Золото: деньги прошлого и будущего

В 1260 году монгольские бумажные деньги могли свободно обмениваться на серебро. Но к временам Марко Поло выкуп денег производился уже нерегулярно. Ху Чжиюй (1227–1295) сравнил не подлежащие обмену купюры с «сиротами, потерявшими мать при рождении» и объяснил растущую инфляцию тем, что в обращении находится избыточное количество бумажных денег, хотя многие винили в этом нехватку товаров и рабочих рук1.
В течение нескольких десятилетий инфляция не слишком досаждала китайцам, однако где-то с 1356 года монгольские бумажные деньги стали быстро обесцениваться. Население отказалось от них в пользу медных монет и бартера. В 1368 году произошло восстание под предводительством неграмотного крестьянина Чжу Юаньчжана, и монголов изгнали из Пекина. Одержав победу над завоевателями, Чжу провозгласил новую династию — Мин.
Чиновники империи Мин снова наладили выпуск бумажных денег, но последние не конвертировались и потому неуклонно обесценивались. В 1430-е годы население Китая вновь отказалось от бумажных денег, предпочитая расплачиваться серебром. К 1448 году рыночная цена бумажной купюры империи Мин упала с номинальной тысячи кэшей (так назывались древние китайские медные монеты) до трех кэшей. Устав от проблем с бумажными деньгами, китайские власти официально отказались от них к 1455 году и вернулись к металлическим монетам, стоимость которых соответствовала стоимости пошедшего на их изготовление сырья. Этими деньгами в Китае расплачивались до XIX века включительно.
Однако возвращение к металлическим деньгам породило новые проблемы. Поскольку китайцы больше не могли пользоваться дешевыми бумажными купюрами, при заключении коммерческих сделок они были вынуждены расплачиваться дорогими серебряными монетами. Страна остро нуждалась в серебре. В 1500 году в продвинутой и быстро растущей китайской экономике было занято 100 миллионов человек, в то время как во всей Европе трудилось около 60 миллионов. Хотя Китай во времена бумажных денег привык экспортировать серебро, с середины XV века в страну стали ввозить громадное количество этого металла — сначала из Японии, а затем из Европы, которая, в свою очередь, со временем перешла на поставки из Нового Света. Нехватка благородных металлов в Азии и Европе (в некоторых европейских городах вместо денег какое-то время использовался перец) стала основным стимулом для географических открытий после путешествия Колумба в 1492 году. Китай закупал серебро не только в Европе. Поставки шли напрямую из Акапулько — с тихоокеанского побережья Мексики — в Макао и Манилу, а оттуда уже в Поднебесную. Некоторые ученые утверждают, что в отдельные периоды истории как минимум половина всего добытого Испанией серебра пересекала Тихий океан, минуя Европу[7].
Хотя серебра хватало, а условия поставок более или менее всех устраивали, после истощения запасов на рудниках Нового Света в начале XVII века многих европейцев стал смущать непрерывный отток драгметалла из Европы в Азию: они видели в этом утечку богатства — несмотря на то, что китайцы в обмен присылали разнообразные предметы роскоши. Возможно, в силу этого европейские власти склонились к меркантилизму — политике, оправдывающей торговые барьеры и удержание драгоценных металлов в стране, которой придерживались до конца XVIII века. Европейские правители не меньше китайских были склонны накапливать в казне гигантские объемы драгоценных металлов. Сторонники меркантилизма по сей день путают торговый дефицит с оттоком благородных металлов из страны. Китайцам, лишенным богатых месторождений серебра, отныне угрожало сокращение поставок с Запада.
Закат империи Мин начался в первой половине XVII века с последовательного повышения налогов между 1618 и 1636 годами. Начиная приблизительно с 1620 года содержание серебра в монетах резко пошло на убыль, что еще сильнее подорвало экономику. В Европе н Японии окрепли меркантилистские настроения, и около 1640 года поставки серебра прекратились, что нанесло решающий удар по расшатанной экономике. Династия Мин не пережила 1644 года.
 
Значительные успехи голландской экономики в XVII веке во многом обусловлены созданием Банка Амстердама в 1609 году с целью чеканить монеты со стандартным содержанием золота и серебра, которые торговались по цене затраченных на их изготовление драгметаллов. Голландцы не стремились создавать запасы драгоценных металлов в соответствии с распространенным тогда меркантилизмом. Наоборот, они содействовали свободному экспорту и импорту слитков. Голландцы чеканили полновесные монеты для экспорта и использовали их во всех своих многочисленных торговых сделках за рубежом. Голландский флорин стал основной международной валютой. Благодаря неизменно высокому качеству голландской валюты долгосрочные процентные ставки в Амстердаме снизились до уровня, диктуемого золотым стандартом — приблизительно до 3–4%, что позволило финансировать как приносящие большие прибыли торговые экспедиции в другие страны, так и развитие национальной промышленности, в том числе ткацкие фабрики.
Англичане, пораженные успехами голландцев и прекрасно осознававшие, насколько проигрывает в сравнении их собственная экономика, решили, что все дело в низких процентных ставках. В те времена процентные ставки в Англии составляли как минимум 12 % годовых, что в наши дни характерно для стран с валютами низкого качества и богатым опытом девальваций. Сторонники меркантилизма в Англии, однако, так и не связали низкие процентные ставки с надежностью голландского флорина. Взамен они предложили целый ряд других способов понизить процентные ставки. Некоторые выступали за то, чтобы законодательным путем запретить высокие ставки, но в результате вне закона оказалось само кредитование. Другие предлагали увеличить количество денег в обращении. Это подстегнуло девальвацию, позволило манипулировать валютными курсами и породило печально известные меркантилистские эдикты об экспорте драгоценных металлов (на том основании, что если запретить вывоз денег из страны, их станет больше). Ни один из этих экспериментов не увенчался успехом.
В конце концов решение нашел философ Джон Локк. Он ратовал за введение надежной, полновесной денежной единицы ради того, чтобы урегулировать отношения между кредиторами и должниками. Он сумел убедить парламент и добился согласия Исаака Ньютона, который, помимо научной деятельности, на протяжении 27 лет возглавлял Королевский монетный двор. В 1697–1698 годах в Англии прошла Великая перечеканка: британский фунт стерлингов составил ровно три унции, 17 пеннивейтов и 10,5 гран серебра. Перечеканку провели впервые с 1299 года.
Идея Локка была поистине революционной. До него в Англии мало кто задумывался о том, что стоимость денег должна быть стабильной и неизменной. На протяжении многих веков короли чеканили монеты по своему вкусу. После Локка за денежной единицей закрепили определенную стоимость. В 1717 году фунт стерлингов был привязан к золоту: унция «желтого металла» была оценена в 3 фунта, 17 шиллингов и 10,5 пенса. Англия перешла на биметаллический стандарт, причем предпочтение было отдано золоту. Стоимость фунта стерлингов оставалась неизменной до 1931 года — в течение 233 лет1.
То, что Локк настоял на стабильности денежной единицы в целях урегулирования отношений между кредиторами и должниками, определило успех Банка Англии. Британский Центробанк был основан в 1694 году, чтобы дать правительству кредит в £1,2 миллиона для участия в войне Аугсбургской лиги. Благодаря доступности капитала правительство избежало соблазна ради пополнения казны провести девальвацию фунта стерлингов, а также не стало накапливать серебро в мирное время для финансирования будущих войн. Кроме того, доступность капитала укрепила систему подлежащих выкупу бумажных денег, что сильно ослабило потребность Европы в драгоценных металлах. Конкуренция с Индией и Китаем утратила прежний накал. В сложившихся условиях меркантилизм изжил себя. На смену ему пришли принципы классической экономики, подготовившие почву для промышленной революции и окончательного отказа от феодальной системы: низкие налоговые ставки, свободная торговля и стабильная валюта.