Наследник для магната (СИ)

– На курортах проще остановиться в отеле. Там всегда шумно, людно… А я люблю тишину. Если и езжу на такие курорты, то только по делам. Встречаюсь с партнерами.
– А где же вы отпуск проводите? – недоверчиво смотрю на него.
– Иногда в море на яхте, иногда снимаю домик в горах или бунгало на острове без туристов.
Он говорит чуть задумчивым тоном, а его лицо при этом сохраняет спокойствие.
– Любите одиночество? – уточняю.
– Не то чтобы… просто иногда хочется отдохнуть от людей. Но быть не в одиночестве, а с кем-то, с кем его можно разделить.
Меня смущают его слова. Мы как раз проходим мимо риэлтерской конторы с огромной вывеской, и я зачем-то говорю о своей квартире. Рассказываю, как получила в наследство большой дом от бабушки. Благоустроенный, в хорошем месте, но в другой области, а переезжать не захотела. Поэтому продала его и вложила деньги в покупку квартиры. Они покрыли половину ипотеки. Остаток все еще выплачиваю, но осталось немного. Да и квартиру скоро сдадут. Дом уже достроен, застройщик сообщил, что остались только отделочные работы. Еще пара месяцев – и я получу заветный ключик!
– Своя квартира это хорошо, – кивает Дима.
– Еще бы!
У меня горят глаза, когда я рассказываю, как обустрою ее.
Дима не перебивает. Слушает внимательно, даже поддакивает в нужных местах, будто ему и в самом деле интересно то, что я говорю.
Мы естественным образом переходим на “ты”. А мне почему-то хочется рассказать ему все: о своих мечтах, планах, надеждах. Услышать его одобрение. Обсудить цвет обоев для стен и плитку для ванной.
Мне с ним так хорошо, будто мы знакомы тысячу лет. И я не смущаюсь, когда он вдруг берет меня за руку, как девочку. Переплетает наши пальцы. Это кажется естественным. Словно так и должно быть.
А вот и ограда парка.
Мы проходим в распахнутые ворота. Рядом с ними доска с картой парка и туристическими маршрутами. А Дерево Невест находится в самом центре, на небольшой поляне. Туда ведут все дорожки.
Мы, не сговариваясь, выбираем самый длинный путь. Будто инстинктивно хотим продлить эту прогулку.
Где-то внутри меня звучит тревожный голосок. Уж слишком все хорошо. Слишком подозрительно это затишье. Но я не хочу его слушать. Я хочу просто жить. Здесь и сейчас.
– Это оно.
Аллея выводит нас на открытое пространство, поросшее короткой пожухлой травой. То тут, то там в траву воткнуты палки. К ним привязаны разноцветные ленточки, которые развеваются на ветру. Это еще один местный обычай – такие ленты оставляют молодожены.
А в центре поляны растет исполинский кряжистый дуб, раскинувший свои ветви на несколько метров. Его крона густо покрыта зелеными листьями. Некоторые из них уже потемнели и облетели, но основная масса еще держится, хотя многие деревья в парке стоят абсолютно голые.
Так и не отпуская рук, мы с Димой подходим к нему.
Я задираю голову. Дуб огромен. Осеннее солнце пронизывает листья, заставляя их светиться. Но нижние ветки так высоко над землей, что я вряд ли сумею сорвать листок, даже если подпрыгну!
– Помочь? – Дима насмешливо ловит мой разочарованный взгляд.
Затем поднимает свободную руку и срывает зеленый лист.
– Хорошо быть высоким! – бормочу вместо благодарности, когда он вручает мне свой трофей.
– А еще красивым, богатым, умным, – начинает перечислять, явно говоря о себе.
– Ага, – киваю, – хвали меня, моя губонька!
Он пожимает плечами:
– Сам себя не похвалишь…
Мы переглядываемся и смеемся.
На поляне появляется несколько девушек. Совсем молоденькие, может лет двадцать. Но все с боевым раскрасом, наглыми голодными глазами и в таких коротких шортах, что видны полукружия ягодиц.
Нет, я не ханжа, но…
Конец сентября и пляжные шорты? Это они серьезно?
Девушки громко галдят и пыхтят электронными сигаретами. Их длинные ногти усыпаны стразами, а брови у всех как под копирку.
Увидев нас, они замолкают на миг. Затем начинают обсуждать Диму, причем совершенно не заботясь о том, что он может слышать!
– Ой, какой красавчик! Он, наверное, модель? Или актер?
 
Парочка самых наглых достают телефоны и начинают фоткать его. А одна вихлястой походкой от бедра приближается к нам. Складывает накаченные губы в куриную гузку:
– Мужчина, можете нас сфотографировать?
А меня тут будто вообще нет! Полный игнор!
Вопреки моим ожиданиям, Дима даже не улыбается.
– Не имею желания, – коротко отрезает. И вдруг обнимает меня за талию. – Идем, дорогая.
Я мысленно праздную победу. Понятно, что Дима просто использовал меня, чтобы избежать ненужного внимания. Но это “дорогая” из его уст прозвучало как музыка для моих ушей!
Выходим з парка другой аллеей. Он обнимает меня за талию, а я тихо млею. Ох, не знаю гормоны это или нет, но не хочу, чтобы этот день заканчивался.
А ведь скоро возвращаться домой. К серости наших будней и работе.
Заветный дубовый лист лежит у меня в кармане. Сказка это или нет, но я серьезно настроена съесть его перед сном! И очень хочу увидеть Диму во сне…
* * *
Мы возвращаемся в номер ближе к вечеру. И только перед сном я вспоминаю, что хотела рассказать о махинациях Светланы. Совсем из головы вылетело!
Вылетаю из спальни:
– Дима!
В ванной что-то падает. Через миг открывается дверь, оттуда выглядывает взъерошенный Жаров с мокрыми волосами.
– Что случилось? – впивается в меня встревоженным взглядом. – Тебе плохо?
– Нет, просто забыла кое-что рассказать, – говорю, а сама не могу отвести глаз от его голой груди, по которой стекают прозрачные капли. – Кажется, я знаю, почему прибыль упала и клиенты уходят.
– Ну? – он закидывает полотенце себе на плечо и выходит.
На нем только мягкие домашние брюки, с трудом держащиеся на бедрах.
– У вас конкурент.
– Это я знаю.
– Но ты не знаешь, что Светлана сливает ему инфу, и что в главном офисе есть еще один крот!
– Это сильное обвинение, – прищуривается Дима. – Мои люди проверяют всех работников, и Светлану тоже. Она чиста.
– И все же. Ты говорил, что пришлось сделать большую скидку, потому что конкурент предложил вашему постоянному клиенту более выгодные условия. Откуда он мог знать о ваших условиях? Это же коммерческая тайна! А в офисе только у директора есть доступ ко всем заказам и спискам клиентов. Я могу доказать, что она замешана, только дай мне время!
Он недоверчиво смотрит на меня.
Я добавляю:
– Помнишь того парня в кафе, который ко мне приставал? Это Артур, ее брат. Я слышала их разговор!
– Брат? – взгляд Димы темнеет. – У Светланы нет братьев.
– Так тем более!
Дима пересекает гостиную хищной, плавной походкой. Рельефные мышцы играют под гладкой кожей, и я не могу отвести от них завороженный взгляд.
Гулко сглатываю, глядя, как он приближается.
– Ладно, – говорит, не спуская с меня тяжелого взгляда, – отменяй билеты. Побудем здесь еще пару дней. Если докажешь ее вину, я тебе накину к отпускным.
– Спасибо! – забывшись, бросаюсь к нему и обнимаю.
Его руки смыкаются на моей талии.
– Опять сбежишь? – спрашивает он, заглядывая мне в глаза.
Это к чему? А, наверное, про то, что я его постоянно отталкиваю?
Но взгляд Димы становится бездонным, голодным. У меня все мысли из головы вылетают, а по коже проносится табун горячих мурашек.
– Нет, – шепчу, не желая разрывать объятия. – Не сбегу.
И сама к нему прижимаюсь.
Крепкие руки сжимают меня. По телу проносится жар. Дима сам меня целует. И теперь я знаю, что не откажу ему, не сбегу. Уже один раз сбежала. Пусть он даже не помнит меня и нашу случайную ночь. Сейчас мне плевать. Есть только я и он. Наше общее безумие.
Меня подхватывают за ягодицы и поднимают.
Обвиваю ногами тело Димы.
Наш поцелуй не разрывается. Мы натыкаемся на диван, смеемся, пока меня несут в спальню.
Бережно опускают на кровать. Дима нависает надо мной. Смотрит темным, голодным взглядом.