Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава, 6 (СИ)

— Ты отлично выглядишь, — дисциплинированно произношу под руководством Цубасы. — Давай, ты сейчас быстро и своими словами расскажешь, чего в данный момент опасаешься?
— И где её мать, тоже пусть скажет! — кажется, Кимишима, как истинный гений, может делать сразу семь дел одновременно.
— Если не хочешь говорить, где твоя мама, не отвечай. — Трансформирую тот же самый логический посыл немного по-своему, чтоб соблюсти приличия.
— Да не секрет, — вздыхает моя собеседница, подтягивая к себе ноги и устраиваясь по-турецки. — Мама в Киото, у родителей отца. Бабушка слегла после его смерти, а дедушка уже старый. Ухаживать за бабушкой нормально не может. Мама, кстати, наверное потому вам и не дозвонилась: не до того ей. Чаю точно не будешь?! — Рисако, демонстрируя чудеса гибкости и растяжки, наклоняется к низкому столику, подхватывая с него бутылку воды.
— Да может и дозвонилась она нам, — против воли краснею, отворачиваясь в сторону. — Но она же не мне звонила. А Мивако или моей матери. Мать в больнице, а Мивако… — блин. И как тут скажешь?
— Мивако мама точно набирать бы не стала, — девчонка решительно качает головой. — Уж по крайней мере, чтобы соболезнования по Ватару высказать!
— Почему?!
— Они с мамой друг друга терпеть не могут. Мама бы звонила Нозоми. Но если даже я туда не дозвонилась, то куда ей…
— Вау, кажется, Кога и в своей семье отметилась, — Цубаса решительно не даёт забыть о своём присутствии в беседе. — Так. Сводка. Ох ты ж нихера себе! — несостоявшаяся выпускница информационной академии присвистывает так, что у меня на мгновение глохнет ухо.
— Стоп. Всё-таки, давай попьём чаю! — Рисако, как-то подозрительно взглянув на меня, возвращает бутылку с водой на стол.
Для чего снова наклоняется вперед. Чёрт побери.
Потом хлопает себя ладонями по коленям, от чего некоторые деликатные детали её анатомии вздрагивают вслед за хлопком.
— Бл*. Вот это буфера, — комментирует Кимишима. — Маса, я должна их потрогать! Делай что хочешь — но твоя девушка тебя просит!
— С ума сошла?! — вырывается у меня.
Потому что слушать в наушнике текст и визуально следить за обстановкой перед собой — это какая-то просто невыполнимая задача. В сложившихся обстоятельствах.
Долбаный пубертат. Долбаные гормоны.
— Не поняла? — Дочь Томиясу удивлённо сводит брови, видимо, думая, что бы такое добавить покрепче.
— Я не тебе! — с досадой достаю из уха наушник и громко припечатываю его на стол. — Моей девушке! Она присутствует при нашей беседе.
Тут случай, когда лучше внести ясность и пожертвовать кое-чьим инкогнито.
— А что она тебе сказала? За что ты её сумасшедшей назвал?! — мгновенно оживляется обладательница зелёной то ли майки, то ли не знаю, как это назвать.
В этот момент лежащий на столе наушник щёлкает. Как оказывается через секунду, он может быть и слабеньким динамиком:
— Я сказала, чтобы он тащил тебя к нам! — вообще не комплексуя, заявляет голос Цубасы. — Рисако, твои сиськи — зачёт! Почти как у Рейко! Хочешь, мы тебя с ней познакомим?!
Не сказать, что было очень громко, но из наушника вполне нормально слышно.
 Глава 25 
 
— Несколько неожиданное предложение, — абсолютно спокойно реагирует дочь Томиясу. — И даже не одно, а сразу несколько предложений в одном флаконе. Не все из которых — приемлемые, — обладательница зелёной пародии на одежду, весьма слабо прикрывающей её более чем достойные прелести, как-то мгновенно мудреет взглядом на глазах.
Снисходительно и мягко улыбаясь, она далеко не по-детски смотрит на чёрную горошину на столе перед собой.
— Эй, завязывай! Я — Кимишима Цубаса. Одноклассница и будущая первая жена этого белобрысого недоразумения! — ничуть не смущается наушник голосом моей половины. — Хотя-я-я, если судить по фактам и по его пуританскому воспитанию, то почему же будущая… Ладно, тебя это пока не касается… Эй, Рисако, я серьёзно! Ты не парься, что мы с тобой не знакомы. Я тебе, если что, тоже понравлюсь! Ты же всё равно одна сейчас дома сидишь?!
 
— Да, — озадачивается младшая Томиясу. — Я одна. Цубаса, а тебе никогда не говорили, что слишком сильный напор, если он идёт с твоей стороны, может иногда только помешать твоему собеседнику принять нужное тебе решение?
Наушник шмыгает носом. Затем цокает, как-будто кто-то барабанит по столу ногтями:
— Если совсем серьёзно. Ты меня не знаешь, но я очень просила бы выслушать…
— Это почему вдруг я тебя не знаю?! — искренне возмущается, перебивая, Рисако. — Ты разве не та красноволосая школьница, которая каким-то образом, нарушая закон, пролезла на ночную программу в Лотосе?! Ты же ещё тогда по яйцам водителю Сёгуна засветила, когда Масахиро с толстяком сражался; нет?!
— Х*ясе. Вот так пообщаешься с моим тормозом больше критического предела — и сама начнёшь притормаживать вслед за ним, — изрекает миниатюрная фитюлька сокрушающимся голосом одноклассницы. — Я из-за него теперь и сама стала забывать, в каком веке живу. Ты, что ли, эпический удар по голове Сёгуна тоже видела?!
— Конечно. У ролика знаешь сколько просмотров? Он на двух десятках каналов непрерывно сутками крутился, — уверенно встряхивает волосами (и не только волосами, рука-лицо) в воздухе конкурентка уже даже не Рейко, а как бы не самой Ваки.
Хм. Но Вака-то и в прочих местах и пошире, и повыше. А вот Рисако…
Скажем, роста она моего, лишнего веса тоже не наблюдается.
— Ладно, тогда всё ещё проще. Маса, активируй видео!
Пока соображаю, чего от меня хотят, наушник замолкает. Вместо него начинает звонить уже мой телефон.
— Привет всем ещё раз! — машет в воздухе рукой через секунду голограмма Цубасы.
Не знаю, случайно или нет, но за её спиной в кадр попадает и Рейко, которая опять что-то готовит на внешней кухне.
Ваки не видно, но это ни о чём не говорит.
— Ривако, к делу. Маса очень хотел вернуть вам ваши акции, из-за этого к тебе и поехал, — берёт быка за рога бывшая курсант Информационной Академии. — Ты почему-то так странно общалась с нами через модулятор, что мы не смогли сообразить, что у тебя происходит! — Кимишима требовательно смотрит на дочь Томиясу.
— Я думаю, что тебе сейчас ответить, — спокойно отвечает Рисако.
— Какие есть варианты? — кажется, Цубаса с чего-то вошла в роль лейтенанта первого года после выпуска.
— Первый вариант. Послать тебя на**й, можно даже деликатно: ну какое твоё дело? — услужливо подсказывает младшая Томиясу. — Второй вариант. Задать тебе ещё кое-какие вопросы, чтобы выяснить, что же тебе известно в деталях. Ну и третий вариант: взять Масахиро под руку и сделать, как ты предлагаешь.
— Приехать к нам? — серьёзно уточняет красноволосая, без тени иронии либо шутливости.
— Угу. — Рисако передвигается по дивану ближе ко мне, не расплетая ног.
Затем действительно просовывает ладонь, прихватывая меня под руку. При этом она так прижимается к моему плечу, как…
В принципе, неважно, как. Важно — чем.
У меня мгновенно возникает ощущение стаи кошек, дерущих когтями моё горло изнутри.
— Видимо, какой-то вирус подхватил! — поясняю присутствующим, откашлявшись. — Переныряли накануне; гидрокостюм не надевал, поленился. Вот и простыл, наверное!
— Так, что аж х*й выше лба поднялся, — буднично комментирует нестеснительная Цубаса. — Я же вижу по телеметрии с твоей таблетки, хе-хе. Впрочем, рядом с такой тёлкой это скорее норма, одобряю… Кстати, Рисако!
— Да? — дочь первого оябуна вежливо изображает мимикой вопрос.
При этом, покосившись на мою промежность, мой локоть она отчего-то всё равно не выпускает.
 
— Я смотрела в сетях, — Кимишима произносит несколько названий местных онлайн сообществ, которые лично мне ни о чём не говорят. — Искала всё, что есть, по твоей семье. Было написано, что у Гэнки есть дочь; но ни слова о том, что ты — модель. Почему нигде не было твоих фото?
— Во-первых, я не модель. По крайней мере, нужды работать до сего момента не было — учусь в университете. Во-вторых, а мамы моей ты много фотографий нашла? — заливисто смеётся обладательница зелёной майки, расстёгнутой почти до пупа. — Там, где ты и меня не смогла обнаружить?