Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава, 6 (СИ)
— Вы ведь рискуете, — констатировал чиновник.
— Нет. — Неожиданно ухмыльнулась Коюмэ. — Меня уже убивали, Тоору. Причём убивали совсем недавно — сами же сказали, дело уже у вас. После этих приключений то, что вы все считаете риском, человеку пережившему проходит по разряду игры в песочнице.
— Дело в объединённой коллегии, не у нас, но я вас понял…
— Я договорю, не перебивайте, пожалуйста. Тоору, в кругах своей профессии я славлюсь безбашенностью и искренностью, это легко проверить. Вы сейчас, невзирая на обстоятельства, сделали достаточно откровенные шаги мне навстречу, как женщине. Я оценила.
— Говорите без пауз.
— Маса — свой, считаем, что его тут нет… Продолжаю. Вы сделали определённый аванс мне, как представительнице противоположного пола. И я бы приняла его, при других обстоятельствах! Хотя и не могу и не хочу сейчас… Но это не отменяет того, что в моих силах помочь вам, как мужчине. И да, вы сейчас будете судить меня, с подачи восьмёрки. Такой вот сложный комок узелков, — подвела итог пиар-менеджер Джи-ти-груп. — Решение за вами. Не сочтите за банальный развод и шантаж.
— Вы правда считаете, что меня может любить кто-то из ваших товарищей по спортивной команде? Чисто гипотетически? — судья понимал, что собственными руками сейчас создаёт огромные риски самому себе.
Но не довести тему до логического конца было невозможно — почему, он не знал.
— Видела такое много раз, — кивнула Коюмэ. — Лично вы недооцениваете свою харизму. А многие неглупые женщины моего возраста очень устали от незрелых ровесников. Тоору, я абсолютно серьёзно говорю! Если вы будете вращаться в моих кругах, я о бывшей в спортивной команде и девчонках из той тусовки, ваше мнение о самом себе… хм… В общем, вы не там вращаетесь и не той жизнью живёте в свободное от работы время.
— Услышал, — безэмоционально кивнул судья. — Так. Доверенность на Масахиро Асаду принята. И только что получен запрос восьмёрки — на привод вас в суд. Ты смотри, как они быстро…
— Что сделать, чтобы разобраться с вопросом как можно скорее? — изображавший до этого момента статую старшеклассник отмер и напомнил о себе.
— Если вы сядете вон туда и займётесь своими делами, я отправлю уведомление, что привод Коюмэ в суд уже произведён.
— А дальше?
— Инициатор — восьмое бюро токийской полиции. Срочно пришлют кого-то из своих на заседание, его я обозначу, как уже открывшееся. Не совсем корректно, но допускается и в пределах правил.
— Нам бы ещё кое-какие детали согласовать перед всем этим, — невежливо попросил школьник. — Ваша честь, те минуты, которые я планировал на беседу с вами, были безвозвратно потрачены на реверансы Ваки в ваш адрес. Извините за прямоту.
— Вы очень интересный мужчина. Просто общаетесь не в тех кругах, потому не можете себе этого подтвердить на ежедневной и регулярной основе, — ровно сказала брюнетка, словно не замечая слов своего несовершеннолетнего спутника.
— Бл***, Вака, завязывай! — зашипел младший Асада.
— Он прикольный, — отозвалась женщина. — А у меня фетиш откровенности последние несколько часов. Объясняется в том числе объективными медицинскими причинами.
— У меня никогда не было ничего подобного в практике, — задумчиво признался судья. — Понимаю, что мы все сейчас творим бред — но как будто неудержимо несёт куда-то горной рекой. Нет сил из неё выйти.
— В его присутствии такое бывает, — Вака по-свойски похлопала светловолосого по плечу. — Тоору, не сочтите за наглость. Может быть, всё-таки согласуем свои позиции перед заседанием? Мы с Масой уложимся в пару минут.
— Посидите, где я сказал, — мягко предложил чиновник во второй раз. — Я не думаю, что восьмёрка отправит сюда вертолёт, да у нас и нет площадки для его приземления. А пока они доедут, мы с вами ещё выкроим время: мне сейчас нужно кое-что завершить, плюс подготовиться по их материалам.
***
— Я тебя боюсь, — абсолютно серьёзно заявил ей Маса, когда они заняли указанный им угол зала заседаний в суде.
— Напрасно, — весело хохотнула Вака. — Тут было классическое пятьдесят на пятьдесят. Тем более что сотрудничать с нами он решил не сегодня.
— Ты сломала всю схему разговора. Мы планировали всё совсем иначе. Скажи, зачем нам договариваться, если ты всё равно делаешь всё по-своему?
— Договаривай.
— И ведёшь себя при этом, как псих, — недовольно проворчал подросток, откидываясь на спинку кресла и закрывая глаза.
— Получилось же, — она равнодушно пожала плечами.
Затем опустила ладони на плечи старшеклассника и принялась их разминать.
— А если бы не получилось?
— С расширениями Рейко? — фыркнула менеджер. — Маса, ты машину водишь?
— Да.
— Вот представь, что со старой колымаги пересел на новый гоночный болид. А трасса та же самая.
— Вы с ним оба несли какой-то бред. Мне на каком-то этапе показалось, вас обоих пора в психушку.
— Критичность у обоих снижена принудительно, — призналась Коюмэ. — Рейко молодец, очень хорошие схемы: частичный захват и удержание его фокуса. Я сама не думала, что такое возможно, не удержалась. А когда попала в поток — грех было из него выходить.
— Блин, не знаю, что сказать, — поёжился блондин. — Но ты продолжай, плечам приятно. Ты его не обманула, надеюсь…
— И в мыслях не было. Я реально знаю места, где он будет очень даже на высоте. И девчонки ему понравятся. А его проблема очень типична в их поколении, просто ты не в курсе.
— Бл***, в голове не укладывается.
— Что именно?
— Дама с диагнозом по психиатрии, нарушая все пункты антикоррупционного законодательства, убалтывает судью перед собственным заседанием! И чем?!
Вака мягко улыбнулась, но ничего не сказала вслух.
— Обещанием, что возьмёт его в свою баскетбольную команду! И его там заценят, как мужика! — не открывая глаз, Маса с размаху впечатал ладонь себе в лоб.
— Ты ещё очень маленький, и многого в жизни не видел, — всё так же мягко ответила менеджер.
— Да всё равно дичь.
— Ты согласен, что сработало?
— Посмотрим на заседании, — сердито проворчал подросток. — Сколько этот твой фокус продержится. И главное. Мне категорически не нравится такая твоя манипуляция живыми людьми, оставляю за кадром, где мы находимся, — не открывая глаз, старшеклассник покрутил рукой над головой.
— А кто тебе сказал, что я соврала хоть словом? — очень серьёзно спросила женщина. — Или манипулировала? Просто раскопала его самое большое желание, собственное — и потом чуть рискнула. Благодаря блокам от Рейко, количественно оценила потенциал темы.
— М-да уж. И это ещё при том, что доверенность на меня сюда выписана без учёта твоего диагноза…
— Плевать. По документам — я на ремиссии. С точки зрения закона сегодня, полноправный гражданин, пока не будет других документов.
— Мне кажется, мы с тобой оба сумасшедшие… О, вот так приятно. Продолжай.
Смартфон звякнул тоном входящего сообщения.
— Что там? — лениво поинтересовалась женщина.
— Садатоши едет. Ругается, что и его вызвали.
Глава 16
— А зачем здесь Садатоши? — спрашивает Вака, разминая мне плечи.
Не знаю, как это получается, но с таким тактильным контактом и никакого интима не нужно.
— Я же не смог дозвониться до Ватанабэ. Ожидал, что он поможет.
Как по команде, именно в эту минуту мой телефон звонит ещё раз.
— Ух ты. Лёгок на помине.
Отвечаю на звонок и за минуту ввожу комиссара в курс.
— Сложно. Неожиданно. Цейтнот. — Коротко резюмирует он.
— Если совсем честно, я уже спланировал, как обойтись без вас — думал, так и не свяжемся. Но раз вы всё же позвонили до заседания, может, что-нибудь скажете? — а чего стесняться.
Не до того.
— Не включай голограмму! — Ватанабэ упреждает моё движение буквально на полсекунды. — Я был занят, перезвонил сразу, как только смог. Так, наведи камеру на свою протеже.
— Это ещё кто чей протеже, — ворчит Коюмэ, появляясь в кадре. — Официально я назначена представителем его интересов, есть доверенность от отца.