Знак полнолуния (СИ)

— И зря, правда? Зря доверяла вашей родственнице. Это ведь она подожгла дом?
— Они все мертвы, — упрямо повторила Дана. — Все, и Тина тоже. Я знаю. Просила одного торговца разузнать, как она там устроилась, в Империи. Передать весточку. Только передавать оказалось некому. Разве что могильному камню. Кому теперь нужна правда?
— Нам, — подала голос я. — Нам с сестрой нужно знать, что тогда случилось. Прадед подкупил Тину, да? Дал ей денег? А вы поэтому подрались с ней после пожара? Потому что догадались?
Старуха покачала головой.
— Нет, девочка. Я не думала, что Тина осмелится. Отважится на такое. Наверное, в ту ночь я действительно повредилась рассудком. Да и она так плакала, говорила, что не ожидала такого. Думала, все домочадцы просто уснут, а она сбежит с малышом.
— Но кто тогда поджег дом, если не Тина?
— Погодите, сейчас я расскажу обо всем по порядку. Вы ведь не уйметесь, верно?
В глазах Мелинды вспыхнули смешливые искорки.
— Не уймемся, — заверила она.
…То, что Диана кого-то боится, Дана поняла быстро. А спустя время молодая хозяйка сама поделилась с ней своими страхами. В тот день горничная застала лерри в слезах.
— Только ничего не говори Никласу, — попросила Диана. — Он не должен знать.
— Да что ж это такое! — в сердцах воскликнула прислуга. — Опять наши бабы гадости за спиной говорят, что ли? Так не стоит на них и внимания обращать, это они от зависти шушукаются. А лерру я непременно доложу. Пусть поговорит с мужьями и отцами, чтобы окоротили своих жен и дочерей. А то совсем всякое понимание утратили! Нашли, о ком сплетничать!
— Нет, Дана, — заверила лерри, вытирая глаза. — Дело вовсе не в местных женщинах. Да, они меня не любят, но я к такому отношению с их стороны уже привыкла. Дело в том, что сегодня мне доставили письмо от одного человека.
— Из Империи, что ли? — воскликнула горничная.
Диана, которая так и не обзавелась в Деррне подругами, порой болтала с прислугой о разных пустяках, но никогда не откровенничала. Вот только душевное потрясение от полученного письма оказалось, видимо, слишком сильно, раз она рассказала Дане о своей жизни до знакомства с Никласом. Горничная с ужасом слушала о том, как отец хозяйки строил планы подложить собственную дочь в постель к порочному безумцу, как обрадовался, когда она понравилась молодому оборотню.
— Он говорил, что такой зверушки у Императора ещё не было, представляешь? — шептала Диана, и по лицу ее катились слезы. — Хотел, чтобы мы оба — я и Никлас — развлекали его хозяина, будто комнатные собачки. Нам и убежать-то удалось только потому, что отец не ожидал, будто я смогу пойти против его воли. Но он убьет меня, когда разыщет, убьет, я знаю. И пусть, пусть! Зато я была свободна, была счастлива! Лишь бы только он не тронул Никласа.
Дана слушала ее откровения с ужасом.
— Да что вы такое говорите, лерри? Это ведь ваш отец. Не может же он желать смерти собственной дочери.
Но хозяйка только горько усмехнулась.
— Еще как может. Отец никогда не любил меня, относился, словно к вещи. Больше всего на свете он ценит власть. А сегодня утром я получила вот это.
И она показала горничной записку. На листе бумаги четким почерком некто написал всего одну фразу: «Думаешь, что спряталась, дрянь?»
— А вы уверены, что это ваш отец? — спросила Дана. — Может, это просто глупая шутка?
— Уверена. Почерк его. Скоро он придет за мной, я знаю.
Но время шло, а таинственный и страшный лоррн все не появлялся…
— И тогда Диана успокоилась? — спросила Мелинда.
— Да, девочка. Она родила сына, и малыш перетянул все ее внимание на себя. Супруг даже немного ревновал ее, но только в шутку. А я и забыла о том разговоре. И Тину привела в дом я. Сколько времени прошло с тех пор, а я каждый день корю себя за ошибку.
…Тина не пользовалась особым успехом у парней. Отчего так получилось — Дана не знала. Вроде бы и статная, и лицом мила, да только никто замуж Тину не звал. В няньки к сыну лерра она пошла с радостью.
 
— Своих детей мне уже, видимо, не родить, — со вздохом пояснила она кузине, — так хоть за чужим малюткой приглядывать стану.
Маленького Демьена она обожала. Будь ее воля — и матери бы на руки брать не давала. Дана только дивилась этакой любви к чужому ребенку.
А потом с Тиной произошли изменения. Возможно, кто другой и не заметил бы, но не Дана, знавшая кузину всю жизнь. Тина стала одеваться более ярко, укладывать каштановые косы в замысловатые прически, то венцом, то крендельками, то корзинкой. И серьги с бусами нацепила.
— У тебя появился кто? — полюбопытствовала Дана.
Тина только рассмеялась лукаво.
— Может, да, а может, и нет.
— И кто он? — не отставала кузина. — Кузнец? Или хромой Китан?
Няня скривилась.
— Вот еще. Совсем ты, Дана, меня со счетов списала. Думаешь, я кого получше заинтересовать не смогу? Я ведь молода еще, тридцати не исполнилось. И хороша собой — скажешь, нет?
И она прогнулась в талии, закинула руки за голову, демонстрируя высокую пышную грудь и крепкую белую шею.
— Хороша, — согласилась Дана. — Так расскажи, кто же он?
Но Тина хранила свою тайну крепко. И только спустя неделю не выдержала, проговорилась. Оказывается, она познакомилась с одним знатным человеком, лоррном из Империи.
— Где же ты его повстречала? — удивилась простодушная Дана. — Вроде бы я у нас в городе никаких приезжих из чужих краев не видела. Скоро вот к празднику народ собираться начнет, хозяин отеля дополнительно обслугу нанял. Но имперцы к нам не заглядывают.
— Глупая ты, — со смехом сказала Тина. — Мой знакомый — человек непростой. Такой не станет у всех на виду в город въезжать.
— Отчего же?
И вот тут-то Тина и ошеломила кузину признанием. Оказывается, ее новый знакомый — отец самой лерри Дианы. И прибыл он в Деррн за своим внуком. Дана, похолодев, тут же вспомнила испуг лерри и ее слезы.
— Надо рассказать лерру Никласу! — воскликнула она.
— Стой! — выкрикнула Тина и схватила ее за руку. — Никому ничего не говори. Ты ведь не хочешь испортить мне жизнь?
— Тина, одумайся! О чем ты толкуешь? Отец лерри — страшный человек. Я знаю, она мне рассказала. Он угрожал, что убьет ее за непослушание.
Тина презрительно скривилась.
— Лерри-то рассказала? А о том, что она — единственная дочь, продолжательница рода, умолчала? Да-да, я все знаю. И не собирается он наказывать дочь. Зачем бы ему? Все, что он хочет — забрать внука.
— Так тоже нельзя, — твердо произнесла Дана. — Демьен — сын лерра, он должен воспитываться в клане.
— Ты думаешь только о роде лерра, — вспылила Тина. — У Никласа и Дианы будут еще дети. А род ее отца прервется, если он не заберет в Империю внука.
Спорили кузины долго. Наконец, Тине удалось уговорить Дану промолчать о появлении лоррна до конца праздника. А о том, что случилось потом, всем прекрасно известно…
— Они до сих пор снятся мне, — грустно завершила свой рассказ старуха. — Все, кто погиб в ту страшную ночь. Смотрят на меня с молчаливым упреком. Я ведь могла спасти их всех, понимаете? А я ничего не сделала.
— Вы думаете, это Тина подожгла дом? — спросила Мелинда.
Дана вздохнула.
— Не знаю, девочка. Вот правда, чем угодно поклянусь, не знаю. Не хотела в это верить никогда. Сама-то она, Тина, клялась, что только сонное зелье подлила. Мол, хотела сбежать с малышом, пока все спят. Получается, я спаслась только потому, что мне в ту ночь дурно стало, видать, что-то несвежее съела. Повезло мне.
 
— Но если не Тина, то кто тогда мог устроить пожар?
Дана уронила голову на сложенные руки и зарыдала.
— Если бы я только могла с уверенностью сказать, что моя глупая кузина не при делах. Увы. Она так хотела уехать. Мечтала, что станет в Империи настоящей лоррной. Я-то говорила ей, что никогда знатный господин на прислуге не женится. Это не наши оборотни, тем-то все равно, из какой семьи избранница, лишь бы Луна союз благословила. В Империи все не так. Только Тина меня не слушала. Мол, мне в Империи бывать не доводилось, так откуда бы знать о тамошних порядках?