Некромант. Чужая война (СИ)

Солдат орал по бабьи визгливо и мерзко, практически не останавливаясь. Лицо на глазах наливалось краснотой, кровь все сильнее и сильнее билась о стенки сосудов. Казалось, еще чуть-чуть и он просто физически лопнет, как гнилой помидор.
«Не трогая моего Мама! — в мозгу солдата стали возникать огненные буквы. — Не трогая моего Мама!».
— А-а-а-а-а! — не переставая визжал он, не в силах даже пошевелиться. — А-а-а-а-а-а!
Второй солдат даже не пытался прийти на помощь своему товарищу. Едва он увидел, как развороченная груда прокопченного железа начала приподниматься, то совершенно забыл о своем оружие и рванул изо всех сил назад. Бурелом из бревен, который оставил после себя пролетевший Малыш, солдат практически не заметил.
Он бежал к своем танку и бешено мотал руками, пытаясь привлечь к себе внимание. Всего лишь пары минут ему не хватило, чтобы попытаться спастись. Металлическая лапа догнала его у самого люка, куда он пытался запрыгнуть, и с противным хрустом размазала по броне.
Железный монстр, который выскочил из леса, уже даже внешне не походил на многобашенный советский танк. То, что появилось из леса, было уже не бездушным механизмом, а скорее живым… Зверь словно взбесился! Он носился кругами вокруг ближайшего танка и резкими ударами рвал его на части. Со стороны это было похоже на какой-то безумный танец, исполняемый монстром из преисподней.
… Командир второго танка в ужасе отстранился от окуляра и встретился глазами с водителем.
— Кранке, что это? — шепотом, словно боясь, что его услышит кто-то другой, спросил лейтенант. — Что это, черт побери, такое?
Водитель молчал; его расширившиеся глаза совершенно ничего не выражали, и лишь побелевшие губы что-то шептали. Получивший в детстве католическое воспитание, командир сразу же узнал слова молитвы.
— Придурок! — заорал, очнувшись от шока, командир. — Ходу! Ходу к лесу! Приготовиться открыть огонь…
Раздалось клацанье затвора, и хорошо смазанный механизм принял аккуратный снаряд.
— Готов!
— Держать. Держать, — в голосе командира нарастало напряжение. — Еще немного… Все! Огонь! Еще бронебойный заряжай!
Танк резко дернулся, сбив направление выстрела; водитель, наконец-то, начал движение.
— Стоять! — чуть не заплакал лейтенант. — Бронебойным огонь! Огонь!
Орудие выстрелило снова.
— Есть! — с облегчение выдохнул лейтенант. — Есть попадание!
Бронебойный снаряд, на испытаниях пробивавший даже двадцати миллиметровую броню, оказался смертельным для одушевленной машины. Мощным ударом лоб зверя вмяло практически внутрь, а его самого отбросило от искореженного танка.
— Зарядить второй, — негромко произнес, вновь прильнувший к оптике, командир. — Вдруг мало. Слушай, Кранке, что ты там шептал?
— Господин капитан, — дрожащим голосом снизу отозвался тот. — Это молитва Господня.
— Давай-ка, прочитай ее нам, — с легким смущением попросил лейтенант. — Думаю, нам сейчас это не помешает… Давай!
Через несколько секунд снизу послышались слова молитвы:
— Отче наш, сущий на небесах!
да святится имя Твое;
да приидет Царствие Твое;
да будет воля Твоя и на земле, как на небе;
хлеб наш насущный дай нам на сей день;
и прости нам долги наши,
как и мы прощаем должникам нашим;
и не введи нас в искушение,
но избавь нас от лукавого. Аминь.
Командир чуть помолчал и проговорил:
— А теперь доложим домой… Я Тирпиц! Я Тирпиц! … Прием!
  
Глава 23
 
Глава двадцать вторая
Сценка из одного современного бульварного романа.
…Хозяин антикварного салона, лысоватый толстяк, угодливо суетился вокруг очередного посетителя.
— Может, я могу вам что-нибудь посоветовать? — всем своим видом антиквар демонстрировал безграничное уважение и готовность исполнить любое пожелание клиента. — Вот…, например, обратите внимание на…
— Не надо любезнейший! — высокомерным тоном прервал его посетитель. — Не надо в пустую тратить мое время… Меня интересует любая немецкая атрибутика времен Третьего Рейха.
 
Через мгновение он с усмешкой добавил:
— Естественно, что за эксклюзивность я готов оплатить дополнительно. Вы меня понимаете?
Почувствовав серьезную прибыль, антиквар тяжело задышал.
— Айн момент! — от волнения он чуть не перешел на немецкий. — Кажется, у меня есть то, что вас заинтересует… Минутку…
После минутного шуршания в стоявшем рядом секретере на свет был торжественно извлечен длинный сверток. Хозяин салона, с нежностью размотав шелковую ткань, осторожно вытащил синеватый кинжал с причудливым узором на рукоятке.
— Вот! — с гордостью он протянул кинжал. — Обратите внимание прекрасно сохранившийся эсэсовский кинжал… Прекрасная сталь, а таких узоров вы вообще нигде не найдете! …
Тут антиквар заговорщически понизил голос до шепота:
— По мнению некоторых ученых … этот клинок был выполнен по специальному заказы и был предназначен для оккультных опытов… Вы понимаете, это же артефакт из небезызвестного Анэнербе…
Однако посетитель, почему-то, очень неадекватно отреагировал на эти слова.
— Ты, мухомор лысый, че мне впариваешь? — выпучив бешеные глаза, заорал он. — Что, я эсэсовских клинков что ли не видел? … Это же какой-то новодел! Непонятные узоры, гарда…
— Но я…, - на побледневшего антиквара было страшно смотреть. — Мне же говорили, что этот кинжал нашли у офицера… Как же это так получилось?
Магистр Зенон подбросил в костер небольшой сучок и с наслаждением потянул к пламени руки.
— Понимаете, люблю, Ваше Высочество, когда вот так в огне потрескивают сучья, — задумчиво улыбаясь, проговорил маг. — Хорошо, сидеть и смотреть на пламя. Мне иногда кажется, что огонь на самом деле живой. Ну-ка, дружок.
На глазах у всех, прямо от пылавшего пламени отделился небольшой огонек и резво прыгнул в ладонь к магистру, который его нежно принял.
— Красавец! — с восхищением прошептал он. — Видите, какой он…
Огонек колыхался на ветру, словно кивал в такт его словам. Все с изумлением следили за ним.
— Ну, вы, магистр, даете! — пораженно пробормотал капитан, при этом пытаясь дотронуться до огонька. — Да, с вами нам вообще нечего бояться!
— Скажете тоже, дорогой капитан, — рассмеялся Зенон, встряхнув руками. — Магия — это искусство, которое требует к себе особого отношения. Знаете, что тут подумал.
Капитан заинтересованно выдвинулся вперед.
— А не сходить ли мне завтра на разведку?! — закончил свое предложение старый маг.
От услышанного Синко дель Ката чуть не упал с пня, на котором сидел. Его лицо в этот выражало высшую степень изумления.
— Вы?! На разведку?! — словно недослышав, переспросил капитан. — Уважаемый магистр, не смешите мои доспехи!
Стоявшие рядом гвардейцы сразу же дружно заржали. Через мгновение к ним присоединились и молодые маги. В конце концов, даже наследник позволил себе улыбнуться. Действительно, вряд ли можно было вообразить себе что-то смешнее, чем крадущийся по темному лесу пожилой маг.
— На разведку?! — хохотал Люк, тыкая локтем согнувшегося в приступе смеха Ханса. — Нет, ты слышал? Он собрался в своем черном балахоне и седыми космами на разведку.
Наконец, капитан прекратил смеяться, наткнувшись на предупреждающий взгляд принца. До него только сейчас дошло, чем может закончиться смех над магом, которые были известны своей чрезвычайной обидчивостью и злопамятностью. Ему совершенно не хотелось прославиться в качестве гвардейца, которого поджарил оскорбленный маг.
 
— Магистр, конечно, вы можете…, - попытался было как-то выправить ситуацию дель Ката.
— Успокойтесь, капитан! — невозмутимо остановил его неуклюжие бормотания магистр. — Я ни чуть не обиделся! Думаете, я сам не понимаю, как буду смешон в роли лазутчика? Поэтому, готов с огромной радостью уступить вам, как опытному и знающему человеку, это тяжелое и неблагодарное бремя! Только у меня лишь одна просьба — возьмите с собой Арториуса. Я вас уверяю, что он обузой не будет! Арториус очень талантливый маг и, думаю, может пригодиться.