Отпуск - дело добровольное (СИ)

— Давайте, к столу, — скомандовал мужчина.
— Наконец-то, — захлопала в ладоши Ира.
— Мне надо сделать несколько снимков для соцсетей, — достала телефон Оля.
— И мне, — повторила за ней Ира.
— А я что хуже, — Валя включила камеру на своём телефоне. — Пусть подружки позавидуют.
«Шашлык надо есть, а не фотографировать», — усмехнулся Дима, отправляя в рот кусок жареного мяса.
— Оля, а сфотографируй меня вот так, — Ира взяла один шампур с сочным мясом и поднесла его ко рту. — Как будто я ем.
Ещё несколько минут девочки фотографировали друг друга, а потом Оля устало выдохнула:
— Всё больше не могу, — и принялась жадно есть.
— Эй, — нахмурилась Ира, — этот шампур мой.
— А я на шампур и не претендую, — Оля вилкой сняла мясо с шампура в свою тарелку. Держи, — протянула шампур сестре.
— Так не честно. Я с этим шашлыком фотографировалась. Он мой! — настаивала младшая сестра.
— Твой шашлык с фотосессии достался папе, — улыбнулась Валя.
— Да? — девочка посмотрела на отца.
— Он собирался остыть и стать невкусным, — пожал плечами мужчина. — Ему нужна была срочная реанимация. Вот, — он положил другой шампур с шашлыком дочери в тарелку, — ешь быстрее, а то и этот норовит остыть и стать моим ужином.
— Папа! — засмеялась Ира, приступая к еде.
  
Часть 36. Звёзды, как звёзды
 
Оля и Ира мирно посапывали в кровати. Уставшие и сытые, они быстро уснули, едва их головы коснулись подушек.
А Дима уснуть не мог. Он со спины обнимал жену и думал о несправедливости жизни. Сколько раз дома ему приходилось ждать, когда девочки уснут, чтобы предаться тихой страсти с Валей, а сколько раз он засыпал, устав от ожидания, когда девочки попьют, почистят зубы, причешутся перед сном, сделают маски… снова попьют… А вот сейчас они спят без задних ног, как говорится, а он, единственное, что может, это прижаться возбуждённым телом к жене.
«А ведь впереди ещё много подобных дней», — вздохнул мужчина.
— Не спишь? — раздался шёпот супруги.
— Нет, — так же тихо ответил он.
— И я не сплю, — сказала она.
— Угу, — опять вздохнул мужчина, крепче обнимая её.
Женщина завозилась и повернулась к нему лицом.
— Я вот о чём подумала, — прошептала она прямо ему в губы.
— Не дразни меня, — еле слышно ответил мужчина.
— Я и не дразню, — легко чмокнула его в губы. — Я предлагаю.
— Что? — запнулся он. — Прямо здесь?
— В машине, — ошарашила она его.
— Но мы никогда, — начал было он и осёкся.
«Ну, и дурень, — обласкал сам себя. — Хватай её и тащи, пока она не передумала…»
— Вот и расширим горизонты, — усмехнулась Валентина.
— Я согласен, — вспыхнули его глаза.
— Ты первый, — улыбнулась ему в губы жена..
Если бы Диме пару дней назад кто-нибудь сказал, что ему, для того чтобы побыть с любимой женой наедине, придётся вором выбираться из номера в машину, он бы без зазрения совести, плюнул бы в глаза такому «провидцу», а вот сейчас крался в темноте и его потряхивало от переизбытка эмоций.
Дима вздохнул и потихоньку приоткрыл входную дверь номера…
Девочки продолжали мирно посапывать. Валя села на диване и махнула ему рукой:
— Иди. Я следом.
Дмитрий вышел на улицу и замер. У калитки стоял высоченный бугай и нервно курил. Это был один из постояльцев отеля. Он вместе с женой и детьми остановился в соседнем номере.
— Не спится? — кривовато усмехнулся бугай.
— Не спится, — отозвался Дима. Он хотел сразу пройти к машине, но замер у калитки, с подозрением изучая мужчину.
Бугай сделал ещё несколько затяжек и бросил окурок на асфальт, затушив его ногой. Дима думал, что мужчина вернётся в свой номер, но тот облокотился о забор:
— Звёзды здесь красивые, — ляпнул бугай.
Дима напрягся: «Звёзды, как звёзды… Ничего особенного», — и сделал небольшой шаг в сторону, на всякий случай.
— Красивые, — ответил Дима, заметив, что мужчина выжидающе смотрит на него.
Бугай кривовато усмехнулся и достал из пачки ещё одну сигарету.
"Уйдёт он или нет? — начинал злиться Дмитрий. — Тоже мне, любитель прекрасного".
 
— Милый, а вот и я! — раздался тоненький женский голос, а следом и голос Вали:
— Дорогой, заждался?
Мужчины вздрогнули и обернулись на своих женщин. Смутная догадка осенила их одновременно, и они нервно расхохотались, притягивая в объятия каждый свою женщину.
— Мы столкнулись в коридоре, — произнесла жена бугая.
— И разговорились, — закончила за неё Валя.
Мужчины одновременно закатили глаза: «Женщины! Их ждут голодные, сгорающие от желания мужья, а они заболтались… Какая прелесть…»
— Женя, — протянул руку бугай.
— Дима, — ответил на рукопожатие мужчина.
— Валя, — улыбнулась жена Димы.
— Кира, — ответила улыбкой на улыбку жена бугая, а потом толкнула мужа в бок. — Что так и будем на звёзды любоваться?
— Да, прохладно, — поёжилась Валя.
— Эм, ну, в общем… — замялся Женя.
— Да, в общем… — ответил ему Дима, а сам вздохнул: "Что ж мне не везёт-то так!"
Идти к машине стало неловко, да и правильный настрой был потерян.
Парочки вздохнули и разошлись по своим номерам.
  
Часть 37. Фрикадельки в томатном соусе
 
На следующее утро Дима проснулся вялым и разбитым. То ли так на него подействовала вчерашняя пешая прогулка с контрабандой камней, то ли так сказались воздержание и неудовлетворённость.
По номеру разносился пряный аромат быстрорастворимой вермишели. Этот терпкий и дразнящий запах заставил Дмитрия сглотнуть вязкую слюну.
— Сколько времени? — прохрипел он.
— Шесть часов, — бодрым голосом ответила Ира и продолжила о чём-то шептаться со старшей сестрой.
Он вздохнул и спрятал голову под подушкой.
«Это какое-то наказание, — думал мужчина. — И что ж им не спится-то! Мне ранних подъемов и в рабочие дни хватает. Вставать приходится за несколько часов до начала рабочего дня. Пока доедешь, пока найдёшь свободное парковочное место… А чуть задержался и по пробкам, в лучшем случае, к обеденному перерыву можно успеть… Но сейчас-то можно не торопиться. Море никуда не денется. Оно миллионы лет никак не рассосётся… Да и горы… только растут и растут…»
— Папа, вставай! — верещала Ира. — Мы тебе на завтрак открыли фрикадельки в томатном соусе. Они правда странно пахнут, но мама сказала, тебе понравится. У них запах этой, как её…
— Ностальгии, — подсказала Оля.
— Точно. А я думала, что ностальгия должна пахнуть нафталином, как у бабушки в шкафу, — поделилась своими наблюдениями младшая дочь.
— Почему? — удивился отец, поднимая голову и глядя на неё.
— Ну, как же… Это же воспоминания… о далёком прошлом. А бабушка говорила, что для того чтобы старьё лучше хранилось, его надо нафталином пересыпать, — пояснила она.
— Глупая, — засмеялась Оля. — Ты предлагаешь папе мозги нафталином пересыпать. Вот умора.
— Мозги? — девочка с любопытством посмотрела на отца.
— Конечно. Ностальгия — это воспоминания, — Оля постучала указательным пальцем по своему виску.
— А бабушка, — возразила ей Ира, — когда шубу надевает, всегда говорит, что её ностальгия мучает.
— Так то шуба, — улыбнулась Оля, — она таких, — развела руки в разные стороны, — денег стоит. Вот она и мучается.
— А зачем ей тогда четыре шубы? — округлила глаза Ирина.
«От жадности», — усмехнулся Дима.
— Не знаю, — пожала плечами Оля. — Вот купит мне папа хотя бы одну дорогую натуральную шубу, — мужчина закашлялся, — тогда я поделюсь с тобой опытом.
— Папа, — воскликнула младшая дочь, — я тоже хочу шубу из натурального меха, чтобы меня мучила эта, как её…
— Ностальгия, — опять подсказала Оля.
Дима икнул.
— О, уже все встали, — вышла из санузла Валентина.
— Я в душ, — выпалил мужчина и скрылся за дверью санузла.