Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава, 6 (СИ)

Хозяйка дома, находясь не в своей тарелке, выглядит испуганной и молчит.
— С чего мне ехать с вами? — пиар-менеджер Джи-ти-груп и не думает вставать с кровати. — Рейко, не нервничай так! Я отсюда чувствую!
— Что за лажа? Быстро? — блондин резко поднимается из низкого кресла.
— Им нужна санкция суда, с её нынешним состоянием здоровья, — поясняет бывшая курсант Информационной Академии. — Внутреннего документа восьмёрки хватило бы для задержания, если бы она была полностью здорова. А так…
— Эй, стоять! — светловолосый подросток, стартовав с газона, рвётся наперерез правоохранителям. — Документы свои ещё раз засветили! Быстро!
— Маса, осторожно! — следом за парнем бросается красноволосая девочка.
 Глава 10 
 
— Маса, внимательно…! — в одно слово она вложила максимум.
Блондин, в принципе, именно в такие моменты отлично чувствовал недосказанное ею — что ни говори, не чужие люди.
Цубаса, в отличие от Масы, видела: двое полицейских из трёх ну очень быстро активировали какие-то профессиональные расширения.
Насторожил её тот момент, что эти программные продукты отсутствовали в базе — потому её концентратором не распознавались.
Если отбросить пиратский контрафакт (у сотрудников восьмёрки его по определению быть не могло), из прагматичных вариантов оставалось только заграничное происхождение программ.
Китайское, если смотреть правде в глаза и не пытаться занять позицию страуса. И это где-то было серьёзно (по крайней мере, с её точки зрения).
Старшеклассник тем временем, чуть не размазавшись в воздухе, решительно загородил тройке правоохранителей окно в спальню Ваки, оно же двери:
— Будьте любезны, постановление о задержании либо о её приводе предъявите? — его вид и выражение лица очень контрастировали со звучавшим текстом.
— Слабоумие и отвага, — пробормотала младшая Кимишима, лихорадочно прикидывая все возможные варианты развития событий. — Он же не уступит.
— Неподражаемо, — раздался тихий голос Рейко рядом. — Лично я напугана. Не знаю, что делать в этой ситуации.
— Ничего не делать, — мрачно ответила красноволосая. — Или справится он, или мы тем более ничем не поможем. Ты не против, если я твой умный дом в режиме записи попользую?
— Непротив. Я сама растерялась и не сообразила. — Рейко через концентратор расширила доступ школьницы.
Цубаса не стала говорить вслух, что запись искусственного интеллекта в суде весит намного больше, чем она же — на гаджет. Это было понятно и так.
А стереть лишнее, возникни вдруг необходимость, айдол в своей вотчине может в прямом смысле движением бровей. Причём восстановлению удалённый блок подлежать не будет — Цубаса давно разобралась с характеристиками умного дома (реально прикольная штука, прямо новая эра. И стоит немало).
Маса тем временем изображал быка во время корриды.
— А вы, простите, кто? — вежливо, с откровенным китайским акцентом, поинтересовался один из обладателей заграничных расширений.
— Тот, кто является гражданином своей страны и находится у себя дома, — нелюбезно ответил старшеклассник. — Действую по поручению хозяйки дома, как единственный присутствующий мужчина.
— Подтверждаю, — быстро выпалила Рейко, поднимая подбородок и старательно выговаривая каждый звук.
Цубаса, словно кот, следящий за мышью, в этот момент тщательно просеивала сквозь сито сразу двух программ каждое движение полицейских.
— Я тоже гражданин этой страны, — третий коп, единственный японец из троих, сделал полшага вперёд. — Пожалуйста.
Оставив китайцев позади, он развернул голограмму до максимума и вежливо задвинул её к глазам гайдзина:
— Желаете подискутировать и со мной? — в отличие от иностранцев, лицо своего излучало вселенскую тоску.
— А у этого наоборот никаких эмоций, — никого не стесняясь, объявила Цубаса вслух. — Как будто делает свою работу. Ханьцы — тут не так просто. Повышена тревожность, есть предвкушение, любопытство и что-то ещё из положительного спектра.
Двое иностранцев после её фразы переглянулись и быстро перебросились парой фраз по-своему.
 
— Сейчас у них тревожность повысилась, — флегматично прокомментировала красноволосая. — Не отходя от кассы: исчезли любопытство и положительный спектр. Я в рамках законодательства, не смотрите на меня так, — она нахально встретила озадаченный взгляд соотечественника, повернувшегося на её голос. — Нахожусь у себя дома, ограничения не оговорены. Могу хоть ваше нижнее бельё обсудить, чё.
— Господа, я вижу одно несоответствие. — Маса, как и много раз до этого, имел вид решительный и глуповатый. — Вака Коюмэ — сотрудник Джи-ти-груп. А у вас прописано восьмое бюро, борьба с терроризмом. Вы не можете действовать в обход девятого бюро.
Один из китайцев, вдохнув, подался было вперёд — но его остановил японец, выставив ладонь:
— В департаменте полиции Токио у каждого подразделения есть свои служебные задачи. Вы же не будете нам мешать выполнять нашу работу?
— Дешёвая манипуляция, — мгновенно огрызнулся старшеклассник. — Если ваша работа будет нарушать мои конституционные права, я вам не то что помешаю, а…
— У восьмого бюро есть в распоряжении подразделения и на этот случай, — голос стража закона зазвучал серьёзно. — Пожалуйста, отойдите в сторону. Мы всё равно уже вошли, причём с разрешения хозяйки, и…
— Ваши подразделения — это носороги, что ли? — глумливо ухмыльнулся школьник. — Ну зовите-зовите, чё. Только пока они доедут, я вас тут и закопаю.
Один из китайцев сказал что-то соотечественнику, проигнорировал ладонь японца и уверенно двинулся вперёд.
Цубаса опустила лицо так, чтобы её мимику не видели камеры умного дома; после чего истошно завизжала ультразвуком.
Рейко, вздрогнув, удивлённо уставилась на красноволосую. Схватил её за запястье, к чему-то прислушалась; и оставила на лице всё то же изумление.
— Стоять. — Асада, уподобляясь всё тому же копытному, шагнул не назад, а навстречу. — Вы сейчас игнорируете сразу несколько параграфов законодательства, плюс наши договорённости с девятым бюро.
— Мы процессуально находимся выше муниципального уровня, закон о местном самоуправлении в нашем поле не работает, — покачал головой японец. — А уж ваши "договорённости" с девяткой — вы и сами понимаете им цену. Сейчас и здесь.
— Есть тонкость, — школьник ухмылялся, не двигаясь с места. — Слова дешевы. Знаете поговорку? Если ваш револьвер находится на волосок дальше, чем вы можете дотянуться, значит, у вас нет револьвера.
— Это к чему сказано? — вежливо осведомился японец. — Пожалуйста, отойдите в сторону. — Он не стал дожидаться ответа на первый вопрос.
— Я это к тому, что носорогов с вами рядом нет. А пока вы до них дотянетесь, кхм. В общем, закон хорош тогда, когда у вас есть сила его применить. А если уповать только на силу слов…
— Вы это сейчас серьёзно? Угрожаете? — на лице полицейского поступило что-то вроде слабого любопытства.
— Боже упаси! Предупреждаю, в соответствии со своим пониманием.
— Пониманием чего? — теперь даже японец не скрывал насмешки.
— Действующего в муниципалитете законодательства и собственных прав.
— Хватит болтать языком, — к первому китайцу присоединился второй, которому тоже надоело ждать. — Уйди с дороги.
— Да иди ты нахер. Попробуй, пройди.
— Как скажешь. — Ханьский сотрудник восмого бюро, пожав плечами, вытянул вперед руку.
Возможно, он собирался оттолкнуть либо отстранить в сторону помеху в лице старшеклассника.
Маса, изобразив корпусом лопасть ветряной мельницы, пронырнул под этой рукой.
 
— Понеслась, — проворчала Цубаса после того, как в воздухе мелькнул кулак её одноклассника.
Китаец, пошатнувшись от пропущенного удара, чуть присел в коленях и отступил назад. Его голова дернулась, изо рта вылетели капельки слюны вперемешку с кровью.
— Ф-ф-ф! — шумно выдохнул через нос Маса, повторяя удар той же рукой.