Охота на инквизитора (СИ)

Я выхожу на улицу, чтобы вновь сходить в магазин. Мне нужно купить свежего хлеба в соседней пекарне, потому что без него ужин получится неидеальным. Солнце на улице уже не так сильно печет, поэтому можно немного насладиться погодой. Вдыхаю свежий вечерний воздух и замираю… Этот запах ни с чем нельзя спутать. Запах смерти и отчаяния, запах очередной мертвой ведьмы, запах костра на главной площади города…
С минуты на минуту еще одна ведьма лишится своей жизни. Что же она натворила такого ужасного? Последнее время чаще стали выносить приговоры с заключением и каторгой, чем казнь. Сжигают только тех, кто творил по-настоящему страшные вещи. Среди ведьм много жестоких женщин, которые даже заслуживают наказания. Но все же… Костер — самое ужасное, что может ждать кого бы то ни было. Будь то ведьма или просто маньяк-убийца.
В памяти всплывает день, когда костер мог ждать меня саму. Тогда я сильно подставилась, явив свою силу многим людям. Святая Инквизиция в те годы только начала расти и буйствовала по всем фронтам. Тогда ведьму могли сжечь даже просто за то, что она ведьма. В те годы у меня была ученица — совсем юная девушка, мечтавшая постичь все заклинания на свете. Она была достаточно сильной ведьмой и прилежной ученицей. А еще очень верной и преданной. Девушка видела во мне что-то… Считала меня чуть ли не своей матерью.
Мы тогда только приехали в город и искали ночлег. В таверне нас обозвали распутницами и хотели выгнать. Я превратила все золото владельца в навоз, а одежду всех присутствующих распылила. Вроде бы невинное действие, может быть обидное и наглое, но безобидное. Но Инквизиция посчитала иначе. На нас напали прямо в номере, который мы сняли в соседней гостинице.
Я была в ванной и не слышала происходящего. Тиара же запечатала двери ко мне и взяла всю вину на себя. Если бы я только успела… Если бы я чуть меньше наслаждалась жизнью и плескалась в ванне… Я бы успела спасти девочку! Ей было всего двадцать лет. По сравнению со мной она еще ребенок, который даже не начал жить.
Даже выйдя из ванной комнаты, я не заподозрила неладное. В комнате все было на своих местах, а двери были аккуратно закрыты. Тогда я решила, что моя ученица спустилась в таверну внизу. И лишь спустя несколько часов, не найдя ее там, мне стало понятно, что произошло неладное…
Я бежала со всех ног, надеялась успеть… Я не боюсь этого чертова костра! Пусть бы лучше сожгли меня, ведь это я колдовала. Но время было неумолимо. Я потратила его слишком много впустую. На площади полыхал огромный костер, в центре которого стояла Тиара. Платье девушки уже поглотил огонь, по ее щекам текли слезы, но она не кричала… Кажется, просто не могла издать и звука.
Я проталкивалась к ней, надеясь потушить этот чертов огонь. Ожоги можно вылечить, главное, чтобы она была жива. Толпа зевак гулькала и радовалась происходящему. Они с восторгом смотрели, как заживо сгорает живой человек, и кричали «Смерть ведьмам!». Уроды… Когда я уже была в пределах действия заклинаний, когда удалось оттолкнуть последнего человека, было уже слишком поздно. Передо мной был один огонь, в котором я видела ее остекленевшие глаза. Как бы ни была сильна ведьма, воскрешать мы не в силах. Если тьма забрала, то уже безвозвратно.
Эти ужасные воспоминания вспыхивают в моей голове каждый раз, когда жгут костры. Я даже не пытаюсь отогнать кошмарные картины прошлого, просто принимая их. Произошедшего не изменить, как бы мне ни было больно.
— Нужно купить хлеба и возвращаться, — говорю я сама себе вслух, только чтобы прийти в себя. Идти в дом инквизитора в таком состоянии не хочется, но выбор невелик. Возможно, он как и вчера будет игнорировать мое существование. Да, так было бы лучше.
Я возвращаюсь в дом, накрываю ужин и ухожу на кухню. Мне хочется побыть одной и отвлечься. Я завариваю себе травяной чай и шепчу короткое заклинание, которое добавит ему успокаивающий эффект. Сейчас мне все равно, что я нахожусь в доме инквизитора и уже под наблюдением за использование колдовства. Воспоминания давних лет слишком горькие на вкус.
 
— Поужинай со мной, Рози, — в дверях стоит Дерек. Он не смотрит на меня, говорит это будто пустоте, но я понимаю, что зовет мужчина все же меня. Да и некого больше.
Коротко киваю ему, ставлю заварник на поднос и беру две небольшие кружечки. Инквизитор выглядит все таким же подавленным и уставшим, как и вчера, только теперь ведет себя адекватнее. Мой успокаивающий чай сейчас пригодится нам обоим.
— Расскажи о себе, — просит он за ужином. Кажется, этот же вопрос я еще недавно задавала Роберту, когда принимала его на работу. В нем нет ничего особенно, но я не люблю рассказывать о себе лишнее, поэтому всегда уточняю.
— Что Вы хотите узнать?
— Сколько тебе лет? Как давно начала колдовать? Почему осталась в таком большом городе? — Задает наводящие вопросы мужчина.
— Мне, — я немного запинаюсь. — Двадцать. Я владею магией всю свою сознательную жизнь. В этом городе я нашла дом, поэтому и осталась здесь.
— Совсем юная ведьма, — удивляется он. — Ты умная, раз до сих пор не спалилась Инквизиции.
— Но не совсем, раз оказалась в вашем доме, — грустно замечаю я.
— Надеюсь, что до этого ты не совершала ужасных поступков, — голос инквизитора звучит вопросительно, но это больше утверждение. На самом деле он не хочет знать ответ. Я совершала много всего, и нередко это были ужасные вещи, о которых я никогда никому не расскажу.
— Ведьмы бывают не только плохими, — отвечаю ему я, пусть даже речь сейчас идет не обо мне. Мне встречались добрые колдуньи, которые никогда не совершали ошибок. Хотя для Святой Инквизиции она тоже «безбожные твари».
— В большинстве своем, ведьмы жестокие извращенные женщины, — он говорит это отстраненно. — Разве может нормальный человек распять невинного мужчину на столбе на центральной площади, выпустить ему внутренности наружу и оставить умирать?
— А Инквизиция никогда не совершала ужасных поступков? — Злюсь от чего-то я. — Ведь на кострах сгорали заживо не только опасные ведьмы, но и совершенно невинные создания!
— Ты теряла кого-то? — Удивляется Дерек.
— Да, — успокаиваюсь я, понимаю, что это инквизитор точно не виноват в смерти моей ученицы. — Мне жаль того человека, с которым так поступила ведьма. Среди нас встречаются настоящие монстры.
Мне это известно, как никому другому. Когда-то давно я сама была не лучше таких вот чудовищ, направо и налево убивающих людей. За две тысячи двадцать лет со мной случалось многое. И в некоторые периоды времени я теряла контроль над собой, предпочитая отдаться ярости и тьме. К счастью, разум всегда возвращался ко мне рано или поздно. Иногда сам, иногда с помощью других, но я приходила в себя после всех своих безумий. Ведь Тиара была одной из тех, кто помог мне обрести покой на недолгие два года…
— И мне жаль, что иногда на костер попадают невинные, — он протягивает руку к заварнику и разливает мой особый настой по кружкам.
Пара глотков этого напитка дарят нам покой, которого так не хватало весь день. Возможно, это заслуга не только чая, но и душевного разговора, пусть и такого короткого. Когда хочется побыть одному и выплакать горе, не всегда стоит это делать. Когда рядом есть человек, способный понять твою боль и разделить ее, не нужно отворачиваться от него. Лучше быть рядом, излить душу, пусть и не говоря всей правды.
Мой инквизитор нуждается во мне так же, как и я в нем в эту самую секунду. Даже сидеть вот так вот в тишине с ним оказывается приятно. Общество мужчины не гнетет, а умиротворяет. За окном солнце бессовестно скрывается за горизонт, позволяя миру погрузиться сначала в легкие сумерки, а затем в полный мрак. А мы продолжаем пить травяной чай и делиться душевным теплом, или же холодом, кто знает. В любом случае мне становится чуточку легче. Надеюсь, что Дереку теперь хоть на грамм так же спокойно, как и мне.
 
— Мне пора домой, — вдруг понимаю я, когда комнату освещает лишь свет одинокой лампы.