После долго и счастливо (ЛП)

Пролог. Эйден
Плейлист: Patrick Watson — Melody Noir
В день, когда я встретил Фрейю Бергман, я знал, что хочу жениться на ней.
Однажды жарким летним воскресеньем наши общие друзья организовали любительский футбольный матч и пригласили нас обоих. Я играл в футбол в старших классах, участвовал в матчах любительской лиги на последнем курсе колледжа. Будучи в то время бедным докторантом, я достаточно любил игру и ценил возможность развлечься безо всякой платы. Никаких неловких выходов в свет, где я не купил билет, потому что только что оплатил аренду квартиры и тем самым обнулил свои накопления, никаких доброжелательных друзей, которые (к моему унижению) настаивали, что заплатят за меня. Просто время и место, где я мог расправить плечи и чувствовать себя равным со всеми. Ленивое утро под ярким калифорнийским солнцем, возможность гонять мячик и дурачиться с друзьями.
Но потом вошла она, и всё дуракаваляние вылетело в окно. Каждый мужчина на том после застыл, все спины выпрямились, взгляды обострились, а всяческая глупость испарилась, когда над травой воцарилась тишина. Я прошёлся взглядом по полю, затем заметил высокую блондинку с хвостом волнистых волос, льдисто-голубыми глазами и уверенной улыбкой на розовато-красных губах. По моей спине пробежала дрожь, когда её прохладный взгляд остановился на мне, и её улыбка погасла.
Затем она отвела взгляд.
И я поклялся Господу, что снова завоюю её глаза, даже если это будет последним, что я сделаю в своей жизни.
Я наблюдал, как она старалась не красоваться, пока вела мяч и баловалась с разными абсурдными приёмами, которые ей чаще удавались, нежели проваливались; и как она без проблем находила баланс между навыками и игривостью. Я наблюдал за ней и хотел лишь оказаться ближе. Больше. Но когда мы разделились пополам, я с разочарованием понял, что нас поместили в разные команды. Так что я вызвался отражать её атаки, преисполнившись высокомерия, типичного для двадцати-с-чем-то-летних парней, и думая, что мужчина моих габаритов, способный быстро бегать, имел возможность поспевать за женщиной вроде неё.
Это был последний раз, когда я недооценил Фрейю.
Я чуть не угробил себя на поле, пытаясь следить за её проворными ногами, предугадывать её манеру игры, найти ту же взрывную скорость, с которой она носилась по полю, выдавая физическую подготовку, с которой я не совсем мог тягаться. Я помню, как поражался силе её длинных мускулистых ног, что заставляло меня грезить о том, как они обхватят меня за талию и докажут её выносливость в куда более приятных упражнениях. Я уже знал, что хотел её. Боже, как я её хотел.
Возможно, я воспринимал свою роль защитника чуть серьёзнее, чем все остальные на том поле. Возможно, я приклеился к ней как банный лист. Но Фрейя источала магнетизм человека, знающего себе цену, и я со вспышкой отчаяния осознал — я хочу, чтобы она увидела, что я тоже могу быть достойным, что я могу поспевать, держаться поблизости и никогда не уставать от её необузданной, захватывающей энергии.
Пребывая в ауре Фрейи, я забыл обо всём, что тяготило мой разум — деньги, работа, деньги, еда, деньги, моя мать, о, и конечно же деньги, ибо их никогда не хватало, и эта извечная тень омрачала моменты, которые должны быть яркими. Как солнце, затягивающее холодную одинокую планету на свою орбиту, Фрейя требовала моего присутствия. Здесь. Сейчас. Буквально несколько головокружительных минут в её гравитационной тяге, и та настойчивая тьма рассеялась, оставив лишь её. Прекрасную. Яркую. Головокружительную. Я оказался на крючке.
Так что, поддавшись своему интеллекту молодого парня, я решил продемонстрировать свой интерес, запустив в неё когти, следя за каждым её движением как гончая, и делая всё возможное, чтобы выбесить её.
— Боже, ты такой раздражающий, — пробормотала она. Сделав обманный манёвр вправо, она метнулась мимо меня слева и бросилась бежать.
Я нагнал её, положил ладонь на её талию, пока она обороняла мяч и прислонилась своим длинным телом прямо ко мне. Не в романтическом плане, но я помню, как именно ощущалась её округлая попка, прижавшаяся прямо к моему паху. Я чувствовал себя животным, а такое поведение было мне не свойственно — по крайней мере, до Фрейи. Но она ощущалась правильно, пахла правильно, она сама была правильной. Вот так всё просто.
 
— Тебе больше донимать некого? — спросила она, обернувшись через плечо, и эти поразительные глаза говорили нечто полностью противоположное. «Останься. Попытайся. Докажи мою неправоту».
— Неа, — пробормотал я, сжимая свою хватку во всех смыслах слова, и моё отчаянное желание заполучить её уже было слишком сильным. Борясь за обладание, я парировал каждое её движение своим в путанице потных конечностей и спешных усилий, пока наконец-то не отвоевал мяч на кратчайшее мгновение и сделал нечто чрезвычайно глупое. Я поддразнил её.
— Кроме того, — сказал я, когда она устремилась за мной. — Мне весело подначивать тебя.
— Весело, да? — Фрейя слишком легко увела у меня мяч, замахнулась и пнула его с такой силой прямо мне в лицо, что мои очки разлетелись на две половинки.
Как только я грохнулся на землю, она упала на колени и смахнула обломки с моего лица.
— Чёрт! — её руки дрожали, палец прошёлся по моей переносице. — Мне так жаль. У меня вспыльчивый нрав, а ты как будто настроен давить на все мои кнопки.
Я улыбнулся ей, хотя мои глаза слезились.
— Я так и знал, что между нами есть связь.
— Я правда сожалею, — прошептала она, игнорируя мой подкат.
— Можешь загладить свою вину, — сказал я, вложив в это как можно больше плавящего трусики обаяния Эйдена Маккормака. Что было… непросто, учитывая, что я только что получил по роже и выглядел просто кошмарно. Но если я и обладал какой-то чертой, так это упорством.
Фрейя прекрасно поняла, что я имел в виду. Опустившись на пятки, она выгнула бровь.
— Я не пойду на свидание с тобой просто из-за того, что нечаянно разбила тебе очки.
— Эм, ты намеренно расколошматила мои очки. И вполне вероятно, что и мой нос тоже, — я медленно сел и опёрся на локти, когда ветерок донёс до меня её запах — свежескошенная трава и высокий прохладный бокал лимонада. Я хотел вдохнуть её, провести языком по каждой капельке пота на её горле, а потом поймать зубами её мягкую нижнюю губу… ощутить её сладкий и терпкий вкус.
— Всего лишь один маленький поцелуй, — я постучал пальцем по своему носу, затем вздрогнул от боли в щиплющем ушибленном порезе от разбившихся очков. — Вот сюда.
Она упёрлась ладонью в мой лоб, заставив меня плюхнуться обратно на траву, затем перешагнула через меня.
— Я не раздаю поцелуи, очкарик, — бросила она через плечо. — Но после матча я куплю тебе пиво в знак извинения, а там посмотрим, с чем я буду готова расстаться.
И по сей день Фрейя клянётся, что метила в ворота (которые, знаете ли, были на шесть метров правее моей головы), но мы оба знаем, что на деле случилось не это. На деле в тот день мы оба выучили урок:
Эйден может напирать лишь до определённой степени.
Фрейя может терпеть лишь до поры до времени.
А потом что-то ломается.
Весьма плохо ломается.
Глава 1. Фрейя
Плейлист: Orla Gartland — I Go Crazy
Раньше я постоянно пела. В душе. Во время долгих поездок на машине. Во время покраски нашего дома. Во время готовки с Эйденом. Потому что я человек чувств, а музыка — это язык эмоций.
Затем неделю назад я снова легла в постель в одиночестве, устроилась со своими котами, Редиской и Огурчиком, и осознала, что не помню, когда пела в последний раз. И так уж случилось, что я осознала, что мне пи**ец как надоело терпеть своего мужа. Давно уже. Месяцами.
Так что я вышвырнула его. И, возможно, с тех пор всё покатилось под откос.
Икая, я смотрю на шкаф Эйдена.
— Ты всё ещё там? — голос моей лучшей подруги Мэй раздаётся по громкой связи из телефона, лежащего на кровати.