Энциклопедия творчества Владимира Высоцкого: гражданский аспект
В отличие от песни «У нас вчера с позавчера…», которая кончается оптимистически («Но все равно четыре масти, / И нам достанутся тузы и короли!»), в «Погоне» у лирического героя «утащили» козырного туза (причем утащили те же самые карточные шулера), и он не видит спасения: «Ведь погибель пришла, а бежать — не суметь!». Но кони выносят его и на этот раз, то есть, говоря словами «Сентиментального боксера», он «едва ушел».
Некоторые мотивы из песни «У нас вчера с позавчера…» перейдут в «Песню Рябого» (1968), написанную для фильма «Хозяин тайги» и посвященную, казалось бы, совсем другой теме, однако повторение сюжетной линии говорит об обратном: «Козырей в колоде каждому хватало» = «Считал, что черви — козыри»; «Вместе пили, чтоб потом начать сначала. / И вот явились к нам они — сказали “Здрасьте!”» (АР-668) = «Как-то перед зорькою, / Когда все пили горькую <.. > Как вступили в спор чины…» /2; 413/; «И пошла у нас с утра неудачная игра» = «Все дела испорчены» /2; 413/; «…одолели шулера» = «Через час все скорчены» /2; 413/; «И шерстят они нас в пух» = «Челюсти попорчены, / Бюсты переломаны в конец» /2; 413/.
В свою очередь, некоторые мотивы из песни «У нас позавчера с позавчера…» уже встречались в произведениях предшествующих лет — например, в песне «А в двенадцать часов людям хочется спать…» (1965): «Мы им скажем: “Молчать! Просим нам не мешать» (АР-5-44) = «Не мешайте и не хлопайте дверями». В обеих песнях герои выступают в маске уголовников (воров и карточных игроков) и используют одинаковое восклицание: «Ох, и крупное дело, да нету в нем толку» (АР-5-46) = «Видно, каждый хочет вмиг / Кончить дело и начать делить добычу. / Ох, как явились к нам они — сказали “Здрасьте!”»2м; действие происходит поздно вечером или ночью: «А в двенадцать часов людям хочется спать…» = «Жаль, что вечер на дворе — такой безлунный»; и фигурирует старуха: «И к тому же артистке — лет примерно под триста» (АР-5-44) = «Мы в потемках наугад — нам фортуна кажет зад, / Ничего — мы разберемся со старухой!» (АР-6-68).
Еще раньше маска вора встречалась в песне «Город уши заткнул…» (1961): «Потому что я вышел сегодня на “скок”», — а в черновиках песни «У нас вчера с позавчера…» герои тоже заявят о себе как о представителях блатного мира: «Шла неравная игра — одолели фраера» /2; 353/.
В обеих песнях встречается мотив питья: «А потом — до утра можно пить и гулять» /1; 31/ = «Вместе пили, чтоб потом начать сначала» /2; 353/. Помимо того, герои одинаково называют своих врагов: «И спокойно уснуть, чтобы не увидать / Во сне кошмары, мусоров и нары» /1; 31/ = «Счастье прет им, как легавые на кичу!» /2; 353/. И заканчиваются песни тоже одинаково — саркастическим «прощанием» героев: «Спите, граждане, в теплых квартирках своих. / Спокойной ночи! До будущей субботы!» = «Может, мы еще возьмем, да и всё свое вернем, / А тогда и попрощаемся на славу» /2; 353/.
***
Следующее произведение, посвященное карточное теме, — «Не впадай ни в тоску, ни в азарт ты…» (1975): «Не впадай ни в тоску, ни в азарт ты. / Даже в самой невинной игре / Не давай заглянуть себе в карты / И до срока не сбрось козырей».
Последняя строка явно написана по опыту наброска 1973 года: «Один смотрел, другой орал, / А третий просто наблюдал, / Как я горел, как я терял, / Как я не к месту козырял».
Следующая же строфа: «Отключи посторонние звуки / И следи, чтоб не прятал глаза, / Чтоб держал он на скатерти руки / И не смог передернуть туза». - содержит отсылку к «Погоне» (1974), где лирический герой в отчаянье кричал: «Из колоды моей утащили туза, / Да такого туза, без которого смерть!». Здесь уместно вспомнить стихотворение «Жил-был один чудак…» (1973): «Он в карточной игре / Зря гнался за игрой — / Всегда без козырей / И вечно без одной». - то есть без того же козырного туза (поэтому в стихотворении «Не впадай ни в тоску, ни в азарт ты…» у строки «Отключи посторонние звуки» имеется вариант: «Не давай ему козыря в руки» /5; 335/). А в процитированных выше «Куплетах кассира и казначея» (1974) представители власти сами признавались в том, что за ними нужно следить: «Сядем в карты играть, / Только, чур, на наличные, / Только, чур, мухлевать. / Вот я — начальник касс, / Я вроде кассоглаз, / Хотя за мной-то как раз / И нужен бы глаз да глаз» (АР-11-166).
Возвращаясь к стихотворению «Не впадай ни в тоску, ни в азарт ты…», отметим, что строка «Никогда не тянись за деньгами» явно написана с оглядкой на «Пику и черву»: «Он рубли с Кремлем кидал, / А я слюну глотал», — в результате чего герой ошибся: «И пошел я в пику, а не в черву!».
Теперь обратимся к последней строфе стихотворения: «Если ж ты у судьбы не в любимцах, / Сбрось очки и закончи на том, / Крикни: “Карты на стол, проходимцы!” — / И уйди с отрешенным лицом».
Первые две строки вновь отсылают нас к «Пике и черве», где герой «не сбросил очки» (а в черновиках: «Брось играть и закончи на том <…> И уйди с оскорбленным лицом» /5; 335/) и не ушел: «Завязать бы сразу мне, а я не уходил / И к тому же сделал ход неверный», — в результате чего под угрозой проигрыша, то есть смерти, ему пришлось уничтожить своего противника, и он попал под суд.
Интересно также, что призыв «Крикни: «Карты на стол, проходимцы!» восходит к «Дворянской песне» (1968): «На стол колоду, господа, — крапленая колода!». Герой этой песни, вызывая своего противника на дуэль, тоже называет его проходимцем: «Вы — проходимец, ваша честь, и я к услугам вашим!» (однажды Высоцкий пожаловался Михаилу Златковскому на эту публику: «Проходимец чертов! Везет мне на пройдох!» [441]). Похожая характеристика представителей власти встречается еще в одном карточном стихотворении — «Говорили игроки…» (1975 [442]): «Два пройдохи — плут и жох — / И проныра, их дружок, / Перестраховались, / Не оставят ни копья — / От других, таких, как я, / Перья оставались» (в свою очередь, эти два пройдохи и проныра напоминают спортивное стихотворение 1968 года: «Два пижона из “Креста и полумесяца” / И еще один из “Дейли телеграф”…» (разговор о нем пойдет на с. 258 — 260); кроме того, данное стихотворение является продолжением «Песенки про метателя молота», в которой лирический герой говорил: «Эх, жаль, что я мечу икру в Италии! / Я б дома кинул молот без труда», — а в стихотворении «Говорили игроки…» читаем: «Банчик — красная икра. / И мечу я весело»).
Разумеется, все эти «проныры» и «пройдохи» тоже пользуются крапленой колодой: «Карты у них краплены, / Деньги тоже мечены», — то есть власть пользуется нечестными приемами при борьбе с неугодными людьми, в том числе и с лирическим героем (вспомним «У нас вчера с позавчера…», «Еще не вечер» и «Охоту на волков»: «Шла неравная игра — одолели шулера», «Неравный бой. Корабль кренится наш», «Не на равных играют с волками / Егеря…»).
В стихотворении «Говорили игроки…» лирический герой охарактеризован точно так же, как чудак в стихотворении «Жил-был один чудак…»: «Он в карточной игре / Зря гнался за игрой» = «.. Что игра мне — только чтоб / Душу отвести»; «Всегда без козырей / И вечно без одной» = «Что я в покере — не ах, / Что блефую дешево, / Не имея на руках / Ничего хорошего».
Поэтому герой знает, что с ним может сделать власть: «От других, таких, как я, / Перья оставались». Эта образность восходит к другой карточной песне: «И шерстят они нас в пух» («У нас вчера с позавчера…»). Именно так власти расправились с Синявским и Даниэлем: «Обругали в пух и прах, / И статья удобная — / С поражением в правах / И тому подобное» («Вот и кончился процесс…», 1966). Вспомним заодно «Вальс, посвященный уставу караульной службы» (1963) Александра Галича: «Как пошли нас судить дезертиры — / Только пух, так сказать, полетел».
Обратим также внимание на совпадение всей ситуации и даже стихотворного размера в стихотворении «Говорили игроки…» и «Песне Сашки Червня» (1980): «Говорили игроки — / В деле доки, знатоки, / Профессионалы: / Дескать, что с такой игры — / Руль со штосса, два с буры, — / Проигрыш немалый» /5; 609 — 610/ = «Под деньгами на кону / (Как взгляну — слюну сглотну!) — / Жизнь моя, и не смекну, / Для чего играю. / Просто ставить по рублю / Надоело — не люблю: / Проиграю — пропылю / На коне по раю» /5; 250/ («что с такой игры» = «для чего играю»; «руль со штосса, два с буры» = «просто ставить по рублю»; «проигрыш немалый» = «проиграю»).