Роза опалённая (СИ)

Привратник указал ей рукой в сторону небольшой дверцы справа от центральной, которая была занавешена золотистыми портьерами, и только-только приготовился что-то сказать, как раздался мужской хохот, и двухстворчатая дверь с грохотом распахнулась.
Розалин онемела. У неё было такое чувство, будто её мгновенно заковали в толщу льда. Она не могла пошевелиться и боялась даже вздохнуть.
Из открытой двери выходили маги, разных возрастов и комплекций, с разными выражениями лиц, но в основном весёлые, довольные. Сытые, холёные… убийцы! Розалин с трудом подавила дрожь ненависти и отвращения, и быстро опустила глаза. Она чувствовала, как кровь отхлынула от лица, неверное, сейчас она бледная, как поганка, но они наверняка примут её отвращение за страх и смущение перед своими высокомерными рожами.
— Госпожа?..
Привратник чуть оттеснил Розалин в сторону, чтобы не стояла на пути у мужчин. И тут же ринулся прочь, в гущу людей, подобрался к тощему человеку с болезненным лицом в горчичном костюме, цвет которого придавал его лицу ещё более немощный вид, и что-то зашептал тому на ухо.
В Розалин тут же вперился колючий взгляд данного субъекта. Она коротко присела и опустила глаза.
Как собаки, ей-богу! Выдрессерованные все.
Мимо прошли два мага, и один из них приостановился, окидывая Розалин заинтересованным взглядом. Он сделал этот так явно, что Розалин посмотрела на него в ответ.
Молод, красив, улыбка такая открытая… и глаза живые. Густые вьющиеся волосы откинуты назад, подбородок указывает вперёд. Этакий победитель по жизни. Пиджак светло-бежевый, от лацкана в нагрудный карман ведёт массивная золотая цепь. Косит под часы, хотя наверняка там у него какой-нибудь мощный артефакт.
Переглядываться дальше было бы неприлично, поэтому незнакомец поклонился и продолжил свой путь.
— Госпожа Ветлицкая?
Голос сухой, скрипучий. Розалин взглянула на подошедшего мужчину, того самого, в горчичном. У него был такой острый нос, что удержаться и не пялиться на него было крайне сложно.
— Вы хотели меня видеть?
Он быстро, цепко осмотрел Розалин, от волнения она чуть не икнула. Господин главный изыскатель представлял собой образчик старинной аристократии. Розалин не знала, какой он на самом деле, думала, что хмырь ещё тот, но внешне… Каждый жест, то, как он держал спину и руки, то, как он держал голову — вот у кого знатные предки до сотого колена. Такой помирать будет — не позволит своей спине согнуться, а своей глотке издать хотя бы один жалобный звук.
— Да, господин Анисенко. Я по объявлению.
Брови главного изыскателя чуть-чуть дрогнули, самую малость, что в его исполнении, видимо, обозначало дикую растерянность.
— По объявлению?
— О приёме на работу. — Розалин посчитала, что можно посмотреть на него прямо, она всё же пытается показать себя с лучшей стороны — сильной и ответственной. И добавила. — На должность магической помощницы.
Взгляд старшего изыскателя вдруг проник сквозь Розалин и он громко сказал.
— Господин Браббер, задержитесь, пожалуйста.
— Да. — Коротко ответили у Розалин за спиной.
Если бы ненависть могла убивать, то цунами, которое захлестнуло в этот момент Розалин, растоптало бы её как мурашку. Если бы мысли могли убивать… владелец этого голоса уже корчился бы на полу в предсмертных муках.
Розалин порадовалась, что вся её закрытая поза и взгляд помогли скрыть промелькнувшую в глазах кровожадность. Потому что она не сразу смогла взять себя в руки. Был момент, когда она представила себе, как разворачивается, протягивает руку с зажатым в ней узким кинжалом и бьёт его прямо в сердце, так, что господин Браббер падает как подкошенный и умирает. Она бы успела, она бы смогла. Розалин в жизни никого не убила, даже курицу, но почему-то была уверена, что рука не дрогнет. И в те секунды, когда она в подробностях представляла смерть этого ненавистного человека Розалин было хорошо, будто она вдруг стала самой сильной и прекрасной магичкой на свете… нет, во всех вселенных сразу! Настолько великолепной, что люди слепнут, когда её видят. И в душе, наконец, воцарился бы покой, потому что Вика отомщена.
 
Но нет, нельзя, остановись! Ты ведь знала, что рано или поздно увидишь господина Браберра? Просто… первая встреча произошла очень неожиданно, Розалин не успела подготовиться. Просто… нужно взять себя в руки. Остановить свои кровожадные порывы, вернуть себе хладнокровие. Вначале нужно выяснить, кто занимается разоблачением Питомника. Установить всех до последнего человека, узнать, в каком направлении движутся маги, а не бездумно бросаться в водоворот мести. Позже, чуть позже она сможет отомстить.
Розалин до боли прикусила губу и сдержалась.
— Госпожа… как ваше имя?
Она громко сглотнула и с трудом выговорила:
— Розалин Ветлицкая, господин Анисенко.
— Прошу пройти со мной.
Главный изыскатель пошел прочь и Розалин заставила себя сделать шаг, потом второй и пойти вслед за удаляющейся фигурой. Судя по звукам, Браббер следовал за ней, и это ужасно бесило. Розалин хотела его увидеть, но не могла позволить себе обернуться. Конечно, она рано или поздно его рассмотрит, но эти невыносимые мгновения, когда приходится откладывать все свои желания, заковывать себя в клетку воли и терпеть — они просто наизнанку выворачивали. И в её воображении шедший за спиной маг постепенно терял человеческие черты и превращался в какого-то жуткого, неведомого монстра, в бесформенную массу с щупальцами и длинным ртом, полным слизи.
Бултыхаясь в этих мыслях, как утопающий в бушующем океане, Розалин даже не заметила, что они добрались до места. Её пригласили войти в небольшой кабинет и сесть в зелёное вельветовое кресло, потом господин Анисенко включил яркий свет. А Браббер опустился в кресло справа. Розалин видела краем глаза движение, но не могла позволить себе повернуться и посмотреть.
— Госпожа Ветлицкая. — Главный изыскатель прошёл за громоздкий, совершенно пустой стол и сел за него, положил на крышку стола свои руки — тощие артритные пальцы унизаны дорогими артефакторными кольцами. — Нам нужна помощница с сильным магическим даром.
— У меня сильный дар. — Перебила его Розалин. Тут же опустила глаза. Чёрт! Держись, не срывайся, помни, как можно говорить, как нет! Не наглей, не лезь, пока не спросили, а то тебя без промедления выкинут за ворота.
— Ну что же, — в голосе господина Анисенко прорезалось недовольство, её несвоевременный комментарий не остался без внимания. — Тогда продемонстрируйте нам ваши умения. Разбейте вот это.
Он вытащил из ящика песочные часы и поставил на край стола.
Первый порыв Розалин был махнуть рукой и расквасить эти несчастные часы в лепёшку. Она уже почти подняла руку, когда остановила себя. Дура! Чуть не открылась! В самом начале. Ну как? Как так можно? Мысли бешено скакали в голове и жалили не хуже ос. Так тупо проколоться в самом начале… Это потому что она позволила себе злиться и ненавидеть. Не смогла удержать себя в руках и чуть не провалила задание.
— Если это задание кажется вам затруднительным… — подал голос господин Анисенко и замолк с намёком.
— Нет, что вы, я просто растерялась. — Розалин подняла руку и неуверенно пошевелила пальцами. Нужно было рассчитать и разбить часы… чуть-чуть, повредить совсем немного, чтобы не показывать уровень силы.
Розалин задержала дыхание, окутала пальцы крупицей силы и медленно, аккуратно нацелилась на часы. Пыльцы дрожали. Хорошо, они примут это за напряжение и за неумение владеть силой. Сами маги, которых тренируют с малолетнего возрасты, так виртуозно владеют движениями, что это даже завораживает. Как танец рук — плывущие ладони, резко обрывающие свой полёт, пальцы, мгновенно складывающиеся в невероятно сложные фигуры… само по себе удивительное мастерство. А женщины, по определению наделённые магией в гораздо меньшей степени, и управляются со своими крохами кое-как.
 
Ощущение тёплого комочка на конце пальцев Розалин пропустила через внутреннее зрение. Нет, слишком большой. Она мизинцем разделила комок и большую часть растворила в воздухе, а остальную толкнула в часы. Стекло треснуло. Фух. Получилось.