Грань (СИ)

— Да нечего тут распутывать, — что ж это, оставаться в стороне, когда дело — то меня коснулось. Не дай бог, все же сболтнут под влиянием момента. — Мандраж у нас перед праздником. А то, что я иду с профессором Риганом, уже давно решенный вопрос.
— Он предложил? — спросила Кэсси.
— Да, — и еще пообещал, что с нами все будет хорошо.
— Лучше бы учебой занялись, — констатировала Ли и взяла в руки темно — синий шелк. — С Риганом попытаться связать свою жизнь — дохлый номер, девчонки с моего курса пытались охмурить его, да в никакую. И возраст — не аргумент против высоких отношений. Жену он очень любил. Одну студентку профессор отшил прямо на глазах у всех, но так грамотно, что той было стыдно, и она неделю просто так прогуливала занятия. Она бы и дольше страдала по нему, да только вмешались высокородные родители, вправили мозги и разъяснили, что да как. И жениха тут же нашли. Вернулась она назад обрученная, а специальность поменяла. Да, много лет прошло, но не верю, что он так легко оттает. Хотя… Если он позволит себе снова влюбиться, второй жене повезет.
— Почему? — мне стало любопытно.
— Он не бегает за каждой юбкой, бабником или праздным кутилой его не назовешь, — ответила она, пожимая плечиками.
Алиса и Кэсси многозначительно переглянулись. Догадываюсь, о чем они обе подумали. Все меняется, а Джеймс Риган человек. Молодой мужчина, у которого целая жизнь впереди, но девчонка вроде меня не вписывается в его жизнь. Только разве что боевой магией, да и только. И только благодаря чужим фантазиям «мы» имеет место существовать. Нет, я еще не разобралась, что творится между мной и Беном, да и что с ним случилось. Вот выясню, чем закончился поцелуй, и остальное само собой приложится. Я решительно повернулась к модной кудеснице и спросила:
— Ну что там с платьем? Что ты придумала?
Она улыбнулась, положила шелк обратно и взяла в руки тюль. Белоснежный, словно снег.
— Как раз додумываю. Сначала займусь тобой, следом — нашей фантазеркой. Встань посередине комнаты, и, главное, часто не шевелись. Кузина, помолись пока. — Это еще почему?
— Бойся, милая… Не одна ты любишь импровизировать. Эстер, закрой глаза.
Я усмехнулась.
— Чтобы я не испугалась?
— Чтобы ты не лишилась дара речи, — качая головой, загадочно ответила девушка. — Надеюсь, туфли не обидятся, но давай поиграем с зеленым, белым и золотистым цветами?
Зеленый? Ладно. Вопреки ее просьбе, мои глаза оставались открыты. Это было не страшно. Это было волнительно. Забавно. Необыкновенно. Она подбросила тюль в воздух, и его тут же подхватила невидимая рука, расправила и направила на меня. Следом за ним ко мне подлетели и другие куски, ленты и нитки. Никаких иголок. Ли умело пользовалась магией, корректируя сантиметр за сантиметром. Нижние юбки платья были белыми с напыленным рисунком из золотых листьев, и только самый верхний окутывал зеленью. На тонких бретельках, что не могло не порадовать. Лиф мастерица выбрала на несколько тонов темнее, а поясок на талии — средней толщины ленту — украсила россыпью бриллиантов.
— Не дурно, — оценила она свою работу. — Как оно тебе?
Но я и слова не вымолвила, и только благодарно обняла, не боясь помять. В зеркало бессмысленно смотреть, девочки разрозненно ахнули и зааплодировали. Значит, выше ожидаемого. И так быстро! А ведь сначала хотела пойти в том, что отыщу в шкафу.
— Спорю на что угодно, но сегодня все будет не так как обычно, — произнесла Алиса и скорее в шутку, чем всерьез понурила голову. — Знаю, теперь я. Мучай, не стесняйся.
Я не смотрела в зеркало, но знала, что сама на себя не похожа. Радовало, что на сей раз внимание Риана тратилось на Алису. Между ними разве что искры летали, значит, что бы ни произошло тогда, все осталось в прошлом хотя бы на сегодня. Хотя и меня он удостоил восхищенного взгляда. Вот когда мы перенесли прямиком в кабинет боевика, тогда и началось «веселье». Нет, Риган не растерялся, не покраснел и не запинался как школьник. Твердой походкой он приблизился. Алиса и Риан поздоровались с ним и прошли через заранее настроенный портал. Я растерялась, потому что до этого брюнет смотрел на них, а меня специально не замечал. Зря, конечно, потому что потом он поклонился мне.
 
— Ты превосходно выглядишь, Лаграс, — промолвил.
Почтительно поцеловал тыльную сторону моей правой руки, как принцессе, и отпустил, но с места не сдвинулся. Зрительный контакт длился куда дольше физического, и подумалось: мой преподаватель ходячее противоречие. Одну студентку отвадил от себя, зато другой спускает наглость и готов одарить комплиментами с ног до головы. Заработал репутацию человека с холодным разумом и каменным сердцем на работе, но при этом… Насколько горячо его сердце? Именно в этот миг что — то щелкнуло во мне, и я взглянула на него с другого ракурса. Не как студентка на своего учителя, а как девушка на парня. Женщина на мужчину. Принцы принцами, да и разницу в возрасте послать бы к чертям. Бен тоже старше, что ж с того? Смогла бы преодолеть холодность? Разморозить? Хватило бы смелости полюбить его вот такого неприступного?
— Пока подготовка шла полным ходом, я связался с одним из своих подчиненных в доме, купленном три века назад в столице. Моя семья хранит не так много украшений, как корона, но зато некоторые поспорят по качеству и свойствам, — он вытащил из кармана брюк белую коробочку и достал из нее кулон. — Я и сам вспомнил вчера утром. Так получилось, что очень давно моя прабабка вложила мощную защитную магию в аквамарин. Да, это аквамарин. По крайней мере, мне доказывали раз пять, не меньше. Она работала над амулетами и зельями, экспериментировала с разными камнями, привезенными мужем, но этот… Этот впитал так много, что из сине — зеленого стал кусочком ночного неба. Прабабка лично изготовила кулон, и утверждала, что носитель останется в безопасности, пока оберег висит на его шее. Позволите?
Он дождался кивка, зашел за спину и накинул кулон, закрепляя замочек. Случайно задел пальцами шею. Щекотно.
— И вы… — я не знала, как закончить мысль.
Не спешил возвращаться в поле зрения.
— Многое может пойти не по плану, Эстер. Королева организует приватную аудиенцию, и кто знает, что она собирается воплотить в жизнь. Скоро они раскроют себя, и мне ясно, что вы с мистером Стоуном сыграете далеко не второстепенную роль в их плане. Жаль, что я раньше не заподозрил неладное. В твоих жилах королевская магия, и я хочу обезопасить тебя. В первую очередь тебя.
Он говорил и остановился. Выдал себя. Моя безопасность. Ни друзей. Ни его. Нет. Моя. Я развернулась и посмотрела на него, впервые за все время смело и открыто. И заговорила так же.
— Неужели ты совершенно не боишься за себя, Джеймс Риган?
Уж на что надеялась, не знаю. Что отчитает или разозлится, вновь вернется в каменное состояние, в конце концов. Но нет. Несмотря на угрожающую девичьей чести близость, он глядел прямо в мои глаза.
— Не боюсь, — честно произнес.
— Почему печешься обо мне? Я тебе никто.
Но так ли это?
— Это не так, — кадык дернулся, когда он сглотнул. — Но причина имеется, поверь.
— И что, так и будем? — ну уж нет, сейчас или никогда.
— Как?
— То на мы, то на вы. То по фамилии, то по имени. Знаете… Знаешь, я младше, и ты волен обращаться, как вздумается, но это сбивает с толку. Все с того падения пошло кувырком, и я хочу понять… Без утаек, кто я для тебя. И не говори, что не слышал чужих сплетен.
И времени объясниться почти нет. Повисло тугое молчание.
— Разве правда будет иметь значение, когда Его Высочество проснется? — с жуткой горечью спросил Джеймс. — А люди посплетничают и перестанут.
Неужели правда?
— Что? Что за правда? — сердце подпрыгнуло.
Не верю. Но хочу поверить, потому что желаю услышать честный ответ.
— Я боевик, Эстер. Н о не вор. Но стану им, если посмею совершить лишнее.
— А я не посмею превращать правду в драму! Я никому не обещала свою руку и сердце, чтоб вы знали. И никто не смеет распоряжаться мной, как заблагорассудится!