Седьмой Рубеж (СИ)
Главным отличием подобных созданий было полное отсутствие магии или крайне слабый дар в обычном состоянии и мощь адепта пятого ранга в период боевого безумия. Моих способностей сейчас было недостаточно, чтобы определить ранг Ридры, но наличие или отсутствие дара я ощутить мог. И у молчуна его не было вообще.
При этом схема работы методики была точно такой же. Даже более жесткой. Всего две активации в сутки и на третьей включался берсерк. Скорее всего, староста другой деревни не смог поверить предупреждениям странного человека и решил, по доброте душевной, помочь ему выкарабкаться из сложной ситуации. Вот только сильно ошибся в своих расчетах.
Я так рисковать не собирался. Не только потому, что Ридра сам озвучил максимальный порог безопасных активаций, но и потому, что я его проверил лично. Но маскировка оказалась слишком жесткой даже для моего времени. Илитриды закладывали в своих марионеток пять сеансов, чтобы они могли нормально вести свою деятельность. У молчуна было всего два запуска в сутки и за это время невозможно было даже понять где-ты и что происходит вокруг. К тому же, сам Ридра максимально постарался убраться подальше от всех мест, где даже случайно мог услышать ключи активации.
— Это бред какой-то. — усевшись обратно под стену и уныло уронив голову, пробормотал молчун. — Я уже так устал от этого безумия… Никогда не знаешь, что будет завтра. Может проснешься веселым и бодрым, а может по локоть в крови…
— Алаир справедлив, Ридра. — пожал плечами я. — Если ты всё ещё жив, то всё идет правильно.
— А если я умру, то всё тоже будет правильно. — невесело рассмеялся молчун. — Алаир каждому отмерил свой срок.
— И твой ещё не пришёл. — уверенно ответил я. — Может позже станет понятно, что с тобой и зачем это было нужно.
— Странно слушать тебя, Дирик. — неожиданно покачал головой Ридра. — Вроде вижу перед собой обычного мальчишку, а рассуждаешь, как не всякий взрослый муж. Может ты и прав, да только узнать это никак нельзя. Ты говорил, что врачевать умеешь. Может у тебя что получится?
— Это дело не быстрое. — осторожно ответил я. Весь набор ключей я не знал и теперь следил за каждым своим словом, стараясь использовать максимально нейтральные выражения. Нарваться на ещё один ключ и активировать у собеседника режим берсерка мне не хотелось. — Сегодня ты и так перенапрягся. Может в другой раз попробуем.
— Когда? — жадно спросил молчун.
— В другой раз. — невозмутимо ответил я. — А пока стоит отдохнуть, раз есть возможность. Вряд ли деревне угрожает какая-то опасность.
На самом деле, мне хотелось поскорее свернуть разговор, потому что я увидел, как из самого большого дома неподалеку от нас вышел Барис. Староста несколько секунд смотрел в сторону ворот и пытался найти фигуру недостающего стражника, а потом направился к нам. И лицо его не предвещало ничего хорошего.
— Это что тут такое⁈ — возмутился Барис, когда подошёл ближе. — Где Сидар и Карад, Ридра? Почему на воротах с тобой пришлый сидит?
— Староста… — начал было молчун, но я его остановил.
— Прости, Барис. — произнес я. — Это моя вина. Ты сказал, что в деревне не любят бездельников и я решил поискать себе занятие. Чтобы жителям польза какая-то была. Только глупость сморозил, поспорил с Карадом, что топор лучше него метнуть смогу. Они с Сидаром против нас с Ридрой ставили. Вот мы и остались вдвоём на воротах.
— Шеи бы им открутить за такие споры! — возмущенно рявкнул староста. — Нашли с кем спорить. Одни первый день в деревне, а второй блаженный! Где эти умники⁈
— Не сердись, уважаемый. — улыбнулся я. — Они же не со зла. Я сам предложил такой спор. Парни сказали, что к Светлому ещё вчера целое крыло Стражей Границ ушло. Значит в лесах рядом всё спокойно уже. А от лихих людей мы и вдвоём отбиться сможем. По крайней мере, уж тревогу точно успеем поднять.
— Успеют они! — фыркнул Барис. — А если на Ридру накатит чего? Ты вообще знаешь, что он сам может на тебя напасть?
— Барис… — недовольно проворчал молчун. — Ну зачем ты так? Я же извинился за прошлый раз…
— И ты меня извини, Ридра. — неожиданно успокоился староста. — Достали меня все. Три дня всего-то надо было подежурить, а я уже замучался за всеми следить. Кто спит на тропе, кто дома отсидеться пытается. Как-будто мне одному это надо!
— Если не понимают люди, то просто заставить их не получится. — улыбнулся я. — Не близко им ратное дело просто. Думаю, может и хорошо это.
— Хорошо-то хорошо, но что делать, если тварь какая бродячая нападет всё-таки? — хмуро спросил Барис. — Кто тогда виноват будет?
— Староста. — уверенно ответил Ридра.
— Вон, даже Ридра это понимает! — наставительно поднял палец Барис. — Зато сейчас все жалуются, что тяжко им на постах стоять. А виноват опять я.
— Работа такая. — пожал плечами я. — Ответственность дело тяжелое.
— И то верно. — вздохнул староста и задумчиво посмотрел на меня. — Решил чего насчет жизни дальше, Дирик?
— Нет ещё. — покачал головой я. — Но мысли разные бродят.
— На Рубеж, поди, собираешься? — проницательно посмотрел на меня Барис. А я мельком взглянул на Ридру. Молчун понял, что буря миновала и расслабленно сидел в тени. К нашему разговору он особо не прислушивался.
— Есть такие мысли. — не стал спорить я.
— И правильно. — неожиданно кивнул староста. — Не место тебе в Холмовой.
— В смысле? — удивленно спросил я. Ещё утром этот человек предлагал мне остаться в деревне навсегда. Что могло так сильно измениться за прошедшее время.
— Ты не подумай плохого, Дирик. — тут же поднял руки Барис. — Ты парень хороший и гнать тебя никто не будет. Но правильно заметил, что у нас живут простые люди. Мы к земле близкие, за урожай и скотину болеем. А ты, первым делом, пошёл работы на страже искать, а не в поле за инструментами. Да и в разговоре чувствуется, что скучно тебе у нас будет. Говоришь хорошо и складно, мечом вроде орудовать умеешь. Самая дорога тебе на Рубеж, а потом в войско аристократа какого-нибудь. Глядишь, лет через пятнадцать и станешь большим офицером.
Я внимательно смотрел на старосту и отчетливо понимал, что он говорит от чистого сердца. Во все времена, для простого народа, служба при аристократах считалась почетной и сытой. Мало кто думал о том, сколько дерьма и грязи эти слуги видят. Обычные граждане империи вообще воспринимали благородных, как что-то недосягаемое и идеальное, если они не были совсем уж конченными ублюдками. Но тут включался другой механизм — многовековая покорность текущему порядку, которая позволила Алаирской Империи просуществовать не одно тысячелетие.
— Было бы здорово. — улыбнулся я. — Но для этого хотя бы надо попасть на военную службу.
— Не только попасть. — кивнул Барис. — Но ещё и выжить на Рубеже. Это дело не такое простое, как кажется. Особенно сейчас. Не дай Алаир, император решит новобранцами дыры закрыть. Одно хорошо — первые несколько месяцев тебе в лагере провести придется. Пока проверку пройдешь, уже подучат тебя против тварей сражаться. А там и привыкнете уже.
Только в этот момент мне стало понятно, что Барис не просто так завел этот разговор. У старосты был свой интерес. Одна небольшая оговорка сразу расставила всё на свои места. Только я не мог понять, почему глава деревни решил, что я подойду на выбранную им роль.
— Кто? — коротко спросил я.
— Джеро. — нехотя ответил староста и недовольно поморщился. — Он и так мечтал о воинской службе. Хотел показать себя и защитить земли империи от западных тварей. Как-будто не знает, что один солдат не может решить исход сражения! За пять тысячелетий с создания великой преграды, всем силам императора не удалось что-то сделать с волнами чудовищ. А тут один пацан вдруг решил, что у него это получится.
На своём месте в тени завозился Ридра. Я быстро посмотрел в его сторону и увидел, что молчун зажмурился и схватился руками за голову. Это был очень плохой знак. Если сработает блок, то наш разговор закончится самым неприятным образом.