Роза опалённая (СИ)
— Хорошо, я передам.
Служанка присела и повернулась к двери. Но тут вдруг в дверь снова постучали.
Что ещё? Розалин почувствовала раздражение. Отчего-то вдруг всем понадобилось к ней стучаться. Не к добру это, не к добру!
И точно. За дверью стоял важный слуга, который протянул Розалин записку и тут же удалился. Ответ ему, надо полагать, не требовался.
Розалин быстро развернула лист.
“Госпожа Ветлицкая! Я знаю, что ваше недомогание прошло, поэтому требую немедленно явиться на рабочее место! Господин Лукавин”.
Действительно, работу ведь никто не отменял. А господин Лукавин, в отличие от служанки, вряд ли поймёт непонятно откуда взявшуюся в рабочее время слабость подчинённой. Он-то как раз предпочитает, чтобы женщина работала и не жаловалась.
Необходимость куда-то идти и что-то делать неожиданно вызвала прилив сил. Розалин умылась и причесалась, переделала причёску и привела в порядок одежду. К счастью, та помялась не так уж сильно.
Собравшись, Розалин отправилась в отдел магических животных, решительно отодвинув всё остальное на задний план. Как же вовремя ей подвернулся господин Лукавин! Как здорово, что он о ней вспомнил и занял каким-то делом.
Кстати… а не замешана ли тут Ассоль?
Розалин почти споткнулась в коридоре и встала столбом. А потом пошла дальше.
Нет, Ассоль тут точно ни при чём. Господин Лукавин, хоть и родственник, женский пол не жалует и даже ради племянницы вряд ли сделает исключение и пойдёт на сговор. Он же серьёзный, занятой человек, ему не до девчачьих разборок, да ещё — подумать только — ради кого-то вроде опального господина Браббера! Да и Ассоль не похожа на человека, который станет строить гадости исподтишка. Да и, в конце концов, что Розалин может сделать господин Лукавин? Накричать? Уволить? Натравить на неё своих животных или учеников?
Нет, он не станет так рисковать из-за бабских разборок.
Пересекая площадь, Розалин наслаждалась свежим холодным ветром. Он бодрил и не давал снова провалиться в сны. Там, может и неплохо, но проблем от этого меньше не станет.
“Я проблемная, — думала Розалин. — Самое точное для меня определение. Проблемная”.
Вот и знакомое здание. Интересно, из-за чего весь сыр-бор? Что такого вдруг понадобилось уважаемому начальству?
Розалин спустилась в подвал и постучала в отдел. Дверь гулко завибрировала.
Открыл ей один из учеников, мельком глянул, быстро поздоровался и убежал обратно к господину Лукавину, который стоял в окружении остальных учеников у секретной двери. Между ними возвышалось несколько больших коробок.
— А! Наконец-то! — Вскричал господин Лукавин, сердито мотая головой так интенсивно, что его седые волосы вставали дыбом. — Наконец-то! Где вы пропадали, позвольте узнать? Почему я вынужден вас искать? Вызывать на рабочее место. А?
— Прошу прощения, я…
— Потом будете объясняться! — Строго вскрикнул господин Лукавин. — Сейчас мне не до ваших сказок! Где мои накопители увеличенного формата? Почему они до сих пор не прибыли?
— Извините, но при мне вы не заказывали накопителей.
Розалин прекрасно помнила, что последняя стопка заявок не содержала никаких накопителей. Господин Лукавин вообще ни разу не заказывал накопителей, тем более каких-то особенных!
— Не вздумайте сваливать на меня свой недосмотр! — Рассердился тот. — Вы не сделали заказ?
— Заказ на накопители не был сделан. — Подтвердила Розалин. Спорить всё равно бесполезно, похоже, он уже решил, что виновата помощница.
— Это просто безобразие! — Бурчал господин Лукавин, вытирая лысину платком, который достал из кармана. — Просто безобразие!
— Однако это так. — Ровно продолжала Розалин, бесчувственная к его трагедии.
— Тогда составьте бумагу немедленно! Я лично отправлюсь за ними. К завтрашнему утру они должны прибыть, иначе… иначе я всем нам не завидую.
— Но мы можем не успеть… — Заговорил один из учеников, но тут же замолчал.
— Идите и пишите! — Повторил господин Лукавин. — Список на столе.
Что-то странное творилось. И эти накопители в коробках… Розалин почувствовала, что они полные. Это же… целая куча магии!
Она не удержалась.
— А эти накопители… они откуда?
— К чему эти нескромные вопросы? — Возмутился господин Лукавин. — Некогда болтать, да и не ваше это дело!
— Извините.
Розалин ещё раз взглянула на коробки. Это не просто большие накопители… они огромные.
— А вы что встали? Берите и выносите ящики на улицу! Потом в башню! Шевелитесь, неучи!
Теперь господин Лукавин перенаправил своё недовольство на своих учеников. Те облепили пару ящиков и потащили ко входу. Им было тяжело, они пыхтели, но молчали. И правильно, не так уж часто им приходилось трудиться.
Розалин развернулась и ушла в комнату. Села за стол, отодвинула в сторону скопившиеся за время отсутствия бумаги. Достала чистый бланк заказа…
И задумалась.
Откуда столько магии в отделе магических животных, чтобы наполнить такое количество огромных накопителей?
Очевидный ответ напрашивался сам собой. Это то животное, золотаринка. Больше просто неоткуда. Розалин судорожно перебирала в голове другие варианты, и ничего не находила.
Но тогда… что это значит? Они что… выкачивают из неё магию? Да ещё спешат? Почему они спешат?
— Госпожа Ветлицкая, займитесь, наконец, своими обязанностями! Мне некогда ждать!
— Извините.
Розалин быстро нашла ручку, распрямила небрежно смятую бумагу, исписанную кривым почерком господина Лукавина, которую ей сунули, и стала заполнять заявку.
Двадцать пять накопителей увеличенного формата. С правом возврата в течении суток, если они не пригодятся.
— Готово, в конце концов?
Не успела она поставить точку, как на пороге возник господин Лукавин в зимнем пальто с огромным воротником. Он выхватил заказ из рук Розалин, быстро свернул его и сунул в карман.
— Я недоволен вашей работой! Будьте любезны разобрать почту! Почему вы не можете делать всё сами? Удивительная рассеянность!
— Конечно, господин Лукавин, я всё сделаю.
Не то чтобы Розалин заботило, доволен он или нет, но она хотела понять… что тут происходит.
Начальник быстро ушёл прочь, за ним ученики утащили последний ящик. Дверь лязгнула, закрываясь, такая же недовольная всем происходящим, как господин Лукавин.
Розалин осталась одна. Она заставила себя взять пачку писем и разобрать их. Пальцы разворачивали бумагу, глаза всматривались в буквы… а сердце стучало, отмеряя секунды. Нужно было выждать… нужно выждать.
С трудом ей удалось на некоторое время отвлечься. Она прочла жалобу от некой высокопоставленной особы, которая негодовала на качество финельки. Мол, ей поставили финельку с мёртвым существом, которое через три дня завонялось! То есть подвергли её жизнь риску!
Данная особа обещала обратиться в суд. И понятно, что господина Лукавина ждут непростые времена. За такое его пощиплют со всех сторон, может и вовсе без перьев оставят! Это действительно ужасный промах, хорошо, что нет пострадавших.
Розалин отложила письмо в сторону… секунду сидела, смотря вперёд… и вдруг осунулась, почти упала на стол, стукнулась о него лбом.
О чём же она думает? Какая глупость! Сегодня господин Браббер закончит свой эксперимент… Владлен…
Она знает, что должна сделать. И нет другого выхода. Даже если Розалин признается… и попробует его уговорить… ничего не выйдет. Ничего не выйдет!
Будь у неё время… она бы влюбила его в себя… постаралась бы привязать, показать, что она настоящая, живая, чистая. Что она такой же человек, как все прочие!
Но времени не осталось.
Розалин встала. Она самой себе напоминала сломанную куклу. Сделала один шаг, второй — голова и руки болтались, как на верёвочках.
Она пошла ко входу… развернулась обратно и решительно направилась к двери в секретную комнату. Не таясь, положила на неё ладонь, нащупала и раздвинула звуковую пелену.
В комнате было тихо. И дыхание было… совсем другое, слабое. Розалин прижалась к двери ухом и замерла.