Некромант. Чужая война (СИ)
Итак, подведем небольшой итог. Бесшумность или практическая бесшумность выстрела — это раз, внешний вид в форме ярко красного шара — это два, малая скорость полета боевой части — это три и, наконец, результативность, а именно, поражение экипажа через лобовую броню танка, — это четыре.
Илья Петрович чувствовал себя в своей стихии. Он мерил огромный кабинет шагами, двигаясь из одного его угла в другой. Сложенными на груди руками активно жестикулировал, пытаясь более доходчиво донести свою мысль до слушателей. Было видно, что нынешний директор крупного предприятия, еще недавно был вузовским преподавателем, привыкшим работать в контакте со студентом.
— Если мы попытаемся в соответствии с данными фактами определить, хотя бы, приблизительно тип оружия, то, несомненно, потерпим неудачу! — бодро продолжал старичок. — Как среди нашей номенклатуры вооружений, так и среди зарубежной, нет образцов, которые бы стопроцентно соответствовали указанным параметрам. Таким образом, напрашивается единственный в данных условиях вывод. У солдат была массовая галлюцинация, вызванная специфическими условиями боя…
Майора словно подбросило из кресла, где он спокойно сидел до этого.
— Профессор! Вы ведь профессор у нас? — недовольно проговорил он. — Сказать, что они психи, я мог бы и без вашей помощи! Для этого мне не нужно было ехать за пол-Москвы… Мы не ждем, что вы нам назовете марку и все остальные характеристики этого чуда оружия! Мы всего лишь хотим, чтобы вы предположили, что это могло быть! Понимаете, насколько реально, что фашистская Германия обладает таким оружием?!
— Раз вы так ставите вопрос и предлагаете перейти из области науки в область фантастических предположений, — пробурчал профессор, вновь скрещивая руки на груди. — Подобное оружие вполне могло быть неким аналогом нашего противотанкового ружья и рассчитано для поражения бронированной техники. Э-э-э… Боеприпасы скорее всего был бы отличен от используемого нами; возможно, было использовано в качестве начинки какое-то особо мощное взрывчатое вещество… Принцип движения у такого боеприпаса, определенно, должен быть реактивным по сути. На все это указывает невысокая скорость полета и яркая вспышка сзади… Таким образом, товарищ майор, если следовать вашей логике, то в том сражении кем-то было применено противотанковое ружье или может быть специальная установка очень оригинальной и более чем специфичной конструкции!
— Что же профессор, — поднялся майор с кресла. — Спасибо за очень занимательную лекцию! Я думаю, вы существенно нам помогли.
В результате данной беседы всего лишь через одни сутки из недр наркомата внутренних дел в особые отделы всех боевых частей, расположенных на центральном направлении, полетели специальные телеграммы: «Особо секретно. Обращаем особое внимание на тщательную фильтрацию бывших военнослужащих сто семнадцатой стрелковой дивизии, переходящих линию фронта. Разыскивается Петр Логинов, взводный первой роты второго батальона. Принять все необходимые меры для его задержания».
Глава 17
Из перехваченной дипломатической почты: «… Вы должны понимать милостивый государь Н., что ваши требования чрезмерны. Ни я и никто из моих сторонников не пойдет на столь значительные территориальные потери, даже ради захвата власти в Китоне.
Войдите в наше положение, милостивый государь, и поймите нас! Мы не волки, алчущие власти… Мы не стремимся к власти, ради самой власти! Мы лишь стараемся избавить нашу благословенную страны от не просто тирана и убийцы, но и от проклятого некроманта, мерзостью заражающего нашу землю… И при всем при этом, вы требуете, чтобы мы отказались почти от всех северных территорий! Я уполномочен предложить вам лишь Кессонскую область с крепостями Варрон и Терикана…
Мы надеемся, милостивый государь, что в ответ вы соблаговолите удовлетворить и нашу просьбу. Я уверен, что вас не затруднит направить в нужный момент несколько полков кавалерии на границу…»
Капитан, в отличии от короля, уже давно понял, чем все это может закончиться. «Каиново отродье, этот урод уже все решил! — размышлял он, бросая ненавистный взгляд на первого магистра. — Он нас продал и, кажется, для чего-то тянет время». Чутье говорило ему, что вскоре их ждут большие неприятности.
Делая вид, что поправляет перевязь меча, он подмигнул своим людям.
— Вы со мной? — еле слышно прошептал капитан.
Конопатый гвардеец зло ощерился и с вызовом ответил:
— Господин капитан, Щербатый Люк тебя еще ни разу не подводил, не бросит и на этот раз! Я с тобой до конца! Никто не живет вечно…
Капитан перевел взгляд на второго.
— Всегда мечтал пустить кровь этим чванливым петухам! — угрюмо пробурчал второй, почесывая щеку. — Что-то они много о себе возомнили! Пора сбить эту спесь…
— Ну, что волки — хмыкнул он, многозначительно кивая на меч. — Готовьтесь! Люк, пойдешь слева. Ханс, ты справа. Ваше Величество!
Мореот Второй стоял с безразличным видом, словно в этот самый момент и не решалась его судьба.
— Ваше Величество, вы меня слышите?! Ваше Величество! — капитан осторожно коснулся его плеча. — Ваше Величество, нас всех продали. Это каиново отродье, продало нас не за медный грош! Мы уже трупы! Вздернут всех…
Взгляд короля вновь приобрел осмысленное выражение.
— Маги на это не пойдут. Они давали клятву! Священную клятву на крови!
— Посмотрите на них! — раздражаясь, что уходит время, бросил капитан. — Они же такие люди, как и мы! Им также хочется сладко спать и сытно есть. Маги растопчут всех нас, если будет хоть малейшее подозрение… Ваше Величество, в вашем распоряжении три верных меча и мы еще можем успеть…
Капитан наклонился к самому уху короля и зашептал:
— За той дверью находится сокровищница Конклита. Говорят, там полно магических артефактов… Если мы туда прорвемся, то мы сможем активировать любой из них и тогда мы зальем все здесь кровью…
В ответ Мореот Второй незаметно сжал его руку, давая понять, что согласен.
Все это время камердинер пытался что-то сказать, но никак не мог выдавить из себя ни слова. В конце концов, Пелту Дарин окончательно потерял терпение и взмахом руки наложил на старика заклятье говорливости.
— Я все расскажу милостивые господа, все расскажу! — мгновенно преобразившись, затараторил Масса Кей. — Камердинер я уже давно. Дай бог памяти, при батюшке нашего короля начинал… Вот такой малюткой помню его! На руках держал, баюкал его, сюсюкал с ним. Потом, когда подрос, он стал настоящим сорванцом. Спасу с ним не было: то убежит куда-нибудь, то разобьет или сломает что-нибудь. Батюшка бывало, как начнет на него кричать кричать, да сапогами стучать…
Магистры, первое время с должным вниманием слушавшие его речь, подняли настоящий гомон. С мест раздавались смех и крики, а кто-то наиболее ретивый, вообще, предложил выкинуть из зала всех, кто не принадлежал к магическому сословию.
— Хватит этой болтовни! — Дарин со злостью затряс камердинера. — Рассказывай нам о короле! Учился ли он проклятому искусству?
Подслеповато щурясь, старичок повернулся к магистру.
— Ну я и говорю, — нисколько не смутившись, продолжил он. — А зачем вам, Ваше Величество, эти книги? Их уже давно все забыли. Со времен Вашего батюшки, незабвенного Мореота Первого, все ходы королевскую библиотеку опечатаны, а ключи от замков выброшены. Он мне и отвечает, что любопытно ему.
— Вот, вот, а я вам что говорил?! — радостно заорал лорд-канцлер. — Некромант, он! Мертвитель! Книгами он интересовался. Знаем мы, как книгами интересуются и что из этого потом получается!
— Пока мы ничего страшного не услышали, — невозмутимо проговорил первый магистр, обращаясь к остальным магам. — Монарх лишь расспрашивал о запретных книгах, но не читал ведь их! Я должен сказать, что вы, лорд-канцлер, пока еще ничего крамольного о его величестве не рассказали и тем более не смогли привести каких-либо стоящих доказательств. Думаю, нам стоит пригласить магистра Зенона, которые более сведущ в искусстве допроса.