Маг 10 (СИ)

Такое знаменательное событие никто из местных полицаек не пропустит, обязательно попросят паспорт и поинтересуются, не из Южной ли Осетии я здесь появился, такой красивый?
Нелегально перейдя через границу у реки?
Опять устраивать захваты служебных машин и зданий я не очень хочу, как и убегать изо всех сил в Храм.
А для этого мне нужен быстрый контакт с аборигенами, как раз первая из них уже хорошо видна мне.
Толстая тетенька в косынке раскладывает перед забором из жердей у своего старенького дома прошлогодние овощи в коробках из-под турецких фруктов. Так занялась своим делом, что не заметила меня, подошедшего к ней шурша каменной крошкой под ногами.
Кому она что хочет тут продать — я не знаю, наверно, соседям или проезжающим изредка водителям. Однако, люди, которые торгуют, обязаны общаться с покупателями.
А кто сказал, что я не покупатель, хотя мне ее овощи сейчас вообще ни к чему не сдались.
Вот, если бы в Храм шел, тогда закупился бы и картошкой, и красным луком, и чесноком, и яблоками прошлогодними тоже обязательно. Витаминчики явно в местных овощах и фруктах есть, растут здесь привольно под щедрым солнцем.
Это третий жилой дом от окраины поселка, поэтому я должен ее обаять и разговорить:
— Добрый день! Вы по-русски понимаете?
Тетенька сначала шарахнулась от меня, потом все же начала понимать, лет ей шестьдесят пять-семьдесят и она точно восемь лет в советской школе когда-то училась. если не все десять.
— Чего тебе? — вот, точно понимает.
— Здравствуйте, у меня два дела, купить вот эти яблоки, пять килограммов. И вызвать такси до Кутаиси, ну или любого водителя, кому не помешает заработать хорошо.
— Пять килограммов, — удивленно повторяет грузинка, забывшая, наверняка, почти все русские слова за время независимости.
Продолжает смотреть на меня с некой настороженностью и удивлением. Явно, что не ожидала встретить в оставшейся жизни покупателя своей немудреной продукции именно из русских.
— Да, пять, — я подхватываю самое краснобокое яблоко из корзины, протираю его об рукав и вцепляюсь в него зубами. Должен же я опробовать продукцию перед покупкой.
— Отличные яблоки. Забираю все тогда, — я взвешиваю ведро в руке, — Килограммов шесть. А еще одно такое есть?
Да, солидный оптовый покупатель быстро сбил тетушку с мыслей о том, кто я такой и откуда здесь взялся.
И даже не спрашиваю про цену и не торгуюсь, поэтому в глазах пожилой грузинки блеснула небольшая искорка радости, сменившись чувством наживы. Она даже немного вспомнила когда-то зачем-то выученный чужой язык.
— По пять лари отдаю. Хорошие яблоки.
Так, где-то по полтора доллара или евро за кило. Ну, бумажка в двадцать долларов у меня есть, да не одна, перед исчезновением я наменял мелкой валюты специально для таких случаев. Не бегать же за народом, размахивая сотками долларов или евро.
Вариант вернуться в Грузию — единственный такой в нашем случае. С перескоком по времени, конечно, чтобы снова появиться в этом мире чистыми и ни в чем не заподозренными. Об этом мы с Братом уже давно договорились.
Но, с реальными проблемами с документами и незаконным пересечением границ.
Поэтому и подготовили мелкие деньги, поэтому я покупаю у грузинки два ведра яблок за двадцать долларов.
Ничего, в американской валюте она шарит, хотя редко наверно ее видела. После этого звонит кому-то и долго разговаривает с ним на грузинском.
— Сколько заплатишь, чтобы довезли до Амбролаури?
— Сотню долларов, — тут мне жаться ни к чему.
Она снова разговаривает с собеседником и кивает мне, что договорилась насчет меня.
— Я тогда у вас подожду? — я киваю на скамеечку около калитки.
Грузинка кивает, тогда я еще прошу горячего чаю, она уходит довольная удачной торговлей, а я располагаюсь в тени. Делаю вид, что отдыхаю, а сам внимательно прислушиваюсь к происходящему вокруг.
Вот и вернулся я на этот путь снова с приключениями: Они — Амбролаури — Ткибули — Кутаиси.
Многое совпадает с прежними вехами при социализме, даже названия городков помню.
 
Сейчас мне полегче, чем в восемьдесят втором, когда у меня не было с собой никакой подходящей к ситуации бумажки. Да и денег тоже не имелось ни одного советского рубля изначально. Хорошо, что попались мне на пути не равнодушные люди, они со мной всем поделились. Пусть я их и не спрашивал особо.
Теперь есть загранник, есть нормальный паспорт, правда, внутренний паспорт мало мне чем поможет, даже в консульство с ним не обратиться, ибо, нет его в этом времени.
Находиться долго у всех на виду в этом районе только мне нежелательно, слишком близко к осетинской границе. Поэтому я тихонько сижу, слушая как хозяйка пересыпает свои последние яблоки в пару пакетов из супермаркета.
Потом она приносит мне горячий и крепкий чай в большой кружке, ставит рядом оба пакета и молча уходит, не слушая мою благодарность.
Через двадцать минут подъезжает машина к дому. И это тоже привет из Советского Союза, вишневая семерка!
Все прямо похоже складывается, как тогда.
Ну, вишневой она была когда-то давно, сейчас скорее бурая от грязи и потеков.
Из машины выбирается с большим трудом толстый пожилой грузин и какое-то время пытается распрямиться, держась за крышу машины. У него серьезные проблемы со спиной, поэтому он раздражен тем, что ради заработка ему приходится терпеть сильную боль.
— Ну, это мой пациент, теперь он от меня никуда не денется, — понимаю я про себя.
Дядька тоже лет шестидесяти пяти, он подзывает меня к машине. Я подхожу, не забыв купленные яблоки.
— Это ты хочишь в Амбролаури? — грузин тоже еще хорошо говорит на русском.
— Добрый день. Хочу я на самом деле подальше. Отстал от автобуса и мне нужно вернуться в Кутаиси. Заплачу в два раза больше, — начинаю я, однако, водитель меня перебивает раздраженно:
— Не смогу, спина, будь она проклята! Долго не смогу ехать, ноги отнимаются! Только в Амбролаури!
— Я помогу со спиной, — внимательно смотрю ему в глаза.
Какие-такие тут могут ездить автобусы, от которых может отстать такой мужчина, как я — это вопрос мутный очень по жизни. И лучше на нем внимание не заострять. Чтобы опять не начинать врать и не обманывать дядьку, как того пожилого мужика на зеленом «Москвиче».
Которого тогда запутал в своих планах сотней рублей около магазина «Кооператор». Теперь сотня долларов на виду, единственное отличие.
До сих пор испытываю чувство стыда за свой обман и как в итоге все вышло. Ведь даже его деньги забрал фактически, хотя и не собирался.
— Как? Многие уже пыталось, — и он резко машет вниз рукой, тут же морщась от боли.
— Я — могу. Отгоните машину с проезда, обопритесь руками на капот и подождите пять минут, пока буду над вами работать. Боль пройдет. Когда пройдет — отвезете меня за двести долларов в Кутаиси.
— А если не пройдет? — дядечка не верит мне.
— Тогда я вам просто подарю те же двести американских денег. Вот, кладу их на сиденье. Но, она пройдет, — я вытаскиваю припасенные пару зеленых бумажек из кармана и оставляю лежать на пассажирском месте.
Ну, это серьезная ставка, в такую никто не откажется сыграть. В этом я уверен.
Дядечка снова, хватаясь за крышу, залезает на переднее сидение и переставляет машину под ближайшее дерево, высокий пирамидальный тополь.
— Вылезайте и обопритесь руками на багажник, — говорю я ему, пока сам кладу на заднее сидение оба пакета с яблоками.
Мужчина хочет поспорить, однако, убеждение и сила в моем голосе заставляет его слушаться меня.
Вытаскиваю из внутреннего кармана куртки один из лечебных камней и вожу пару минут вдоль поясницы и позвоночника, обильно пуская ману. Потратил процентов пять, не меньше, и убрал камень обратно.
Голова хозяйки мини-рынка мелькнула пару раз около окна, потом она вышла за ворота и неотрывно смотрит на мои действия. Смотрит с интересом, однако, ничего не говорит.