Маг 10 (СИ)
Вожди подобострастно кивают головами и разбегаются, созывая своих воинов на решительный штурм. Впрочем, место тут все равно довольно узкое, большую массу конницы не сосредоточить. А атаковать можно только по проложенной в скалах дороге, пусть она и становится серьезно шире именно перед Стеной. Тут образовалась какая-то каменная и плоская равнина, наверно, именно отсюда и брали камень на постройку титанического укрепления. Ну и по логике вещей, перед такой оградой должно оказаться ровное поле. Прямо как в Хельмовой пади.
Теперь я соскакиваю с жеребца, который немедленно пытается куснуть меня за плечо. Получает стволом фузеи по морде, по чувствительному носу и обиженно ржет, мол, я же хотел пошутить, хозяин.
Однако, хозяину не до шуток, поэтому ни одна из них не останется без наказания. Чтобы зря не расходовать лишний боеприпас, я тщательно целюсь в хороший прицел и стреляю в потолок тоннеля перед средними воротами.
Новый взрыв выбрасывает пыли еще больше, церковники пока оторопело стоят на стенах, бежать еще не бросаются. Шанс спастись у них есть только сейчас, однако, дисциплина и стойкость святоземельцев известна на всем континенте. Без приказа они почти никогда не отступают. Могли бы встать стеной за воротами и задержать прорыв степняков себе в тыл.
Погибнуть самим с пользой и положить немало врагов перед своим строем.
Только, спуститься с такой высоты — дело тоже не быстрое, особенно в броне и с оружием. Да и не понимают они и их командиры, что происходит со Стеной. Действие аннигиляции очень мягкое и внешне не заметное, это не огромным тараном бить так, чтобы вся Стена тряслась.
Похоже, что расстояние между вторыми и третьими воротами оказалось сильно поменьше, поэтому через развеявшуюся пыль и грязь уже видно дорогу, уходящую от Стены дальше. И еще какие-то постройки из камня с черепичными крышами.
Все это я тоже рассматриваю в прицел, соображая, нужно еще стрелять или уже все.
То есть, черепичными они были до моего выстрела, теперь это просто черепичные осколки вперемешку с крошкой, оставшиеся лежать на основаниях крыши.
Ширина пробитого туннеля в стене около четырех метров, высота метра три, так что больше ничего не держит ургов от последней атаки.
С диким ревом и свистом собравшиеся за моей спиной конники во главе со своими вождями устремляются вперед и я вижу, как они по двое-трое в ряд ловко проскакивают через пробитые ворота.
Одни скачут сразу дальше, другие потом поворачиваются в седлах, начинают стрелять по воинам на стене. Третьи спешиваются сразу, бросают своих лошадей и так же с луками в руках бегут куда-то наверх по ступенькам.
Оставшиеся на стенах воины успели и по коннице залп дать, и мою стороны пустить пару гигантских стрел. Конница понесла небольшие потери, все же стрелки находятся довольно далеко на краях Стены и должны стрелять сильно наискосок. Одна стрела долетела и до меня, чтобы отскочить в сторону от моего защитного купола.
Отскочила, но, двадцать процентов маны сняла своей десятикилограммовой дурой.
Я даже подошел к ней, поднял в руке и внимательно рассмотрел.
— Нет, не похожа на те стрелы, которыми в «Играх престолов» сбивали драконов. Покороче будет и наконечник не такой длинный.
Я так-то настоящий Дракон получаюсь, раз для меня этот стреломет предназначен.
Число стрелков на стене стремительно уменьшается под метким огнем степняков. С этой стороны их парапет и зубцы закрывали, а с той ничего такого, наверняка, нет, только невысокий бортик имеется. Вперед ускакали примерно три сотни ургов, думаю что на стенах стояло не больше полутора сотен церковников и минимум половину из них я сразу же выбил.
Кто-то еще ждал в резерве внизу и там же погиб, еще примерно двадцать пять воинов, ждавших нас в засадах, я лично перебил.
Не думаю, что воинов тут оказалось больше двух сотен, даже и это много для стандартной защиты такой Стены.
Через десять минут сопротивление оказывается только в самых крайних кусках стены, которые примыкают к каменным склонам. Я сам хорошо вижу в бинокль, что степняки поднялись уже на стену, в прямой бой не лезут, просто засыпают врагов стрелами в упор.
Те упорно прикрываются щитами и тоже отстреливаются, однако, силы совсем неравны.
Еще пять минут и уже полетели вниз раздетые тела защитников Стены, а собравшиеся наверху урги приветствуют подходящие отряды, размахивая трофейным оружием и теми же шлемами.
Все, первая, самая высокая и неприступная Стена взята, с чем можно меня поздравить.
И всю остальную орду тоже.
Я снова залезаю на вредного жеребца, трогаю поводья и медленно въезжаю в ворота, ну, то есть, то место, где они недавно стояли. Проезжаю дальше, рассматриваю пробитые камнями казармы, вижу несколько мертвых солдат в хорошей броне и шлемах — это отличительная особенность воинов из Святой Земли. Пока только они в этих землях достаточно богаты, чтобы иметь хорошие доспехи и металлические шлемы с красивым гребнем.
Видно хорошо, что это централизованное государство с массовым выпуском всяких полезных для войны вещей.
Степняки обходятся кожаными шапками с набитым войлоком верхом, в королевстве стражники носят плоские котелки на башках и только дворянское сословие красуется манерными шлемами.
А тут они у всех имеются, похоже, что хоть это и массовое изделие, однако, довольно качественное, не дешевая штамповка, которая не перенесет первого тяжелого удара. Даже урги старательно снимают их с мертвых воинов перед тем, как сбросить обысканные тела вниз.
— Что там с припасами? — спрашиваю я вынырнувшего из изрешеченного здания знакомого вождя ургов.
— Есть немного. И все, — отвечает он.
Я еду дальше, проезжаю ущелье длиной в двести метров и вскоре оказываюсь на очередном открытом пространстве, где вижу крыши десятков закопанных в землю длинных рядов погребов.
Понемногу подтягиваются вожди с охранниками, я узнаю, что наши потери всего двадцать воинов и из них два вождя.
— Смело бились церковники, до последнего воина, никто не сдался, — рассказывает мне кто-то из знакомых ургов.
— Так и дальше будет, — замечаю я ему.
— Если мы при штурме такой крепости потеряли двадцать воинов, а они — двести, так можно и дальше воевать! — неприкрыто скалит кривые зубы он.
— Друг степи, у нас еще два десятка раненых. Чтобы не оставлять их здесь, можешь ты сейчас их подлечить? — спрашивает меня вождь первой орды, которая ринулась на штурм.
Я делаю вид, что прислушиваюсь к силе в самом себе и киваю головой, что могу.
— Сейчас мы их привезем сюда! — радостно кричит он, однако, я останавливаю его:
— Не нужно! Я сам вернусь, пусть даже они на лестницах и вершине Стены лежат, сам ко всем поднимусь, — просто я хочу подняться на самый верх Стены, чтобы посмотреть, какие виды там открываются.
Я вручаю поводья коня самому вождю, снимаю лишний теперь плащ, который очень сильно мешается мне при ходьбе и быстро возвращаюсь назад. Перепоручив кому-то из воинов эту красивую и вредную скотину, вождь идет со мной рядом, готовясь показывать тех, кому еще можно помочь.
Да, долги отдавать уже пора, к двадцати пяти уже вылеченным мной добавится еще примерно столько же.
Репутация у Друга степи еще больше вырастет, хотя и так выше уже некуда после сегодняшнего боя.
Это — самый космический уровень, даже демоны степняков на такой подвиг не способны, как они сами признают.
Но, я больше рассчитываю на будущую дележку трофеев в свете повышенной благодарности ко мне всех воинов и вождей.
Раненых мне показывают лежащими под Стеной, на лестницах и уже самых последних на открытой пронизывающим ветрам вершине.
Я всем прикладываю руку с камнем и немного заживляю открытые раны, делая упор на внутреннем излечении. По три-четыре процента на одного степняка, трачу всю свою ману и подпитываюсь от Палантира на груди.
Только на одного, пробитого стрелой насквозь, я после извлечения стрелы потратил шесть процентов на обе стороны тела.