Венец Хеопса
Фивы, столица Верхнего Египта.
Гонец с вестью о победе фараона в первой битве с гиксами[14] прибыл в Фивы. В городе начались праздники. Милости фараона посыпались на придворных. Часть добычи, отобранная у побежденных, была роздана фиванской знати, что стала превозносить военный гений своего фараона.
Но не все были довольны. Потифер, хранитель сокровищницы Белого Дома, уже узнал об инциденте с номархом города Ханес. Он ожидал чего-то подобного от Камоса и Яхмоса, но не так скоро. Слишком рано они стали показывать зубы.
В его доме снова собрались старые приятели: хранитель каналов чиновник Асенеф и бывший первый писец князя Секененра Тотрес. Эти вельможи были владетелями больших имений, и их волновало будущее Южного Египта.
— Итак, наш фараон побеждает, — осторожно высказался толстяк Асенеф.
— Это верно, — согласился худой писец. — Он смелый и щедрый владыка.
Потифер посмотрел на Тотреса и сказал:
— Не стоит тебе скрывать от нас свои мысли, Тотрес!
— Но я ничего не скрываю!
— А вот и врешь! — перебил его Асенеф. — Врешь! Тебе этот фараон как кость в горле, Тотрес! И мне и Потиферу! Пока его еще можно терпеть, но что будет, если он победит? В кого мы тогда превратимся? Сегодня он унизил номарха, независимого нома! Номарха, на стороне которого древнее право! А что он сделает с нами, когда вернется победителем? У нас нет таких прав как у номархов! Мы не наследные князья! Ему не понравится твой взгляд, и он прикажет бить тебя палками, словно жалкого раба и отобрать все твое достояние и отдать его какому-то проходимцу вроде его новых офицеров!
— Молодец, Асенеф! — похвалил Потифер хранителя каналов. — Молодец. Даже сейчас мы удалили из дома рабов, ибо опасаемся их предательства! Кто знает, может среди них есть человек Большого Уха? Мы дрожим перед фараоном. А что будет дальше?
— Что вы предлагаете? — спросил писец.
— Подрезать крылья нашему соколу! — смело сказал Потифер.
— Это хорошо. Я согласен, но как это сделать?
— Просто! Нам стоит оказать небольшую помощь его врагу.
— Врагу? — переспросил Тотрес. — Ты сказал врагу, почтенный Потифер? Гиксам?
Асенеф поддержал Потифера:
— Нам нужно чтобы ни гиксы, ни наш фараон не одержали решающей победы! Нам больше не нужен такой фараон, что стоит над всеми нами! Пусть он будет первым среди равных! И пусть он не смеет посягать на наше достояние!
Писец стал злиться:
— Я все понял, друзья. Но как мы можем помешать фараону побеждать? Говорите дело!
Потифер изложил свой план:
— Мы направим гонцов к правителям Файюма и иных номов. Они не должны быть сговорчивыми с посланцами Камоса. Это в первую очередь. И заготовишь письма для них ты, Тотрес.
— Я?
— Ты!
— Но если письма попадут в руки фараона? Он прикажет содрать с меня кожу с живого!
— Но ты всего лишь писец. А письма будут не от тебя, а от княгини Яхх! Она станет говорить, а ты лишь записывать её слова на папирус.
Писец успокоился:
— Если так, то я с вами! Но станет ли великая княгиня говорить такое?
— Ты поглупел, Тотрес. Она не станет говорить, ибо она всего лишь женщина. Но ты станешь писать. Ты понял меня?
— Но я стану писать все, сказанное княгиней?
— Она будет уверена, что сама тебе это сказала.
— И как её уверить в этом, Потифер? — спросил писец.
— Об этом стану беспокоиться я, Тотрес. Но это лишь наша первая задача. Может так случиться, что наш фараон все равно станет побеждать и тогда нам стоит решительно стать на его пути!
— Как? — в один голос спросили Асенеф и Тотрес.
— Отправить его в мир Осириса! И подарить корону сыну Яхх принцу Яхмосу!
Тотрес хихикнул в ответ и сказал:
— Взгляды принца не отличаются от взглядов фараона!
— Это пока! — возразил Потифер. — Но он сын своей матери, и княгиня имеет на него влияние. А я имею влияние на княгиню…
* * *
На следующий день писец Тотрес, как поверенный во многие государственные тайны, был призван в дом княгини Яхх.
Княгиню окружали семь рабынь. Ей делали маску для свежести лица. Первая девушка сняла с лица и шеи Яхх белую массу. Вторая покрыла лоб и щеки знатной женщины белилами. Третья готовила пышный парик. Четвертая держала наготове большое бронзовое полированное зеркало. Остальные готовили украшения.
Когда туалет Яхх был завершен, к ней пустили писца.
— Рад приветствовать прекрасную госпожу, — низко поклонился Тотрес.
— Тотрес, писец и сын писца, — она осмотрела худую фигуру.
— Это я, моя госпожа.
— И ты славишься как составитель хитрых писем?
— Готов услужить моей госпоже, — поклонился писец.
— Мне нужно составить письма номархам пяти номов. И в этих письмах должно быть мое послание, понятное лишь номархам. Ты уже знаешь, о чем я хочу писать и, наверное, уже придумал, как это сделать? Потифер хвалил тебя за острый ум. Думаю, что он не ошибся.
— Можно составить такие письма, моя госпожа. Упомянуть стоит об их наследственных правах. Это в самом начале. Такой слог есть всего лишь дань уважения к номархам. Так писали письма и фараон Секененра II и князь Секененра I и дургие властители фиванского дома. Потому здесь нет ничего, что может быть неверно истолковано.
— Хорошо! Но что дальше?
— Дальше, моя госпожа, следует напомнить, что великий фараон Секененра II, всегда чтил права и вольности номархов и советовал защищать их от любых посягательств. И моя госпожа, как супруга божественного фараона Секененра, чтит его священную волю, и всегда будет заботиться о том, чтобы этой волей не пренебрегал и её сын, принц Яхмос, если богам угодно будет даровать ему когда-нибудь корону Верхнего Египта.
Тотрес рассказал все, что желала слышать княгиня, и обещал, что завтра он принесет папирусы с написанными письмами для запечатывания печатью с перстня великой княгини…
* * *
Затем княгиню Яхх навестил Потифер.
— Я осталась довольна твоим писцом, Потифер. Он необычайно умен и хитер. Такой может пригодиться.
— Я давно веду знакомство с этим человеком, Яхх. Он не только хитер, но и необычайно богат. И он происходит из хорошего фиванского рода.
— Я также не успела еще поблагодарить тебя за Зару, — тихо сказала Яхх. — Ты выполнил свое обещание. Она родила мертвого ребенка. Теперь нам не грозит этот выродок.
— Желание госпожи — закон.
— И свидетелей не осталось?
— Как ты можешь спрашивать, Яхх, если сама знаешь, что я все делаю чисто.
Потифер врал княгине. Он не прикладывал никаких усилий к родам Зары. Все произошло само собой по воле богов. Но почему не приписать деяния небожителей себе? Княгиня будет ему обязана.
— Я сама начну тебя бояться, Потифер, — усмехнулась Яхх.
— Напрасно, моя госпожа. Я могу быть верным и преданным до конца. Лучшего слуги тебе не найти.
— А я умею платить за преданность, Потифер! Ты, как я знаю, самый богатый человек в Фивах после фараона. Чем могу отблагодарить тебя я, бедная женщина.
Потифер усмехнулся:
— Слово «бедная» совсем не подходит тебе, Яхх.
— Но я не так богата как ты. Итак, чем же я могу заплатить тебе, Потифер?
— Разве нужно мне платить за преданность моей госпоже? Госпожа владычица моего сердца.
— Что такое сердце человека, Потифер? Сердце изменчиво.
— Но не такое преданное как мое, госпожа!
— Я заплачу тебе моим покровительством. А оно в будущем может пригодиться тебе.
Потифер склонил голову. Эта женщина умела быть строгой госпожой, когда хотела и только в постели становилась служанкой. При людях же никогда не вспоминала об этом…
Глава 2
В бой идет Хамуду
1554 год до н. э