Маг 10 (СИ)
Впрочем, это вполне нормальная сумма, если бы расчет шел именно за мое лечение. Поправил колено я товарищу Сталину очень умеренно, потратил меньше одного процента маны.
Снял частично воспаление и болевые ощущения, но, не больше. Мне требуется частый доступ к его телу, чтобы как-то вложить ему в голову мои знания, от которых он усердно отбрыкивается.
В конце концов — я сюда зачем пришел? И несколько месяцев готовился к переходу, изучая прошлое Советского Союза?
Не для того же, чтобы просто красиво жить?
Жадность моя здесь не причем, просто я не вижу других способов как-то убеждать товарища Сталина, кроме как часто общаться с ним. Делая его жизнь более счастливой и здоровой, возможно, что отсутствие болезненных ощущений в какой-то момент спасет чьи-то жизни от сурового приговора.
Поэтому я тоже не трачу на него много своей энергии, а использую самый-самый минимум, чтобы потребность в моих визитах оставалась у Вождя подольше.
Рано или поздно вода камень проточит? Или все же нет? Придется проверить самому.
Женщину себе я выбрал еще раньше, встретил всех красоток в кабинете начальника отдела кадров и быстро выбрал себе похожую на испанку по внешности девушку. Кожа как персик, задорные ямочки на щеках, высокая грудь даже в местном, совсем не сексуальном нижнем белье, еще море природного обаяния и чертики в глазах — больше мне ничего не требуется. Такая настоящая наша советская Мата Хари, только гораздо красивее.
— Думаю, эта товарищ нам полностью подходит для задания. — и я указал на больше всех понравившуюся девушку.
Остальные девушки даже разочаровались, что на какое-то особо важное и ответственное задание выбрали не их. Была соблазнительная мысль завести настоящий гарем с пятью наложницами, однако, пришлось проглотить слюни и сделать окончательный выбор в пользу сержанта госбезопасности Динэры.
Имя такое правильное для этого времени, что-то про дитя новой эры. Судя то тому, что девушке двадцать один год, как раз во время слома старой жизни она родилась.
Вряд ли родители так ее назвали в семнадцатом-восемнадцатом годах, скорее всего, уже потом имя поменяли, когда Советская власть установилась окончательно и бесповоротно на одной шестой мировой суши.
Девушка из семьи совслужащих, отец где-то по хозяйственной части начальником, мать — работает в страховании, слишком сложном даже для Советской власти деле, нормальные такие московские расклады.
Живут в отдельной квартире, держат домохозяйку, оказывается, такая тема очень популярна в Москве. Девушки и женщины из деревень работают за совсем небольшую денежку и проживание с едой, освобождая семейных женщин для полноценного создания карьеры в многочисленных московских учреждениях и разных наркоматах.
Девушка осталась с радостным видом получать инструкции и приказы от своего начальства, а я снова поехал в баню набираться энергии.
Бывшие Хлудовские бани меня во всем удовлетворяют, очень красивые внутри и здорово продуманные, пар просто необыкновенный и мастера-парильщики знаменитые. За пару-тройку часов могу легко набрать процентов пять маны, только, я уже полный под завязку и мне ее все равно девать некуда.
Лечить еще кого-то, когда с грехом пополам начато лечение самого Вождя — такое самоуправство будет иметь самые тяжелые последствия для меня, пусть мне на это наплевать. Но, для моего влияния на товарища Сталина, а я здесь именно затем, чтобы непосредственно воздействовать на него, это окажется фатально.
Впрочем, артефактов у меня все равно нет, так что лишнюю ману девать некуда, раз уж я так старательно притворяюсь обыкновенным человеком. И старательно не творю ничего сверхъестественного, храню свои возможности про запас.
Вечером успеваю заехать с сопровождающими в спецотдел ГУМа, выбрать себе пару костюмов, польский и румынский, явно отличающиеся от советской продукции качеством, фасоном и материалом. Еще светлых несколько рубашек и качественное нижнее белье подобрал, две пары светлых летних туфель из Чехословакии как раз. Отличная замена дубовым башмакам. За все отдал две с половиной тысячи рублей.
— А по какой бумаге мы сюда попадаем? — поинтересовался я у одного из охранников, который прошел со мной в спецотдел.
Остальные остались ждать нас на входе, уже привыкшие к тому, что я не пытаюсь доставить им проблем.
— Есть на вас пропуск, его выдали вместе с предоставление квартиры, — нехотя ответил капитан госбезопасности по гражданке.
Как будто что-то секретное рассказывает, охранитель чертов!
— Наверно, думает, не слишком ли много мне наболтал, — заметил я его недовольное лицо, — И не вступил ли с подозрительным товарищем в сговор?
Ладно, теперь я уже вполне прилично оделся, не буду сильно отличаться в худшую сторону от посетителей магазинов, ресторанов и тех же бань.
Жизнь в самой Москве и ее театрах, ресторанах и банях кипит. Есть довольно большая прослойка общества, которым все по карману и по плечу, несмотря даже на постоянные чистки и известия об арестах и расстрелах.
Тратят довольно высокие оклады с премиями решительно, ведь живем один раз.
Общество вокруг меня уже не революционное, а конкретно потребительское!
Женщины мечтают о красивых вещах и носят шелковые чулки, мужчины больше о продвижении по службе и профсоюзных путевках на побережье Кавказа для всей семьи.
Ну, еще о молодой и страстной любовнице, конечно.
Только о полной и окончательной победе коммунизма как-то никто как-то не задумывается, кроме специально поставленных для этого людей. Всем остальным и так хорошо живется в столице нашей Родины.
Мы бываем время от времени в «Праге» и «Метрополе», самых знаменитых ресторанах. Места приходится заказывать предварительно, засылая заранее кого-то из охраны. Впрочем, резерв всегда находится, а удостоверения моих церберов способны организовать новый свободный стол без проблем.
Заведения забиты народом битком, люди тратят деньги не жалея, понимая, что жизнь может внезапно и страшно измениться. Театры тоже полны зрителей, видно, что немалая такая прослойка советских служащих и кустарей получает солидные оклады и зарплаты вполне официально.
Не только удачливые творческие работники прекрасно живут, приноровившись к новой реальности и кропая вирши про майские красные знамена.
В принципе, жизнь в остальной Советской стране именно тридцатых годов я сам посмотреть не успел по-настоящему. Однако, в столице все прекрасно с точки зрения путешественника во времени.
Правда, опасливые взгляды на нашу черную машину и чеканно-медальные профили ее пассажиров прохожие бросают постоянно, такое отношение я отчетливо чувствую со стороны остального населения города.
Вечером прекрасная Динэра с вещами уже ждет меня в квартире, дверь ей открыла Стеша.
Понятно, что девушки все уже выяснили между собой, Стеша переезжает спать в дальнюю комнату, похожую на кладовку, так называемый тещин уголок. Да и кто такая простая деревенская девка против сотрудника с удостоверением и пистолетом на роскошном бедре.
Пистолет пока где-то спрятан в квартире, как я подозреваю.
Или его просто нет, не для того ко мне приставлена сотрудница. Впрочем, я ее сам выбрал, а теперь хорошо бы наладить с ней контакт.
— Добрый вечер, Виктор Степанович, — так она приветствует меня, появившись в скромном сереньком наряде на кухне, где я пью с удовольствием чай после бани.
— Товарищ сержант госбезопасности, давайте вы будете звать меня просто — Виктор, а я вас — моей милой. Так надо для конспирации. Задание нужно выполнить без сучка и задоринки.
Наряд скромненький и неброский, однако, и в нем девушка выглядит просто потрясающе. Обязательный фурор при ее появлении в том же Доме Литераторов обеспечен, в этом я не сомневаюсь, поэтому предлагаю ехать на ужин туда же.
Сам прихожу в себя после жесткой парилки, попивая чай на кухне и болтая со своей будущей подругой, налаживая отношения. Наверняка, ей уже поставлена своим высоким начальством сверхзадача — трахать меня так сильно и много, насколько это возможно.