Маг 10 (СИ)
— Интересно, хоть и непонятно. То есть, вы все равно утверждаете, что пришли в наше время из будущего?
— Так точно, товарищ Сталин. Из своего настоящего в ваше настоящее, — уверенно заявляю я.
— То есть, в восемьдесят второму году появится в Советском Союзе такая техника? — заинтересовался Вождь.
— Никак нет. Это уже из далекого будущего к нас придут потомки и предоставят свою машину.
Тоже универсальная отмазка — сам ничего не знаю, привели, посадили и отправили.
— Как она выглядит, эта машина?
— Не могу знать, товарищ Сталин, мне не показывали. И в нее помещали в бессознательном состоянии.
Врать что-то лишнего о непонятных мне вещах я не хочу.
— То есть, вы, Виктор Степанович, ничего рассказать про нее не можете? А про вашу жизнь в восьмидесятые годы?
— Могу, товарищ Сталин. Строим коммунизм, однако, пока его на горизонте не видно, если между нами, — позволил я себе немного поумничать, — Перевели много стран из Европы, Африки и Азии на социалистические рельсы. Только, они получают наших советников и оружие, а потом все равно отказываются от пути социализма. Потому что буржуи им еще больше тогда всего обещают. Не все, но, большинство, — это я намекаю, что не стоит так уж рассчитывать на мировую революцию.
И тратить активно деньги на зарубежных товарищей.
— В Корее в пятидесятые вышла ничья, во Вьетнаме после кровопролитнейшей войны с нашей активной помощью местные коммунисты победили американцев. Победили по-настоящему и их ставленников сбросили в море. Сейчас страна отправила свою армию, небольшую ее часть, в Афганистан, чтобы там поддержать сторонников социалистического строя. В общем, воюем и строим новое общество, — без особого энтузиазма говорю я.
— В Афганистан? Они там полные дебилы, что ли? — скептически интересуется Сталин.
Что тут ответить? Конечно, полные дебилы и есть, престарелые маразматики из Политбюро.
— Скажите, почему вы подумали, что Гитлер объявит о создании именно девяносто шести дивизий? — вот пошли серьезные вопросы от Вождя.
— Товарищ Сталин, зачем мне об этом думать? Это я прочитал в энциклопедии в статье о фашистской Германии.
— Но, тут у вас имеется ошибка. Вы сказали, что Гитлер объявил про создание новых дивизий в Генштабе, а он сделал это на заседании в рейхсканцелярии, как они ее называют.
— Вполне мог ошибиться. Не придал большого значения именно тому, где это случилось. Главное, что все так и произошло. Так ведь, товарищ Сталин? — задаю ему прямой вопрос.
Вождь не отвечает и задумчиво чешет свои усы. Да, отвечать он не любит на прямые вопросы. И вообще уже отвечать не любит, только сам сурово спрашивает со всех.
Впрочем, туманное будущее Вождя сейчас не особо интересует, особенно в моих фантастических рассказах. Я его хорошо понимаю, вокруг страны победившего социализма собираются грозовые тучи, идет ураган, угрожающий самому существованию страны и правящего режима.
И нацистская Германия — первая из них. А там еще милитаристская Япония на востоке очень его беспокоит.
И твердая позиция британцев с американцами насчет никаких союзов с Советами тоже не радует.
— Ничего, товарищ Сталин, как только немцы разгромят в полный хлам объединенную армию англичан и французов, британцы и американцы очень даже захотят с Советским Союзом договориться! Французы уже, правда, не смогут присоединиться к этому союзу. Будут разбиты полностью за неполный месяц войны.
— Да как немцы это смогут сделать? У них же армия в несколько раз слабее? — не верит мне Вождь.
— Новая тактика немецких войск и, в частности, стремительных танковых прорывов. Зато, думая договориться с Англией, Гитлер даст возможность эвакуироваться всем английским и французским войскам, попавшим в полное окружение, из-под Дюнкерка. Триста сорока тысячам англичан и французов, так он совершит большую ошибку, остановив танковые дивизии и напирая только пехотой. Там они оставят две с половиной тысячи орудий и шестьдесят пять тысяч автомобилей, почти все оружие и горы снабжения. Правда, Черчилль откажется договариваться наотрез с Гитлером и очень его этим разозлит. А так бы армии в британцев совсем не осталось.
Вижу, что диктатор совсем расстроился, услышав о силе немецкого оружия. Сталин вроде очень боится немцев, а вот на пропагандистском фронте в СССР всемерно декларируется только война на чужой территории и легкие победы рабоче-крестьянской Красной армии. За счет классового сознания и ощущения правого дела освобождения трудящихся.
Только вот финские трудящиеся совсем как-то в социалистический рай с Гулагом не захотят и очень даже огорчат товарища Сталина.
Поэтому я после всех предыдущих тягостных известий выкладываю новость, которая откровенно порадует диктатора:
— Зато, могу сказать определенно, что Япония точно не нападет на Советский Союз! В декабре сорок первого года она осуществит нападение на американскую базу на Гавайях и плотно завязнет в войне на Тихом океане. Именно седьмого декабря это случится. Американцы вступят в войну и через четыре года с помощью Советского Союза разгромят Японию. Там еще много чего случится, в том числе первой применение атомного оружия по мирным городам.
Вот это упоминание о бомбах, сброшенных на японские города, очень заинтересовало Вождя и он принялся меня расспрашивать про такое оружие.
Пока процесс распада ядра даже не открыт, это случится в конце этого года, насколько я помню.
Однако, я его порадовать какими-то особыми знаниями не смогу, намекаю, что меня такого не прошаренного в технике и технологиях и послали специально:
— Память хорошая у меня и человек я одинокий оказался, вот и пал выбор среди добровольцев именно на меня поэтому, наверно, товарищ Сталин. Хотя, кое-какие наметки про создание ядерной бомбы мне поместили на один из листов.
Глаза у Вождя сразу же загорелись, как только он об этом услышал.
Я сам, конечно, записал краткую технологию и пару основных процессов, чтобы ускорить разработку ядерного оружия в СССР. Ну, хотя бы для того, чтобы идти вровень с американцами, ноздря в ноздрю.
— Где они? — это он про записи сразу же заинтересовался.
— Последний раз видел мои вещи в руках одного из людей товарища Берии, когда мы прилетели сюда в Москву.
— Найти и доставить сюда! — кивок в сторону одного из моих надзирателей.
Отлично, теперь хоть вернутся ко мне в руки, я на свои труды здорово надеюсь.
Ну ничего, разговор идет, пусть мне и не верит Вождь до конца, однако разговаривает, интересуется.
Правда, к самому главному почему-то не переходит, именно к фашистской Германии. Человек он очень сложный и простыми путями не ходит. И давно уже на Олимп попал, не верит никому и всех подозревает.
Поэтому я только отвечаю на вопросы, я сам с раскладами особо не лезу.
Разговор затянулся в общей сложности на полтора часа, потом Вождь спросил, как мне живется в Москве.
— Товарищ Сталин, прошу вас распорядиться, чтобы мне отдали некоторые бумажные листы из моих вещей, мне нужно в памяти освежить, что случится в ближайшее время.
— Хорошо, я подумаю, — удивленно сказал Вождь, наверно, он полностью не в курсе того, зачем я принес эти источники из будущего.
Что я могу читать с абсолютно белых и чистых листов какую-то информацию.
— Хотел бы погулять по весенней Москве, посмотреть город в живую. А то только сижу в санатории без всякого толка, — посетовал я, — И насчет денежного содержания хорошо бы подумать.
Сталин кивнул, задумавшись, а меня уже нетерпеливо поднимают со стула его церберы.
Так и вышли снова из кабинета, один впереди, второй сзади.
Пришлось подождать распоряжений от заскочившего в кабинет к Вождю Поскребышева, после чего меня отвезли в новое место. В отдельную квартиру в центре, недалеко от Кремля, где все готово к нормальной жизни, есть мебель и спальня. В квартире напротив находятся мои стражи, внизу вахтер, вход разрешен в подъезд только определенным людям.