Роковой секрет (СИ)

— Ааах! — Невольно выгибаюсь навстречу требовательному рту и запускаю пальцы в копну густых волос. Иногда в руках Матвея я ощущаю себя нимфоманкой, ради порочного удовольствия готовой на любое безрассудство. — Матвей, — шепчу с придыханием, чувствуя между ног шероховатые пальцы.
Он ловко избавляет меня от кружевных трусиков, убирая их в карман шорт. Оторвавшись от моей груди, ощутимо проводит языком выше, вдоль шеи, и прикусывает угол острой скулы.
— Не обращай внимания на слова отца, — нежно скользит кончиком носа по краю уха, — это просто проверка.
Не буду ничего отвечать, чтобы не спугнуть нахлынувшее возбуждение. Тем временем ловкие пальцы жениха уже теребят тугую горошинку клитора, отчего внутри у меня все тает, словно топленое масло на солнце, а щедрый глоток воздуха бьет в голову не хуже затяжки горького дыма.
Матвей снимает с меня платье и укладывает на спину, нависая сверху.
— Ты хочешь, чтобы я в тебя вошел?
Киваю, закусывая губу, и развожу ноги как можно шире. Внизу все изнывает и пульсирует от желания ощутить его в себе. Демонстрирую жениху свои гладкие прелести, и он буквально поедает их сверкающим от страсти взглядом. Затем приспускает шорты и высвобождает налитый кровью член, удобно располагаясь между моих коленей, однако входить не спешит. Водит горячей головкой у самого лона, размазывая по складочкам мои соки. А меня от каждого прикосновения будто током прошибает, завязывая внутренности в тугой узел.
— Сожми сиськи, — хрипит Матвей, не отрывая от меня похотливых глаз.
Я обхватываю руками грудь и слегка зажимаю пирсинг между пальцев, пропуская очередную волну жара по телу. Под воздействием его страстного взора прикосновение превращается в острое покалывание, и терпеть я больше не в силах.
— Матвей, — хныкаю, подаваясь ему навстречу бедрами. И в этот же миг он вгоняет член до самого основания, вырывая у меня громкий стон.
— Тише, малышка, неужели ты своим сладким голоском хочешь привлечь зрителей?
Парень располагает руки по обе стороны от моей головы и, склонившись, обдает мое ухо жарким дыханием, а затем кусает мочку.
— Мат… вей… — томно выдыхаю я. Грубые толчки лишают меня возможности говорить четко, я способна лишь сладко стонать и время от времени всхлипывать.
Парень немного отстраняется и сжимает руками внутреннюю часть моих бедер, надавливая и тем самым раскрывая их еще шире, а потом слегка приподнимает, делая проникновения еще глубже.
От ярких ощущений, что дарит мне его твердый член, я буквально извиваюсь. Выгибаюсь и прикусываю руку, чтобы сдержать рвущиеся изо рта крики.
Матвей склоняет голову и грубо впивается в грудь, истязая зубами сосок с пирсингом, отчего меня охватывает сладкая дрожь, отправляя прямо в космос. Шероховатый язык успокаивает боль и в то же время сильнее разжигает желание. Чувствую на своей коже гортанный стон, и тут замечаю замерший вдали мужской силуэт с дымящейся сигарой в руке. Воздух мгновенно острой пикой застревает в горле.
— Мат… аах!
Моя попытка сообщить о том, что мы уже не одни, обрывается, когда жених быстро переворачивает меня на живот и, жестко схватив за бедра, насаживает на себя, разливая вокруг звуки влажных шлепков.
Я пытаюсь взять себя в руки и остановить его, только Мот не позволяет, прижав меня за шею к земле и неумолимо наполняя острым наслаждением.
Мое лицо повернуто в сторону непрошеного зрителя, и не остается ничего кроме как смотреть на него. Стыдно. Очень стыдно. Только вот я испытываю нездоровое возбуждение от того, что за нами наблюдают.
Мужчина медленно выпускает в воздух густые облачка дыма, и я ни капли не сомневаюсь, что это отец моего жениха.
Темные желания всегда имели надо мной власть, кажется, в ту ночь во мне что-то сломалось, и я больше не боялась им поддаваться…
На последнем мощном толчке силуэт Рафаэля рассыпается на мельчайшие искорки, и я закатываю глаза, погружаясь в невероятный оргазм, который выходит только ярче от осознания того, что будущий свекор смотрел на нас из темного укрытия и все это время нагло пожирал меня жадным взглядом.
 
Матвей резко выходит и кончает мне на спину, ладонью размазывая тягучее семя по моей коже.
— Рокси, ты такая пиздатая, — шепчет он, сминая мою попку руками.
Я неудержимо дрожу, дыхание сбилось, но когда возвращается ясность зрения, любопытного зрителя больше нет. Закрываю глаза, укоризненно качаю головой и утыкаюсь лбом в землю, мысленно отчитывая себя за то, что позволила Рафаэлю увидеть наш секс.
Матвей падает рядом и, переворачивая меня на спину, требовательно притягивает к себе.
— Искупаемся? — игриво шепчет мой неуемный самец.
Не дожидаясь ответа, он подхватывает меня на руки и с разбега прыгает в бассейн, разбивая мое томное состояние вспышкой адреналина. Я выныриваю и судорожно хватаю ртом воздух.
— Ты ненормальный?! — выкрикиваю в перерыве между рваными вздохами.
— Правда, мы с тобой стоим друг друга? — игриво подмигивает жених.
Потом он уходит под воду, стремительно приближаясь ко мне. Я не успеваю отплыть, когда он выныривает и резко притягивает меня к себе, грубо сжимая ягодицы. А я вновь замечаю в окне дома мрачный силуэт, и былая легкость вмиг улетучивается.
— Матвей, — начинаю мяться, не зная, как спросить, — ты уверен, что твой отец спит?
Он заливается смехом.
— Думаешь, мой старичок будет онанизмом заниматься? Рокси, он может позволить себе любую женщину. Поверь, секса ему хватает.
— Я не говорю об онанизме. Просто будет неловко, если он нас увидит голыми в бассейне…
— Малышка, даже если и увидит, поверь, морали читать не станет. Сам таким был. Мы молоды и берем от жизни все. В этом нет ничего плохого.
— Ты прав, — сухо соглашаюсь. Чмокнув его в губы, отталкиваюсь и отплываю. — Тогда давай поплаваем, — подмигиваю и вновь перевожу взгляд на окна, но никакого силуэта уже не замечаю.
Наверное, я себя накручиваю, но в том, что Рафаэль наблюдал за нашим сексом, у меня нет ни малейших сомнений.
***
После бассейна мы принимаем душ и, умиротворенные, отправляемся в кровать. Денек выдался не из легких, но у моего жениха настоящий талант успокоить любую бурю в моей душе. Матвей зависает в телефоне, а я, сидя на кровати, расчесываю спутанные пряди. Терпеть не могу трогать мокрые волосы, но, если этого не сделаю сейчас, утром буду похожа на одуванчик.
Расправившись с непослушной копной, забираюсь под шелковую простыню и прижимаюсь к любимому. Он тут же откладывает телефон в сторону и заключает меня в крепкие объятия.
— Малышка, — неуверенно начинает Матвей, — я знаю, что ты у меня огонек, но прошу, с отцом постарайся немного сдерживаться.
— Вот именно. Ты знаешь мой характер. Я не собираюсь лизать задницу никому, даже твоему папочке. А он, между прочим, выставил меня продажной шлюхой!
— Ты преувеличиваешь, Рокс. Не заводись. Я не хочу разрываться на два фронта.
— И не нужно, просто давай поселимся в отеле.
Покрываю его грудь поцелуями, но Мот обхватывает меня пальцами за подбородок и поднимает голову, встречаясь со мной взглядом. Мне не нравится то, что я вижу в его глазах.
— Рокси, ты представляешь, как это будет выглядеть?
Освобождаю подбородок из его хватки и отодвигаюсь на другой край постели. Моту ничего не известно о моей связи с его отцом, и это злит. Однако рассказать ему этого я не смогу никогда.
— Не хочу жить в доме, где меня считают пустышкой и содержанкой! — обиженно бормочу себе под нос.
Матвей тяжело вздыхает и притягивает меня обратно к себе.
 
— Малышка, прошу, потерпи ради меня. Обещаю завтра поговорить с ним еще раз. Не хочу, чтобы между вами был напряг. Но если после этого отец нагрубит тебе еще раз, обещаю, — он нависает надо мной, опершись на локоть, — я лично соберу твои вещи.
— Да? — мурлыкаю, скользя ноготками по его груди. — Тогда я согласна.
Приникаю к его губам и мягко раскрываю их языком, а потом жених требовательно вбирает его в себя и посасывает, сдавленно всхлипывая.