Принцесса для бандита (СИ)
— Мне кажется, я люблю тебя с того самого момента, как ты появился у нас во дворе. Ещё больше с того момента, когда ты подарил мне мой первый поцелуй. И ещё больше, когда ты стал моим первым мужчиной.
— Принцесса… — выдохнул Саша и впился в мои губы. — Мы потеряли столько лет. Господи… — он упёрся лбом в мой лоб и смотрел в глаза. Я улыбалась. Никогда не была такой счастливой. — Мне кажется, я тоже тебя люблю! Всегда любил!
Не знаю, сколько мы так сидели, улыбались и гладили лица друг друга. Больше не нужно было слов. Они все были лишними. Иногда я глупо хихикала, но это от счастья и радости, что устраивали ураган в моей душе.
— Надо немного поспать, ты говорил, тебе рано вставать, — вдруг вспомнила я, что он хотел уйти в шесть утра.
— А тебе не нужно?
— Я до двенадцати могу дрыхнуть, — отмахнулась я.
Саша заснул быстро. А вот я все ещё не верила в то, что произошло. И глупо улыбалась. Утром прощаться было тяжело. Просто невыносимо. Он сказал мне «пока» раз пятнадцать. После каждого «пока» он целовал на прощание… После очередного поцелуя он тяжело вздохнул, поднял глаза к потолку, но мою руку так и не выпустил.
— Мне надо идти.
— Иди.
— Прогони меня.
— Я не могу.
— Змей меня убьёт.
— Тогда точно надо идти.
— Да, надо.
И снова глаза в глаза. Мы были похожи на влюблённых подростков, что до утра простояли в подъезде и теперь никак не могут расстаться.
— Всё, иди, — я выдернула свою руку из его ладони. — Я буду скучать!
— Я уже скучаю, принцесса.
— Иди. Чем скорее уйдёшь, тем скорее вернёшься.
— Будешь ждать?
— Всегда, Саша.
— Я приеду вечером.
— Не сегодня. У меня работа, — сказала я и мысленно молила, чтобы он не спросил, где я работаю.
— Тебя забрать?
— Нет. Смена поздно заканчивается. Я на такси и спать. Буду ждать тебя завтра.
— Тогда до завтра?
— До завтра.
4
Саша
Уезжая от Вики, улыбался как идиот. Всё ещё с трудом веря, что это правда. Надо Анастасии Павловне сказать «спасибо» — подумал я, подъезжая к дому.
Настроение было приподнятое. С Викой переписывались в течение дня. Хотелось скорее её снова увидеть. Но сегодня она работала. Я как-то не спросил, где конкретно она работает. Мог, конечно, узнать и сам, попросить Олега или того же Зотова. Но я так не хотел. О каком доверии может идти речь, если я про неё справки наводить буду. Решил — сама скажет. Но вывод сделал, что скорее всего в каком-нибудь клубе. Ну, где ещё смена будет поздно заканчиваться? Или, может, ей стыдно, что она официанткой работает. Сама же просила её принцессой не называть. Мол «какая я принцесса?». Моя принцесса, даже если она полы моет. Для меня все равно ею будет. Поэтому я не сильно настаивал на том, чтобы узнать. Начнёт доверять — сама скажет. Ну а я высплюсь сегодня.
Выйдя из душа, столкнулся с Горынычем — парнем из охраны. Он был при параде, туалетной воды вылил на себя — с ног сбивало.
— Что, опять к своей зазнобе? — усмехнулся я.
— Да пошёл ты, — криво усмехнулся Егор.
— И не надоело тебе?
О том, что он был по уши влюблён в одну из стриптизерш, знали все. О своей Селене он мог говорить часами.
— Ты просто её не видел. Когда она на сцену выходит, все мужики дышать перестают. То, что она на пилоне вытворяет… это просто… это не описать словами. Это надо видеть! Она богиня!!! И я даже представить себе боюсь, какая она горячая штучка в постели.
— Ты уже год за ней увиваешься.
— Больше, скоро два, — поправил меня Егор.
— Ну, удачи тебе с твоей богиней, — усмехнулся я.
— Вот че ты смеёшься? Она реально нереальная! Мерин, скажи, — мимо нас в свою комнату шёл Меринов Миша.
— Че сказать?
— Скажи этому придурку, что Селена — богиня! Она лучшая в «Жар-птице»!
— Скажу. Огонь-девка. Я б на такую не только посмотрел, но и пощупал бы её с удовольствием, — он заржал.
— Понял⁉ На неё все западают.
— Прям все⁉- мне реально было смешно.
Сам я в стрип-клубы не ходил. Просто смотреть на красивых девушек мне было не интересно и времени как-то на это не было. Другое дело «Дом счастья». Там сразу понятно, что мне от них нужно. Сделал дело и свободен. А тут посмотришь, возбудишься, а дальше что? У Змея с этим строго. Если девушка не хочет, её никто не заставит. Они под его личной защитой. А иметь дело с ним никто не рискует. Поэтому я и не посещаю эти заведения. А вот Горыныч любитель поглазеть. Точнее, любитель именно одной стриптизерши. Поэтому каждый вечер, когда она работает, он стремится попасть на её шоу. Пару месяцев назад даже приват заказал. Он у неё дорогущий. Он почти всю зарплату отдал. Ходил потом как обдолбанный. Мы с мужиками ржали с него. Иногда мне и правда становилось интересно, что там за богиня. Но не настолько, чтобы утолить это желание.
А сейчас мне вообще было на все плевать. Все мои мысли были о моей принцессе. И я готов был отсчитывать минуты до новой встречи.
Вика
— О Боже, что я вижу! — воскликнула Лера, зайдя в гримерку.
— И что ты видишь? — уточнила я, нанося макияж.
— Тебя наконец-то кто-то трахнул? Как иначе объяснить твоё счастливое выражение лица⁈
— Фу, обязательно быть настолько грубой? — уточнила я, но улыбаться так и не перестала.
Я вообще целый день улыбаюсь. Не скажу, что раньше я была занудой. Но в клубе, скорее, просто выполняла свою работу и улыбалась я здесь по заказу. Мне кажется, несмотря на то, что я старательно убеждаю себя, что не делаю ничего плохого, всё же в глубине души так и не приняла себя, не смирилась. Не об этом я мечтала. Поэтому в клубе я была сосредоточенной и работу выполняла со всей ответственностью. Но я не ловила от неё кайфа. А сегодня, что не делаю — все в радость.
— Неужели я права? — подруга подсела ближе. — И кто же смог растопить нашу снежную королеву? Или ты приняла наконец-то щедрое предложение Тимофея Ильича?
— Сдурела? Даже не напоминай, — я скривила губы.
Тимофей Ильич Куницкий, мужчина лет пятидесяти. Не урод и не брюзга. Он очень богат. Я не вникала, и чем он занимается — точно не знаю. Но вот уже полгода он добивается моего расположения. Каждый мой рабочий вечер он заказывает приват. А стоит он дорого. Я специально цену так завысила после случая с Андреем, чтобы меня не могли выбрать. Наш директор возмущался сначала. Процент снять хотел. Но потом оказалось, что находились безумцы, готовые платить и такие сумасшедшие деньги. Ведь я считалась лучшей танцовщицей в «Жар-птице».
Куницкий был одним из тех, кто мог себе это позволить. Каждый раз после танца я обязана была провести час с клиентом. Это условие поставил наш Достоевский, когда соглашался на предложенную мной сумму. Нет, это не фамилия директора, он просто всех достаёт.
Тимофей Ильич тратит этот час на то, чтобы уговорить меня стать его любовницей. Даже не так — стать его содержанкой. Уйти из клуба, жить за его счёт и за это ублажать его и исполнять все желания. Мужчина искренне верил, что это мечта любой девушки, что уж говорить про ту, что выставляет свое тело на показ. Он дарил мне подарки. Пытался — я ничего не приняла. Иногда он злился и мне казалось, что вот-вот он меня ударит. Я бы даже обрадовалась, ведь после этого его бы больше не пустили к нам. Самое интересное, что он даже не скрывал наличие семьи, утверждая, что его жена для меня не угроза и никак нам не помешает.
— Неужели Горынычу повезло? — засмеялась Лера.
Этот мужчина — мой поклонник уже около двух лет. Молодой, крупный, стриженный практически под ноль, с приятными чертами лица и немного кривым носом. Он не урод, а наша Габи так вообще от него в восторге. Но он не мой типаж. Да и понятно, что он не будет воспринимать меня как человека, личность, девушку. Для него я красивая кукла, которую он жаждет заполучить. В отличие от Куницкого, Егор не лишён романтики. И в конце выступления в гримерке меня всегда ждут цветы. Я знаю, что он один из людей Змея, многие из них любят здесь отдыхать. Не знаю, правда, чем он занимается. Но даже он приват однажды оплатил. А час потратил на выражение своего восхищения мной. Даже ноги мне целовал. Про его любовь ко мне в клубе знает каждый, ведь Егор об этом даже в туалете на стене написал. Достоевский потом так орал. И главное на меня, словно это я сделала.