разнообразием редакций), мы будем работать со всеми вариантами как равноправными. Кроме того, для анализа привлекаются и черновики, в которых авторская мысль зачастую выражена более резко и открыто. Как писал Осип Мандельштам: «Черновики никогда не уничтожаются. В поэзии, в пластике и вообще в искусстве нет готовых вещей. <…> Итак, сохранность черновика — закон сохранения энергетики произведения»^7.
Произведения Владимира Высоцкого цитируются в основном по следующему изданию: Высоцкий В.С. Собр. соч.: В 7 т. (плюс восьмой — справочный — том) / Сост. С.В. Жильцов. Германия: «Вельтон Б.Б.Е.», 1994. В наклонных скобках указываются номер тома и страница, например: /5; 223/. Пользуясь случаем, выражаю благодарность составителю этого собрания сочинений Сергею Жильцову, приславшему мне копии неопубликованных рукописей трилогии «История болезни» и стихотворения «Палач». Ссылки на них даются в соответствии с описанием из справочного тома семитомника — например: РГАЛИ. Ф. 3004. On. 1. Ед. хр. 33. Л. 5.
Также в книге используются другие источники:
1. Высоцкий В. Песни и стихи. В двух томах / Глав. ред. Б. Берест; сост. А. Львов. Т. 1. Нью-Йорк: Изд-во «Литературное зарубежье», 1981; Т. 2. Нью-Йорк: Изд-во «Литературное зарубежье», 1983 (например: С2Т-1-361).
2. Высоцкий В. Собрание стихов и песен в трех томах / Сост. А. Львов и А. Су-меркин. Нью-Йорк: «Apollon Foundation & Russica Publishers, Inc.», 1988 (например: СЗТ-2-148).
3. Высоцкий В. Собрание сочинений в четырех томах / Сост. Б.И. Чак, В.Ф. Попов. СПб.: АОЗТ «Технэкс-Россия, 1992 (например: С4Т-4-110).
4. Высоцкий В. Собрание сочинений в пяти томах / Сост. С.В. Жильцов. Тула: Тулица, 1993 — 1998 (например: С5Т-3-198).
Отсутствующие в этих собраниях черновые варианты даются по изданию: Владимир Высоцкий. Архивы рассказывают / Сост. Ю. Гуров, С. Дёмин, Б. Черторицкий. Новосибирск: Издательский дом «Вертикаль», 2011 (№ 1), 2012 (№ 2), 2013 (№ 3, 4), 2014 (№ 5), 2015 (№ 6, 7, 8), 2016 (№ 9, 10, 11), 2017 (№ 12, 13, 14, 15, 16), 2018 (№ 17). Примерные сокращения: (АР-1-20) или (АР-7-143).
Некоторые черновики приводятся по факсимиле рукописей, опубликованным в книге: Добра! Высоцкий…: документы, воспоминания, фотографии / Сост. Ю. Куликов, Г. Урвачева. М.: ГКЦМ В.С. Высоцкого, 2012 (например: Добра! 2012. С. 229), а также по расшифровкам В. Тучина в сборниках:
1) Белорусские страницы-9. Владимир Высоцкий. «Гербарий». Минск, 2002 (например: БС-9-144).
2) Белорусские страницы-17. Владимир Высоцкий. «Инструкция перед поездкой за рубеж». Минск, 2003.
3) Белорусские страницы-18. Владимир Высоцкий. «На таможне». Минск, 2003.
В остальных случаях рукописи цитируются по публикациям в журнале «Ва-гант» (рубрика «Генезис одной песни»), мультимедийным дискам «Владимир Высоцкий — 60-е годы» (1997) и «Владимир Высоцкий — 70-е годы» (2005) и сборникам серии «Источник», выходившим в Киеве во второй половине 1990-х — начале 2000-х годов.
***
Необходимо сказать еще несколько слов о комментариях, которыми автор зачастую предварял исполнение своих песен.
Во многих случаях эти комментарии имели своей целью отвлечь внимание чиновников и сотрудников КГБ, сидевших в первых рядах зрительного зала, от истинного содержания песни.
Например, перед исполнением «Конца охоты на волков» Высоцкий часто повторял: «Это вторая серия “Охоты на волков”. Песня в защиту природы, что ли. В целях защиты и охраны природы написана» [40]  [41].
Приведем еще два подобных комментария: «Антисказка. Называется “Лукоморья больше нет”. Эта песня написана в защиту памятников старины как литературных, так и архитектурных — всевозможных^9; «Следующая песня — это “Песня про нечисть”. Вот нечисть есть такая всякая в сказках. Это тренировочная песня. Я хотел сделать детскую сказку для нашего театра с моими товарищами и вот тренировался в фольклоре и в употреблении всяких сказочных персонажей в песнях» [42]  [43]  [44]  [45]. Мол, не обращайте внимания: я тут просто развлекался, забавлялся шутками, не более того…
 
Подобное лукавство, конечно же, не может ввести в заблуждение тех, кто хотя бы мало-мальски разбирается в поэзии и понимает всю сложность ситуации, в которой находился Высоцкий.
По словам Михаила Шемякина: «Он написал “Вдоль обрыва…”. Когда мы однажды с ним работали, создавали эти пластинки, и он говорит: “Мишка, у каждого из нас свой обрыв. У тебя твой обрыв — это когда тебя, арестованного, вели по этому нескончаемому коридору коммунальной квартиры. А мой обрыв — это край моей сцены. Я сказал не то слово или слишком погорячился, или слишком громко крикнул то, что меня мучает, — это и будет моим концом”)/1.
Столь же характерны ответы Высоцкого на некоторые записки из зала, где его просили исполнить одну из песен М. Ножкина: «Это не мои песни, которые вы просите: “Про нового начальника”, про какой-то… и так далее. Я про начальство не пишу, от греха подальше»42; «Записка: “Нам нового начальника назначили…” Ну, я вас поздравляю. А если вы имеете в виду, что это название песни, — это не моя. У меня нет такой песни, что “нам нового начальника назначили”. Я про начальников не пишу»43.
А вот как всё обстояло на самом деле.
Помимо того, что в произведениях Высоцкого встречается огромное количество различных образов власти (от егерей и стрелков до «злобного короля» и «злого дирижера»), даже само слово «начальник» появляется неоднократно и всегда в негативном контексте: «И я, начальник, спал спокойненько / И весь ваш МУР видал в гробу!» («Я был душой дурного общества»), «У начальника Березкина — / Ох, и гонор, ох, и понт!» («Все ушли на фронт»), «Бывший начальник (и тайный разбойник) / В лоб лобызал и брезгливо плевал» («Веселая покойницкая»), «Сегодня пусть начальницы вовсю повеселятся, / А завтра мы начальников вовсю повеселим. <.. > Начальство тоже дошлое: “Готовится побег!”» («Там были генеральши, были жёны офицеров…»; черновик /1; 102, 395/), «Кричу: “Начальник, не тужи, / Ведь ты всегда в зените. / Не надо вашей грубой лжи. / Ремень, он вот он — на, держи! Хватайте и вяжите!”» («Ошибка вышла»; черновик /5; 381/), «Пора такого выгнать из России! / Давно пора, — видать, начальству лень!» («Мой черный человек в костюме сером!..»), «Еще бы не бояться мне полетов, / Когда начальник мой Е.Б. Изотов / Всегда в больное колет, как игла…»(«Через десять лет — всё так же») и т. д.
Как видим, свои комментарии на концертах автор чаще всего давал для отвода глаз, и по большому счету они только отвлекают от содержания песен. Поэтому к таким комментариям следует относиться критически, а лучше всего сразу обращаться непосредственно к поэтическим текстам, поскольку они самодостаточны.
  
Высоцкий и Ленин
 
«Бытовало и с легкой руки “аналитиков-высоцковедов” продолжает бытовать расхожее мнение, что Высоцкий был скрытым, а порой и явным антисоветчиком, противником существующего режима. Опомнитесь! Послушайте, почитайте Высоцкого. Ничего и никогда даже близко не было. Владимир Высоцкий до последнего дня своей недолгой жизни был и оставался сыном своего народа, своего времени, своей советской страны. Читайте и слушайте Высоцкого, перечитайте его тексты, перечитайте, наконец, его знаменитую анкету. Он был и оставался советским. И гордился этим», — так писал в 1996 году Сергей Зайцев, главный редактор журнала «Вагант», посвященного Владимиру Высоцкому [46].