Некромант. Чужая война (СИ)

— Скажи мне лишь одно… Наследник жив? — тихо спросил он.
— Да. Он со мной. Вы же видели, мы еле ушли! — пробормотал капитан. — Его королевское высочество здесь. О нем знают лишь мои солдаты. Ваши люди верны короне?
— Не беспокойся, Синко дель Като, — прошептал Зенон. — Маги никогда не предают, маги не могут предать. Ты можешь без всякого опасения им верить!
  
Глава 20
 
Из цикла телепередач «Поклонимся великим тем годам…», посвященных событиям Великой Отечественной войны:
Ведущий: Уважаемые телезрители, мы собрались с вами в этой студии для того, чтобы в очередной раз вспомнить героические события той далекой войны… В этом мне помогут наши гости. Справа от меня профессор, доктор исторических наук Аристарх Федорович Бояров, один из ведущих исследователей истории развития советской медицинской науки в годы Великой Отечественной войны. Слева расположился его «вечный» оппонент и верный критик, кандидат исторических наук Алексей Петрович Саянский, специализирующийся на изучении малоисследованных и, не побоюсь этого слова, загадочных, мистических явлений.
…
Бояров: Я продолжаю настаивать, что мой уважаемый коллега, Алексей Петрович, архи не прав! Посудите сами, о каком «буме» в советской науке на тот период можно вести речь? … В конце 1941 — начале 1942 гг. наша страна вела тяжелые оборонительные бои с врагом, подобравшимся на десятки километров к советской столице. Все, я подчеркиваю, все усилия наших ученых были направлены на решение конкретных практических задач разработки новых и «доводки до ума» старых видов вооружений — самолетов, танков, стрелкового оружия. И вы нас пытаетесь убедить, что в этот момент проводились масштабные фундаментальные изыскания, требовавшие значительных материальных и людских ресурсов… Понимаете, такого рода утверждения очень дурно пахнут…, очень дурно, смею вас заверить!
Саянский: Вы, мой не менее уважаемый коллега, должны знать, что наука не может дурно пахнуть! Наука строго интерпретирует факты и на их основе формулирует определенные теоретические и практические выводы… Не уж то я должен вам разъяснять такие азбучные истины?… Хочу заметить, что вам необходимо было более тщательно ознакомиться не только с моими выводами по данному вопросу, но и устоявшимся мнением научного сообщества. Вы говорите, что Советский Союз был не в состоянии вести фундаментальные научные изыскания. А как же исследование в области ракетной техники и атомной энергетики? Пусть на первых порах это были небольшие коллективы, работавшие на допотопном оборудовании! Но ведь было! Осуществлялось! … Поэтому, с полным правом я могу утверждать, что подобные исследования могли проводиться и в области медицины и физиологии экстремальных состояний! Ведь фронту требовались не только оружие, но и солдаты… А что может быть лучше, чем солдаты, не знающие усталости, страха и боли?
Бояров: Я так понимаю, вы намекаете на случай, произошедший с неким немецким капитаном-танкистом?
Как Килиан не торопился после неожиданной встречи с дедом, но перехватить свиную тушу ему не удалось. Он выбежал к церкви, как раз в тот самый момент, когда деловито вышагивавшая свинка оказалась в прямой видимости у Петра. К счастью, тот с головой ушел в чистку своей винтовки, поэтому он даже бровью не повел.
— Взводный! — утихомирив ходячее сало, весело окликнул маг. — Мясца чуток приволок. Гуляем!
Вздрогнувший от неожиданности Петр сгоряча чуть не выстрелил.
— Вот черт! Кирюха, напугал ведь! — недовольно отозвался он. — Аж пробрало до печенок. Ты больше так не подбирайся, а то стрельну и поминай, как звали
Пробурчав что-то в ответ, Килиан с трудом подтащил тушу к командиру. Свинья, действительно, оказалась неподъемной.
— Силен ты брат, оказывается! — в восхищении присвистнул Петр, пытаясь оценить вес добычи. — Как же это ты ее допер? Да тут добрых четыре пуда будет. Нам этого теперь надолго хватит!
 
Последнюю фразу он проговорил с некоторой горечью. Чувствовалось, что ему не по себе от осознания факта своей беспомощности. «Да надолго хватит! — со злостью подумалось Петру. — Лежу тут, отдыхаю… Теперь вон еще и мясо трескать буду! Просто курорт! Как гнида какая-то…».
— Слушай, командир, — заметив, как тот терзается, заговорил Килиан. — Ты не переживай! Сейчас уже ничего не изменить и никого не вернуть! Пойми это и не грызи себя… Сейчас твоя главная задача — это поправиться! Ты не нужен родине больной и слабый, там и без тебя таких хватает. Дошло, наконец?! Вот тебе тогда работенка на первое время — тушу нужно освежевать, да мясо попробуй закоптить…
Петру подобная тирада, видимо, пришлась не по вкусу. С обиженным видом, взяв нож, он начал кромсать мясо. Его лицо приобрело такое выражение лица, что Килиан решил «палку не перегибать» и дать ему время все хорошенько обдумать.
— Пойду, я пока к окопам смотаюсь. Оружие хочу поискать, а то с нашим много не навоюешь! — в затылок проговорил Килиан. — К утру, думаю, вернусь.
— А вот это дело! — мгновенно оттаял Петр. — Пошукай там, как следует! Глядишь, «дягтерь» где-нибудь откопаешь… И гранат, гранат не забудь…
Сказав «угу», магистр вновь пошел в лес.
До места боя он добрался, как и рассчитывал, к вечеру. Вид хаотично расположенных воронок с разорванными телами вокруг них у него уже не вызывал того жуткого отторжения, как это случалось несколько дней назад. Сейчас все эти ужасы как-то потеряли свою остроту…
Килиан шел вдоль траншеи, автоматически отмечая отсутствие оружия, выпотрошенные ящики и полуразобранную технику. «Что же такое случилось в этом мире? — рассуждал он, пиная очередной ящик. — Он же не отличим от нашего, буквально в самых мельчайших деталях. Здесь тоже голубое небо, такие же могучие деревья и люди те же! Все одинаково! Но почему же тогда здесь не знают о магии?».
Вдруг, он уперся в закопченную громадину танка, на боку которого красовалась дыра с голову ребенка.
— Что же это я? — чувствуя, как на лбу выступила испарина, пробормотал он. — Так ноги переломать не долго… Какой же это все-таки монстр?!
Мысли у него вновь вернулись в прежнее русло. «Они делают такое, что и нашим гномам не снилось! — продолжал удивляться Килиан. — Гномы. Это в нашем мире пара сделанных ими повозок наводит на солдат страх, ажелезный голем с магом земной стихии внутри может обратить вспять целую армию. Куда им до этого чудовища? Металл в три пальца, огненная баллиста! Вот это я понимаю, повозка! Еще бы мага туда посадить». В этот самый момент выражение его лица кардинально изменилось: резкие морщины, украшавшие лоб, распрямились, глаза заблестели.
— Посмотрим, посмотрим на тебя сейчас, — себе в нос забормотал он, ласково гладя черный металл танка. — Хочешь, наверное еще послужить? Да?
Танк угрюмо молчал, так как был мертв. Еще недавно, наводящий на врагов ужас, грозный красавец молчал: не рычал мотор, не скрипели гусеницы, не говорило орудие.
— Потерпи немного, — шептал маг, обходя многобашенную машину вокруг. — Потерпи совсем немного. Я почти придумал, как помочь тебе. Почти.
С бормотанием, спотыкаясь о взрытую землю, Килиан нарезал вокруг танка круги, словно выплясывал некий древний ритуал по призванию темного демона. Время от времени он останавливался и пытался что-то начертить на прокопченной броне поднятым куском известняка, потом вдруг срывался с места выкрикивая бессмысленный набор слов. Словом, человек, прежде исполненный чувства собственного достоинства, выглядел и соответственно вел себя, как полный идиот.
 
— Почему это нельзя? — обратившись в пустоту, он кого-то яростно спрашивал. — Он не мертвый и не живой! Вот так! Он как человек!
Через мгновение Килиан неожиданно повернулся назад и, смотря прямо в дуло главного орудия, заявил:
— Он неотъемлемая часть этого мира, как камень, лежащий у холма, как растущие деревья. Он до сих пор полон жизни, надо лишь найти ее!