Седьмой Рубеж (СИ)

— Утомили вы меня. — хмуро проворчал ветеран и я услышал едва ощутимый щелчок. После этого руки Жиграда снова оказались на столе и он требовательно посмотрел на Ридру. — Ты следующий. Отдай ему камень.
— А как же… — начал было Джеро, но наборщик только отмахнулся.
— А вот так. — резко ответил он. — А то ещё этот начнёт ценное имущество по полу валять или ещё куда его засунет. И чего вам только дома не сиделось?
— Так мы же ради безопасности империи! — осторожно вытирая хрустальный орех пустым мешком от орехов, воскликнул я. Грязь отваливалась, как и положено. Как в этот момент выглядел артефакт неизвестно, но мой питомец старался. Иногда под тряпицу попадали соринки, которых не было видно обычным взглядом за иллюзией. — Чтобы ни одна тварь не прорвалась и вредить честным гражданам не вздумала!
— Знаю я таких радетелей. — фыркнул в ответ Жиград. — До первого жалованья служат, а потом домой норовят сбежать.
Я быстро вложил артефакт в руку Ридры и увидел, как тот болезненно поморщился. У нас в запасе была ещё одна активация до срабатывания блока и я надеялся, что молчун может как-то видеть происходящее снаружи из своей темницы. Это был единственный вариант обойтись без убийства наборщика и неизбежного бегства.
— Что там у вас? — грубо спросил Жиград.
Я в этот момент закрыл Ридру от наборщика, чтобы понять, как поведет себя иллюзия без привязки к моему телу. До этого все трюки Олуча работали только в контакте с моими руками. К счастью, всё обошлось. Молчун покатал артефакт в руке и показал его Жиграду.
— Слава Алаиру. — проворчал ветеран. — Думал вы сегодня не управитесь. Давайте камень сюда. Только вытрите нормально. У меня ещё два десятка новобранцев за вами пройти должны.
— Держи. — забирая камень у Ридры и передавая Джеро, произнес я. — Вытри хорошенько. Там много чего налипло.
Парень с энтузиазмом принялся тереть магический предмет, а Жиград недовольно следил за его действиями. Расчёт был простым. Если камень реагировал только в моменте, то нам требовалось время, чтобы прошёл остаточный эффект. Всё это предприятие больше походило на выступление бродячих артистов. И может я бы даже посмеялся, если бы не было так грустно.
С текущими возможностями мне приходилось серьезно изворачиваться, что бы пройти проверку примитивным артефактом. Это неимоверно раздражало и печалило одновременно. Вопрос восстановления прежних возможностей вставал в полный рост и, на данный момент, я сделал всё возможное, чтобы обеспечить себе максимально выгодные условия.
— Ставь уже. — не выдержал издевательств над артефактом наборщик. Джеро сильно увлекся и пытался оттереть с камня часть сальных разводов, который были созданы с помощью иллюзии.
— Сейчас, господин Жиград. — отозвался Джеро. — Чуть-чуть осталось…
— У тебя орехи есть? — тихо спросил я у молчуна.
— Что ты на них помешался сегодня? — так же тихо спросил в ответ Ридра, но быстро выудил из своей сумки точно такой же мешок, какой был у меня и Джеро.
— Давай потом это обсудим. — высыпая всё содержимое в свою сумку, устало ответил я. — Когда нас в лагерь переведут.
В момент, когда грызун развеял свою иллюзию, у меня внутри все замерло. Джеро всё ещё тер артефакт и непонимающе уставился на то место, где только что видел соринку. Камень сиял чистотой и свеже отполированными гранями.
— Так-то лучше. — проворчал Жиград и тяжело посмотрел на нас. Если при встрече ветеран излучал доброту и отеческую заботу, то сейчас был гораздо больше похож на сварливого деда, которому отдавили больную мозоль. — Теперь по поводу вашего места службы.
Наборщик наклонился в сторону, где стоял окованный железом сундук и откинул его крышка. На стол легли шесть листов пергамента, на каждом из которых были магические печати императорской канцелярии. Подделать их было невозможно ещё в мои времена. Как дело обстояло сейчас я не знал, но надежность защитных арканов для важных документов всегда была на очень высоком уровне.
— У вас два варианта. — пристально глядя на нас своим единственным глазом, произнес Жиград и положил руку на три листа справа. — Здесь стандартный контракт на пять лет. С небольшими поправками.
 
— Что за поправки? — спросил я. — Можно посмотреть контракт?
— Грамоте обучен? — удивленно поднял брови наборщик. — Это хорошо. Но я не хочу тратить своё время, пока ты сумеешь разобрать все буквы. В имперской армии не принято обманывать. Мы не ростовщики, чтобы вводить в заблуждение своих солдат. Изменения довольно простые. Учитывая сложную ситуацию в империи и колоссальные потери из-за прорыва тварей, жалованье новобранцев урезано в два раза. Если подпишите, то вас направят в распределительный лагерь. Дальше решение о месте вашей службы будет принимать комендант лагеря. Там мне же будет проведена полноценная проверка и первичное обучение.
— А второй вариант? — кивнув в сторону левой кучки листов.
— Вы же хотели заработать? — усмехнулся Жиград. — У вас есть отличный шанс вернуться домой богачами. Это годовой контракт на седьмой Рубеж. Жалованье увеличено в четыре раза, но получите вы его только после окончания службы. Не только в полном объеме, но ещё и с прибылью. Каждый месяц положенное жалованье будет передаваться в отдельное хранилище императорской канцелярии. В конце года вы получите ещё четверть к общей сумме.
— И сколько же это? — жадно спросил Джеро.
— Это самоубийство. — одновременно с парнем высказался молчун.
— Без малого, три тысячи полновесных золотых. — выдержав эффектную паузу, произнес Жиград. — Можно купить небольшой домик в пригороде столицы и жить без хлопот до самой старости. Ветеранам седьмого положена увеличенная пенсия для ветеранов Рубежей. Неплохо за год службы? А?
Я смотрел на Жиграда и понимал, что этот человек просто делал свою работу. Ветеран прекрасно знал, что на седьмом ещё никто не отслужил полный срок. А изменение условий контракта превращало эту затею практически в рабство. У новобранца, решившегося подписать такой договор, даже не будет денег, чтобы вернуться домой на время отпуска. Если даже жители небольшой деревни знали о сложной ситуации на этом Рубеже, то наборщик знал это всё в деталях. Но людей ему набрать было необходимо.
— Каким образом происходит распределение после учебного лагеря? — наконец спросил я.
— Очень правильный вопрос. — одобрительно улыбнулся Жиград. — Вариантов не так много. Если очень сильно повезёт, то вас распределят на последние три Рубежа. Там относительно тихо. Насколько это вообще возможно, когда крепость постоянно атакуют твари. Но и потери там минимальные, а гарнизон укомплектован. Если повезёт меньше, то назначат затыкать дыру на Четвертом. Перспектива не очень радужная, но туда должны перевести несколько частей с других направлений. Всех оставшихся направят на Седьмой. А это больше половины. Так что думайте, парни.
По сути, оба пути вели на седьмой Рубеж. Только в первом варианте мы получали скромное жалованье каждый месяц, а во втором большое, но недосягаемое. Недосягаемое по мнению наборщика. Я рассчитывал не только продержаться первый год, но и закрыть большую часть других задач. Для меня критичным было не столько жалованье, сколько отсутствие повторной проверки.
— Деньги никогда не бывают лишними. — с улыбкой произнес я. — Нам подходит вариант с седьмым Рубежом. Где надо подписать?
— Поставь какую-нибудь загогулину. — толкая вперед левую пачку листов пергамента, ответил Жиград. — Печать запомнит тебя.
— Имя? Деревня? — уточнил я.
— Не надо. — покачал головой наборщик. — После зачистки города, весь набор местных числится жителями Светлого. Не знаю зачем прислали это распоряжение, но приказ есть приказ. Представляться будете уже вашему непосредственному командиру. Мне эти знания ни к чему.
На последних словах Жиград всё-таки не выдержал и отвел глаза. Только в этот момент мне стало понятно, почему у нас не спросили имена. Вполне вероятно, что в случае выбора другого контракта, нас бы оформили по всем правилам. А так наборщик просто не хотел, чтобы в его памяти оставались образы юных добровольцев, которым он подписал смертный приговор. Так себе оправдание, но каждый выживает как может.