Роза опалённая (СИ)

Опять же вопрос — что лучше? Знать, что уничтожаешь людей и не иметь возможности это предотвратить, либо навсегда потерять разум и избежать страшного выбора — убивать других или самого себя?
И вот… финелька служила сигналом магу, что нужно немедленно остановиться. Если маг оказывался на грани… животное погибало, испарялось, одновременно производя громкий звук — хлопок, и маг немедленно прерывал своё колдовство.
Без финелек местные маги не проводили ни одного магического действия.
Когда Розалин узнала об этом, первым делом спросила — почему такое маленькое существо… почему они не берут большое? Ведь большое, возможно, могло бы выжить?
Но объяснение Старцев было следующим: финелька — как зонтик, он защитит от дождя, даже несмотря на то, что размеры его намного меньше крыши дома, который тоже может защитить от дождя. То есть размер не важен, животное погибнет неизбежно, поэтому, естественно, носят с собой самых маленьких из доступных существ.
Розалин и прочим воспитанницам Питомника всегда было жалко этих несчастных финелек.
Став старше, Розалин поняла, что у местных магов нет другого выхода. Даже если они не станут жалеть самих себя и будут рисковать истощением… стоит пожалеть окружающих, которые пострадают, если истощённые появятся в большом количестве. Ведь даже один истощённый способен уничтожить целую деревню. Такие случаи бывали… и, к несчастью, ещё не раз будут. Если вовремя его не обнаружить и не остановить — вред он причинит колоссальный. Что на фоне этой угрозы жизнь какой-то мыши?
Но соприкасаться с финельками Розалин всё равно не хотелось.
К счастью, обязанность погружать живых существ в анабиоз была возложена на учеников господина Лукавина, а уже готовые экземпляры она решила воспринимать как безобидные игрушки. Так проще.
Итого, за делами день пролетел незаметно. Обед в обществе говорливой Туи прошёл слишком быстро и почти незаметно, остальные часы Розалин старательно разбирала бумаги. Разобрала от силы треть, но даже из такого объема у неё получилась выбрать стопку пропущенных заказов в количестве двухста штук.
И вот, когда до конца рабочего дня оставалось всего полчаса и Розалин поглядывала на часы уже чуть ли не каждую минуту, в кабинете появился господин Лукавин в сопровождении всех своих трёх учеников. Розалин познакомилась с ними во время обеда, когда вернулась раньше времени и ещё не приступила к работе. Обычные маги, которые вели себя вполне ожидаемо. Один задирал нос, поглядывая на Розалин свысока, второй попытался к ней подкатить, третий делал вид, что девицы его в принципе не интересуют.
— Это что же, это у нас столько долгов? — Возопил господин Лукавин, с невероятной яростью взглянув на своих учеников. И правильно! Розалин считала, они все должны были бы взять да разобрать эти залежи! Она нашла заказы, которым было более двух лет! И они до сих пор не были выполнены! Да как такое вообще могло произойти?
— Здесь только треть. Остальное я пока не разобрала. — Розалин указала на оставшиеся завалы. Они значительно поредели, но всё ещё пугали своими размерами.
— Нужно немедленно это исправить! — Господин Лукавин был настроен весьма решительно и вперился глазами в Розалин. — Нужно сегодня же запаковать все эти заказы… пусть даже придётся сидеть до утра, а утренней почтой отправить адресатам. Да, я понимаю, моя дорогая, что вы не ожидали в первый же день столкнуться с такими сложностями, но вы должны понимать, что у нас тут всякое случается, и временами вам придется работать без учета рабочего графика.
Розалин с трудом сдержала улыбку. Нет уж, не на ту лошадь они собрались залезть! Вон, ученики позёвывают и смотрят в сторону выхода, собираются уже сбежать, да и сам господин Лукавин не намерен бросаться ей на помощь. То есть он хочет, чтобы она сама! Сама сидела тут до утра и работала. Разгребала то, что у них два года складировали.
— Я всё понимаю, — пролепетала Розалин, улыбнувшись своему начальнику и тут же опустила глазки. — Конечно, я не против. Тем более, что нас пятеро! Значит, работу мы закончим не к утру, а гораздо раньше! Стоит нам всем вместе взяться за дело и мы закончим уже к полуночи! Вы, господин Лукавин, как самый опытный, будете нами командовать, а я… конечно же, ваши ученики возьмут на себя главную роль в этом подвиге… а я буду на подхвате и принесу вам всем чай или кофе. Я уверена — если мы немедленно приступим, к утру успеем даже уделить пару часов сну! Правда, вероятно, нам придётся обойтись без ужина, но ведь иногда жертвы просто необходимы. Так, господин Лукавин?
 
Розалин, сжимая губы, подняла на своего начальника глаза, пытаясь сохранить на лице восторженное и глуповатое выражение самоотверженности.
Тот, однако, отчего-то счастливым не выглядел. Как и трое его учеников. Двое из них даже что-то пытались сказать, и скорчили весьма возмущённые физиономии, но не посмели перебивать наставника.
— Вы, конечно, правы, Розалин, иногда подвиги требуются… но не в этот раз. — Поразмыслив, ответил господин Лукавин, нервно подёргивая плечом. — Думаю, заказы, которые пролежали столько времени, ещё немного подождут.
— Конечно, как скажите. — Покорно ответила Розалин. — Тогда завтра утром продолжу.
— Будьте так любезны. — Сухо ответил господин изыскатель. — И придите пораньше, я покажу, как следить за температурой. Сегодня вы эту задачу пропустили, мы были вынуждены выполнить замеры вместо вас. Но больше я такого невнимания к работе не потерплю!
Отомстил, как мог, называет. Но Розалин согласилась. Её не очень трогало недовольство нового начальства, ведь у неё была другая цель. Но не всё сразу. Розалин дала себе время — неделю, чтобы разобрать главный завал и потом пустить дела в отделе на самотёк, что, вероятно, происходило тут всегда… и тогда уж подумать, как попасть к господину Брабберу.
Розалин, как всегда, откорректировала имеющийся у неё план и принялась методично его выполнять.
На следующий день она попыталась встретиться с госпожой Лисецкой, но той не оказалось на месте. Потом Розалин отправилась на работу, где ознакомилась с температурными артефактами, весьма простыми в работе и посетила кладовку — комнату, где хранились финельки. Отстранённо осмотрела ряды клеток разных цветов и конфигураций, воспринимая находящихся внутри неподвижных существ как куклы. Все клетки были целы. Трогать их было неприятно, но позже, когда Розалин занялась упаковкой, пришлось делать и это.
В остальном работа была лёгкой. И даже принесла сюрприз.
Выяснилось, что некие магические животные в отделе всё же имеются. Их Розалин увидела случайно, когда прохаживалась по залу и проверяла температуру. Самый дальний угол лаборатории был уставлен такими же клетками, как и все остальные, но внутри… Розалин подошла и выпала из реальности.
В первой были огромные волосатые гусеницы. Ну как огромные… с полруки точно. Очень ярких цветов — салатового, жёлтого и оранжевого. Во второй на стеклянном голом полу клетки-аквариума лежали несколько расплывшихся то ли медуз, то ли кучек слизи. Они походили на картинку инфузории-туфельки, которые показывали им в школе, правда, были размером с ладонь Розалин. И они явно были живыми и шевелились, переползали с одного места на другое. И в последней, третьей клетке сидели серые шарики… обычные шарики разных размеров, похожие на колонию грибов, которые внезапно проклюнулись сквозь траву.
Оказалось, это самые что ни на есть настоящие магические животные. Не то чтобы Розалин осталась от них в восторге, но всё же ей было интересно на них поглазеть.
 
Правда, ей немедленно запретили к ним приближаться. Оказалось, что грибы-шарики как раз плюются ядом, при этом содержать их возможно лишь в открытых клетках со свободной циркуляцией воздуха, иначе они гибнут. Подходить к ним можно только в специальной одежде, закрывающей лицо и тело. Розалин тогда, в первый раз, очень повезло, что с ней ничего не случилось. Хотя по её собственному мнению виноват был, конечно же, господин Лукавин, который ни о чём её не предупредил! Зато отругал, когда увидел у клеток. Розалин тогда чуть не рассердилась и чуть всё ему не высказала. Но всё же сдержалась. По привычке глупо улыбнулась и прошептала: “Да, господин Лукавин, я сглупила. Такого больше не повторится”. Мысленно, правда, прибавила несколько крепких слов, но только мысленно!