Королевская Академия Магии. Четвертый факультет (СИ)

— Через два часа все будет в Академии. Ссерша доплатила за срочность.
Камиля обняла меня с такой силой, что я еще пару минут не могла отдышаться.
— Спасибо-спасибо-спасибо, — повторяла она. — Ты даже не представляешь, как я не хотела идти!
Кое-как выпроводив подругу, я сходила в душ и, обсохнув, собралась было вкусить страданий и переживаний, как ко мне прилетел стремный, серо-зеленый мотылек. Который, голосом Кайруса, сообщил, что ему необходима моя помощь. В кузнице. Вот-прямо-сейчас и ни днем позже!
— Судьба, — философски произнесла Ссерша и протянула мне лапку, — Ссерша перемещает.
Стучась в дверь, я успела представить себе многое, но реальность превзошла все мои ожидания!
Но и повеселила тоже.
У Кайруса тоже были проблемы с костюмом. Купить он его купил, но, любопытный артефактор-недоучка, заинтересовался заклинанием подгонки — тайной гильдии швей и портных — и попытался его вскрыть. В итоге костюм превратился в безразмерное нечто.
— И я подумал, может у тебя есть нитка с иголкой? — с несчастным видом спросил будущий великий артефактор.
— Да тут шить не перешить, — выдохнула я. — Почему ты не мог распотрошить это после бала?!
— Я бы забыл, или остыл, — уныло отозвался Кайрус. — Шить и правда много. Хотя… Можно просто подпоясаться.
Мы с Ссершей переглянулись и, синхронно вздохнув, потянули к себе безразмерный костюм. Друзей нельзя бросать в беде, да? Да. Нельзя. Но иногда хочется…
Мы с Ссершей мучились с полчаса, а после, посмотрев на получившийся ужас, прижали горе-экспериментатора к стенке:
— Деньги есть?
— Это на исходники, — выпалил он и тут же пояснил, — на исходные материалы.
— Ссерша не может применять магию к этой вещи, — прошипела моя ши-тари.
— И ни я, ни Ссерша ни разу не швеи, — припечатала я. — Иди и покупай новый костюм! А с этим будешь дальше экспериментировать.
На лице Кайруса отразилась нешуточная борьба разумной бережливости и нежелания позориться в испорченном безразмерном костюме. И я, как хороший друг, решила ему помочь:
— Ссерша, отправь, пожалуйста, этот костюм в нашу комнату.
— Сделано.
Ком тряпья замерцал и исчез, а я, взглянув в глаза Кая, четко произнесла:
— Верну завтра.
— Ла-адно, — скривился артефактор и вытащил из кармана кошелек, — ладно.
Ссерша переместила Кайруса к выбранной им местной лавке, после чего мы с ней вместе вернулись в комнату. И вот там уже времени оставалось впритык!
Моя змейка натащила откуда-то кучу болотной тины, синевато-розовых ягод и каких-то камешков. Все это было должным образом смешано, растерто и намазано на меня.
И, уже будучи раскрашенной как дикарка, я опасливо уточнила:
— А это точно подходит для людей?
— Ссерша делала такие маски в обмен на магию, — прошелестела моя ши-тари.
И я успокоилась. Хотя, на мой взгляд, внешность у меня была и так вполне себе достойная. Никаких проблем с кожей, густые, не секущиеся кончики и…
Ссерша сняла свои маски магией, подала мне сорочку, чтобы прикрыть срам и создала зеркало.
— Доркас идет не на бал, Доркас выходит замуж, — прошипела змейка, — надо быть лучшей версией себя. Вдруг самец решит сбежать?
— Этот не решит, — улыбнулась я, зачарованно рассматривая себя в зеркале.
А посмотреть было на что — кожа золотилась, как будто была слегка присыпана мерцающей пудрой, волосы же сами собой завились крупными кудрями, а губы… К губам прилила кровь, сделав их ярче и полнее.
— Спасибо, — выдохнула я. — Ты невероятна, Ссерша.
Платье, присланные Артом драгоценности и простая, практически отсутствующая прическа. Что было весьма неприлично, по местным меркам, но, как сказала моя змейка, все мое платье неприлично и попирает все традиции.
Так что мы с Ссершей взяли по локону с двух сторон от лица и скрепили их на затылке. Вот и вся прическа. И то, если бы Хтоньке не нужно было за что-то держаться, то и вовсе с распущенными бы пошла.
Хтонька, кстати, полетала вокруг меня и, совершенно неожиданно, слегка перелиняла в красно-золотой.
— Кайрус гений, — констатировала я и покрутилась вокруг своей оси, — как тебе, Ссерша?
 
— Ссерше нравится. Ссерша хочет сказать — главное держи самца покрепче. Чтоб не вырвался и не сбежал, — потом ши-тари потерла подбородок и прошипела, — хотя, возможно, у людей это происходит иначе.
Поперхнувшись смешком, я с улыбкой ответила:
— Спасибо, подруга. Но не думаю, что мы будем, мгм, исполнять супружеский долг в академических кустах.
— Жизнь непредсказуема, — философски прошипела моя змейка.
Образ невесты завершили туфельки на небольшом звонком каблучке. После чего я, с некоторым трепетом вышла в гостиную, а после и в коридор, где уже дожидался Артаганн.
«Как хорошо, что Ссерша убедила меня воспользоваться силой трав», пронеслось у меня в голове, когда я увидела своего дракона.
Он сменил черный студенческий наряд на другой черный наряд. И я, увы, даже близко не представляла, как все это называется. Грубые темные брюки, высокие сапоги и черная плотная куртка, расшитая серебром. Из-под куртки виднелась кипенно-белая рубашка и алый шейный платок.
— Что это? Выглядит очень… Очень боевым, — тихо проговорила я.
— Это официальная одежда моего рода, — Арт улыбнулся, — мы никогда не были ни кабинетными учеными, ни придворными павлинами.
— Тебе идет, — честно сказала я. — Куда больше, чем что-либо иное.
Мой дракон выглядел опасным. Куртка туго обхватывала широкие плечи, а после подчеркивала узость талии. Черные штаны из грубой материи показывали, что этот дракон не пренебрегает бегам и… И вообще, рядом с ним я выгляжу простушкой.
— Вовсе нет, — шепнул он. — Но мне страшно нравится твое восхищение.
В этот же момент он поделился со мной своими эмоциями! И меня просто захлестнуло его любовью, его радостью и его гордостью.
— Не понимаю, чем ты так гордишься? — тихо спросила я.
— Тем, что оказался достоит такой прекрасной девушки, — шепнул он. — Идем? Или придем чуть позже, чтобы шокировать побольше народу?
— Идем, не будем опаздывать, — улыбнулась я. — Ссерша, мы ушли.
Моя змейка только угукнула и жестом показала, мол, если что — держи крепче. Надеюсь, эту часть разговора Арт в моем разуме не прочтет.
Впрочем, мнится мне, что и Арт тоже нервничает. Все это время я гнала от себя мысли о нашем грядущем бракосочетании. Так старательно гнала, что сейчас даже близко не представляю, что и как мы будем делать!
Шаг, еще шаг, сквозь празднично украшенный парк, расцвеченный блуждающими огоньками. Там, вдалеке, виднеется центральная часть Академии, ее сердце. И там же, в главном бальном зале, уже собираются люди. Оборотни. Драконы.
Подняв голову наверх, я проследила взглядом за плывущими по темному небу лодками. Их было не различить обычным зрением, но драконья кровь позволяла многое.
— У меня такое чувство, — шепнула я, — что сегодня очень важная ночь.
— Определенно, — кивнул Арт. — Где-то там Император засел в засаде на собственных убийц. А мы здесь, собираемся сплести свои жизненные нити воедино.
— Жизненные нити? — заинтересовалась я. — Как романтично.
Арт вздохнул и чуть смущенно сказал:
— Боюсь, что как раз романтики здесь нет. В старых семьях есть особые картины, некоторые называют их гобеленами, но органики там нет от слова совсем. И на этих огромных картинах отображена вся семья. Когда двое женятся, их нити проявляются как на картине мужа, так и на картине жены. И дети тоже проявляются сразу. Нам, драконам, удобно — женщина узнает о том, что она мать через два-три часа после зачатия. Ну и семьи тоже об этом узнают примерно в то же время. И все это выглядит как ниточки, переплетенные между собой и соединяющие рода в изумительно красивую карту. Кстати, раньше здесь, в Берсабе, можно было увидеть часть этой картины — на главной площади была огромная стела. Но войну она не перенесла.
 
Помолчав, я упрямо сказала: