Принцесса для бандита (СИ)
— Спасибо, — тихо произнесла я.
Наверное, это звучит странно для девушки, зарабатывающей стриптизом. Но сейчас я чувствовала себя неловко и жутко стеснялась. А возможно, все дело было в том, кто был рядом.
Саша поставил передо мной чашку с чаем и сел за стол. Он не спрашивал ни о чём, просто смотрел. Но как смотрел… Так смотрел, что лицо заливал румянец, а внизу живота все скручивалось в тугой узел. А когда он переплел наши пальцы, я и вовсе забыла, как дышать.
Как случилось, что уже через пару минут я сидела на его коленях и мы целовались, сейчас и не скажу. Это было сильнее нас. Это было притяжение, которому нельзя было сопротивляться. Он подхватил меня под попу и не разрывая поцелуй, отнёс на диван. И кода он стал меня раздевать, я не сопротивлялась, наоборот стремилась и его скорее раздеть.
Он стал моим первым мужчиной. Надо было видеть его глаза в тот момент, когда он это понял.
— Принцесса, — прошептал он, замерев, позволяя мне привыкнуть. А потом впился поцелуем, нежным, но голодным, и таким тягучим и сладким, что я рассталась с реальностью.
Мы так и заснули, даже в душ не сходили. А утром он приготовил мне нехитрый завтрак из жареных яиц с сосисками. Ему нужно было на работу и я тоже засобиралась уходить.
— Куда ты пойдёшь? Можешь остаться, — я видела, он предлагал это искренне.
Но я не могла. Каждый раз, называя меня принцессой, он причинял мне, нет, не боль… Но что-то неприятно кололо внутри. Да и какая я теперь принцесса? Принцессы не раздеваются на потеху другим и не вертятся на пилоне. Поэтому я не осталась. Мне было стыдно, я не смогу признаться, чем зарабатываю и почему ушла из дома. А ведь он обязательно спросит. И видеть разочарование в любимых глазах я не хотела. А в том, что я любила уже сомнений не было.
Это был последний раз, когда я его видела.
2
Саша
Анастасия Павловна вручила мне ключи, чтобы я передал их её соседке. Дело нехитрое, и я, конечно, согласился. Сказал об этом Змею и по дороге домой заехал на Ленина.
Тридцать девятая квартира. Жму кнопку звонка, а когда дверь открывается, замираю. Это она. Тогда на улице я думал — показалось. Ну не может быть таких совпадений. И волосы пепельного цвета немного ввели в заблуждение. Но сейчас… На меня смотрела ОНА. И смотрела так, что было точно понятно — она тоже меня узнала.
— Привет, принцесса, — в тот момент это было единственное, что я смог из себя выдавить.
Я протянул ей ключи и аккуратно, чтобы не касаться, положил ей в раскрытую ладошку. Эмоции разворачивались ураганом. И кажется, что я снова мелкий пацан, влюбленный в недосягаемую девчонку. Девчонку, что мне никогда не светит. Я поспешил уйти. Какой смысл бередить все это? Столько лет прошло. Она вон какая красивая. Даже без макияжа и в огромной майке, и ноги эти длинные, и стопы узкие, и пальчики с ногтями цвета шоколада. Когда только успел все заметить? А ведь успел. А как хотелось поправить прядь, что выпала из пучка… Нет. Уходить как можно скорее и постараться снова забыть…
— Саша.
Сглотнул. Обернулся. Она выглядела растерянной. И с трудом верилось, что звала к себе. Зачем? Ответил, что не могу, но увидев, как она расстроилась (скрывать эмоции она никогда не умела), объяснил, что меня ждёт хозяин.
Пока вёз Гордеева домой, все время думал о Вике. Вспомнил, как впервые увидел ангелоподобную девочку во дворе у друга.
За Юрку заступился в драке. Не мог пройти мимо, когда трое на одного лезли. Досталось нам хорошо, но и тех придурков мы отметелили. Юрка к себе повёл, мол, ссадины обработать нужно. Как оказалось, он был из обеспеченной семьи и жил в доме с такими же членами общества.
Я же вырос на улице. Моя семья считалась неблагополучной. Отец отсидел шесть лет, я тогда малой был, точно не знаю, за что. Вроде избил кого-то сильно, тот и помер. Вернулся он, когда мне было двенадцать, но вернулся совсем другим человеком. С матерью то в десна долбились, то рожи друг другу чистили. А я все больше времени на улице проводил, а то и мне доставалось.
Мама Юркина меня как родного приняла. Он ей сразу рассказал, что произошло. Она и раны нам сама обработала, и за стол усадила. Таким сытым я давно не был. С тех пор я стал частым гостем у Юрки. Помню, как сидели на скамейке, а я играл на гитаре — наверное, самой ценной вещи, что тогда у меня была. Мне нравилось играть, сам учился, разбирал аккорды. Изучал разный бой. Да и девочек привлекать с гитарой в руках проще. Уж не знаю, почему, но именно благодаря ей вокруг меня всегда было полно девушек, которые с удовольствием раздвигали ноги. В тот день мы с Юркой тоже вышли на «охоту». Она шла, гордо вздернув подбородок, с осанкой королевских особ, а нас окинула мимолетным взглядом и лишь слегка кивнула Юрке. А затем скрылась в подъезде.
— Что за принцесса? — спросил я тогда.
— Вика. Ааа, — он как-то неопределенно махнул рукой. — Не обращай внимания, мы ей не ровня. Она у нас принца ждёт, — и он заржал.
Я, конечно, на роль принца не тянул совсем. А ещё подумал: уж если Юрка ей не ровня, хоть и учится в одном с ней классе и живёт в одном подъезде, то уж я и подавно. Но это я понимал головой. Только что-то внутри меня сопротивлялось этому. И я каждый гребаный день шёл к Юрке, чтобы снова увидеть её. Даже заговорить с ней решился. Она была удивительна. Да я и сам удивился, когда окликнул её. Я был один, ждал Юрку.
— Эй, принцесса, не проходи мимо!
Она застыла, зачем-то посмотрела по сторонам, может, думала, я кому-то другому кричал. Нёс какую-то ерунду, нервничал, а она хмурилась, не совсем понимая, что мне надо. А я и сам не понимал. Просто чувствовал потребность и всё. А потом из подъезда вышел Юрка, а принцесса быстро убежала. С того дня каждый раз, увидев девчонку, я привлекал её внимание. Кричал «Привет, принцесса», предлагал ей что-нибудь сыграть, задирал ради одного только взгляда, брошенного в мою сторону.
— Ты что, на Вику запал? — как-то спросил друг.
— С чего ты взял? — постарался отмахнуться.
— Так ты глаз с неё не спускаешь, — и ржёт придурок. — Не мог на Катьку запасть? Она ж слюной на тебя истекает. Думаю, и не только слюна у неё течёт, — и снова заржал.
Да, Катька была тоже красивой девчонкой и тоже из хорошей семьи. Только она была избалованной и капризной. Говорила о шмотках и странах, где успевала побывать. И Вику обзывала высокомерной стервой. Я несколько раз трахнул её. А почему нет, если предлагают? Но только вот она не вызывала и доли того интереса, что Вика.
Весной Юрка позвал меня в их гимназию на дискотеку. Весомым аргументом было то, что там будет Есенина. Утащил её танцевать. Она красивая, волосы русые по плечам рассыпаны крупными локонами. Косметики почти нет, только ресницы подкрашены. Она смущалась и взгляд отводила, а я глаз отвести не мог, как и отпустить после того, как песня сменилась. Схватил за руку и потащил её из зала. Тогда мы впервые нормально разговаривали. Я даже решился и поцеловал её. Правда, она после поцелуя сбежала. Напугал, наверное, своим напором.
Несколько дней после этого не видел, каждый день к её подъезду как на работу ходил. А когда встретил, она не одна была. Мамаша её домой отправила, а со мной беседу провела. Она не кричала, но столько всего наговорила… А к дочке своей приближаться запретила. Не для меня такая, как она. Это я и сам понимал, но сердцу то не прикажешь.
— Хоть пальцем её тронешь, я тебя посажу. Отсидишь, как папаша твой… — закончила она свою речь.
Испугался ли я? Нет. Просто увидел, как Вика шарахнулась от меня, когда я поджидал её у гимназии. Наверное, ей тоже чего-то наговорили, а может, я тогда на дискотеке перешёл черту… Тогда и принял решение исчезнуть. А осенью пошёл долг родине отдавать.
Когда вернулся… Понял, что деградация родителей необратима. Находиться дома было просто невозможно. В один из дней встретил Луку. Он был дедом, когда я пришёл в армию. Он и предложил мне работу. Привёл к Гордееву, тогда он ещё не был Змеем. Вскоре я смог снимать себе квартиру. А через год даже купил старый Форд.