Некромант. Чужая война (СИ)
— Хватит! — возмущению первого магистра не было предела. — Ты посмел в своих грехах обвинить Верховный Конклит.
Казалось, еще мгновение и его хватит удар.
— Значит, ты сам выбрал свою судьбу! — отдышавшись, проговорил первый магистр.
Он с кряхтением выпрямился и, с вызовом посмотрев на собравшихся, выкрикнул:
— Мое слово — Око Драконта!
Зал замер. Тихий шепот побежал по рядам.
— Око Драконта наследие Проклятой империи.
— Невиданный по силе артефакт.
— Ворота во тьму.
Подсудимый с удивлением посмотрел на магистра Зенона. Он не мог поверить, что бывший наставник, с малолетства опекавший его, произнес эти слова.
— Нет, нет. Этого не может быть, — в полной прострации бормотал Килиан. — Только не это.
Ошарашенным выглядел и второй магистр. «О чём это он говорит? — размышлял потрясенный Торинат Пияту. — Он хочет разбудить Око… и приговорить еретика к вечным мукам. Старый совсем выжил из ума! Даже преступивший правила не должен так страдать».
Однако, зал уже шумел. Брошенная в сердцах фраза обрела новых сторонников и зазвучала по-новому. Сначала, поднялись магистры левого крыла, где заседали повелители стихии огня и воды, затем встали маги земли и воздуха. Все громче и громче они повторяли два слова:
— Око Драконта. Око Драконта. Око Драконта.
Глухо раздались три удара и шум стал стихать. Первый магистр отложил в сторону молоток и торжественно произнес:
— Верховный Конклит сказал свое слово. Да пробудится Око Драконта!
Окончательно потерявшего дар речи, Килиана подхватили под руки и потащили в дворцовое хранилище, которое столетия служило магической сокровищницей. «Как же такое могло случиться? — проносилось в его голове. — Я же ни в чем не виноват! Я же не сделал ни чего плохого! Этого просто не может быть! Нет, нет! Я лишь хотел знать! Лишь познание нашего мира было моей страстью!».
Пришел в себя он лишь у алтаря. Сокрытый от глаз непосвященных древний артефакт предстал перед ним во всей своей красе. Массивный, покрытый завораживающей вязью, постамент блестел так, словно десятки рабов ежедневно натирали его до умопомрачения. Прямо над ним висело чуть вибрирующее Око.
Четыре магистра синхронно вскинули руки вверх и помещение заполнил магический Зов. Монотонный речитатив мужских голосов создавал в воздухе причудливое плетение магии.
Око Драконта проснулось… Кроваво алое пламя начало пульсировать с бешеной скоростью, втягивая в себя все новые и новые порции магической энергии… Вдруг, лица магов, стоявших в ритуальном круге, исказила гримаса боли…
— Бросайте его! — не в силах больше терпеть, закричал Илириус Зенон. — Бросайте!
Перед Килианом мелькнуло перекошенное лицо гвардейца и юный маг отправился в небытие.
Око, получив новую жертву, полыхнуло с новой силой. Помещение заполнил яркий свет, оставивший после себя лишь смятые балахоны высших иерархов. Верховный Конклит ошибся в очередной раз, осудив невиновного на смерть.
Глава 7
Лес видел пожары и пострашнее, чем разыгравшийся в это утро. Бывало, едва тлеющий огонек превращался в огненный шторм, который оставлял за собой только обугленные стволы деревьев и тушки животных, а то и людей. Такой пожар мог бушевать неделями, превращаясь для окрестных жителейнастоящее бедствие. Этот же, ничем не напоминал своих собратьев: не было ни вздымающегося вверх пламени, ни высушивающего жара, ни треска горящих деревьев. Он возник словно из неоткуда. Сначала утреннюю поляну потряс мощный хлопок, а затем все вокруг залило необычным ярко-зеленым пламенем. Все, до чего он бы не дотягивался (деревья, кустарники и трава), с противным шипением начинало обугливаться и превращалось в прах.
В самом центре пепелища, оставленного стремительно потухшим пламенем, лежало скрюченное тело. Нелепо раскинутые руки, во множестве мест прожженный черный балахон придавали человеческой фигуре немного комичный характер. Казалось, уставший комедиант после своего представления решил прилечь…
Пробуждение было ужасным. Еще не успев открыть глаза, Килиан уже почувствовал страшную боль. Все тело нестерпимо ломало, судороги раз за разом пронзали конечности.
— А — А — А! — еле слышно он простонал, загребая пальцами землю. — А — А — А! За что же мне это?!
Он попытался встать на колени, но лишь со второй попытки ему удалось это сделать. Тяжело вздохнув, Килиан огляделся. Он оказался в самом центре покрытой пеплом поляны, окруженной со всех сторон обугленными стволами деревьев. Кругом была чернота: черная, оплавленная земля, тлеющие деревья и даже воздух, казалось, бы пропитан сажей и гарью.
Вдруг, Килиан сложился пополам и, обхватив голову руками, дико захохотал:
— Ха — ха — ха! Замшелые пни! Ученые тупицы и бездари! Сотни лет страха и преклонения и что?! Ха — Ха — Ха!
Он никак не мог успокоится. Дрожь, переходящая в всхлипы, сотрясала его тело.
— Неучи! Пугали нас Оком Драконта! Ха — ха — ха! Оком Тьмы?! Да, это же дверь! Обыкновенная дверь!
В конце концов истерика кончилась и он побрел прочь от этого места.
«Так, куда же я попал? — недоуменно вертел Килиан головой, пробираясь по лесу. — Ясно одно — это не Китон! Это вообще, другой мир!»
Время от времени молодой магистр отводил от себя гибкие ветви, норовившие хлестнуть его побольнее. «Деревья, трава, воздух — мучительно он размышлял. — здесь все другое… Где же я очутился? О, Светозарный Митра, куда же ты меня забросил?!».
Так, бормоча себе под нос, Килиан не заметил не только, как закончился лес, но и как совсем рядом возник небольшой бревенчатый дом. Крытая потемневшей от непогоды соломой избенка внешне была очень похожа на жилище простолюдинов в Китоне. Единственным отличием, пожалуй, было лишь странное прозрачное вещество, покрывавшее окна. Сначала, он принял его за тонкие пластинки олова, мастерски натертые до блеска, однако при приближении ему пришлось признать с вою ошибку.
— Хм! Какая прекрасно выполненная иллюзия! Даже в королевской академии найдется мало магов, способных повторить такое — завистливо проговорил Килиан, пытаясь одновременно просунуть туда руку. — О! Настоящее!
— Ti sto eto, pascudnik, rukoi tikaes? — неожиданно раздалось у него прямо под ухом. — Steklo raskoles!
На онемевшего от испуга магистра надвигалась разгневанная бабулька, размахивавшая какой-то ветошью.
— Na tebe, na! — успела она его несколько раз стегнуть, пока он не отскочил. — Uprawi na was ni kakoi net!
Разглядев, наконец, что женщина была бедно одета и ни как не могла быть знатного рода, Килиан возмутился:
— Ты, старуха, совсем ослепла что ли?! Не видишь кто перед тобой?!
Расправив свой балахон, он гордо произнес:
— Я, Килиан Китонский, магистр огненной стихии первого круга! Узнала, наконец-то?
Реакция бабки была совершенно не похожа на ту, на которую рассчитывал Килиан. Женщина зачем-то руками уперлась в свои бока и стала пристально рассматривать…
— Ba, ne nas! — всплеснув руками, воскликнула она. — Na nemzuru proklatuj ne pohos wrode… Moset is ewakuirowannih? Ti, sinok, prosti duru staruj!
Килиан вскинул руку, останавливая словесный поток бабушки. Было ясно, что разговор так больше не может продолжаться.
— Похоже, придется подучиться местному наречию. Вот только слаб я после перехода и сил может не хватить.
Формула обучения незнакомому языку всплыла сама собой; оказалось, не зря ее заставляли повторять до автоматизма еще на школьной ступени. Напевно произнесенное предложение на языке Ушедших, общепринятом в Китоне языке магии, заставило старуху сначала вздрогнуть, а потом схватиться за голову.
Буквально через мгновение Киилиан уже пробовал произнести первые слова. Местное наречие, казалось ему, неприятным и каким-то ломанным.
— Я, Килиан, магистр огненной стихии первого круга. Теперь, ты меня понимаешь, женщина?!
Вздрогнувшая было от удивления, бабушка быстро справилась с собой и пробурчала: