Беседка

— Я не занимаюсь моделями, — сказал он, уткнувшись в видоискатель своего фотоаппарата.
Перед ним на столе лежали ярко оранжевые, слегка подкрашенные апельсины. Кордова оказался маленьким. Он едва доходил Мэдисон до плеча. У него был крючковатый нос, невероятно тонкие губы и пронзительные, как у орла, глаза. Его студия была чем-то вроде старого склада. В ней было грязно и холодно.
— Я много слышала о вас в Монтане, — сказала Мэдди невинным, но очень сладким голосом.
Он быстро повернулся к ней и смерил ее взглядом.
— Я не снимаю для журналов мод, — повторил он. — Поищите кого-нибудь в справочнике. Вы наверняка найдете сотни фотографов, которые с радостью согласятся вас снимать.
Мэдисон хотела сказать, что у нее в запасе всего три недели, чтобы изменить свое будущее, и у нее нет времени на уговоры, но удержалась.
— Если вы умеете нажимать на кнопку фотоаппарата, вы наверняка сумеете снять меня для журнала, — сказала она, не в силах скрыть своего раздражения.
— Вы, должно быть…
— Очень уверена в себе, — быстро закончила она, — и в вас. Похоже, даже больше, чем вы сами. Что вы теряете, если ничего не получится? Продолжите снимать фрукты! А если я вдруг стану звездой, кем тогда будете вы? У вас подержанный фотоаппарат?
Сейчас он просто выгонит ее отсюда… Кордова передернул затвор фотоаппарата, сделал снимок и снова передернул затвор. Он не смотрел на Мэдисон.
— Ладно. Но пленку, проявку и печать оплачиваете вы.
— Договорились, — быстро ответила Мэдди. Она приехала сюда на такси и всю дорогу делала наброски. Мэдисон успела быстрыми штрихами набросать женщину, лежащую на боку, вокруг которой обвилась огромная змея.
— Мне сказали, что обнаженная девушка со змеей — это нечто необычное и интересное. Как раз то, что нужно для журналов.
Фотограф ничего не ответил, продолжая снимать апельсины. Ему помогал маленький серенький человечек.
— С большой змеей, — добавила Мэдди.
— Я не делаю порноснимков.
Мэдисон шумно вздохнула.
— Послушайте: я стройная, красивая девушка из Монтаны. Но в модельном бизнесе таких стройных, красивых девушек из Монтаны пруд пруди. Мне нужно, чтобы меня заметили, выделили. Не порно, а что-то оригинальное, ошеломляющее. Вы можете это сделать или нет? Если нет, то так сразу и скажите, чтобы я больше не тратила на вас время.
В его глазах впервые блеснул интерес, и она затаила дыхание, чтобы не пропустить ни слова.
— У вас есть голова на плечах.
— Зрелая голова при молодом теле, но в данном случае я собираюсь заработать на своей молодой части. Никто не хочет платить за то, чтобы взглянуть на другую.
Кордова улыбнулся, и она поняла, что он согласен работать с ней. Мэдисон протянула ему свой набросок. Он внимательно посмотрел на него, потом вытащил из заднего кармана бумажник, достал оттуда кредитку и протянул ее помощнику.
— Достань мне змею.
Парень в ужасе посмотрел на кредитную карточку.
— Но где же я… — прошептал он, не в состоянии закончить фразы.
— Мы ведь, кажется, в Нью-Йорке? Так достань мне большую змею! Чтобы завтра в девять утра она была здесь.
Кордова повернулся к Мэдди и посмотрел на нее так, как продавцы смотрят на товар.
— У вас полные бедра и один глаз больше другого.
Мэдисон улыбнулась. Ей уже говорили об этом в прошлый раз, и тогда это здорово ее разозлило.
— Ну, значит, вам надо снимать при таком освещении, чтобы мои недостатки не были видны, — заметила она.
Он не ответил, но Мэдисон заметила, что глаза его снова блеснули. Кажется, она ему понравилась…
— Кто занимается вашим макияжем? — спросил он.
— А у вас никого нет на примете? — ответила она вопросом на вопрос с надеждой в голосе.
— Вообще то, есть. Приходите завтра утром к шести. Нужно будет кое чем заняться.
— Ладно. Скажите вашему знакомому, чтобы он захватил мешок гипса. Придется основательно потрудиться, чтобы сделать из меня то, что он сделал из этих апельсинов.
Кордова попытался сдержать кривую ухмылку, но не смог.
— Уходите. Убирайтесь отсюда! Вам нужно хорошо выспаться. Может, тогда ваши глаза станут одинакового размера. И сделайте что-нибудь с этим платьем. Мне становится плохо от одного взгляда на него.
 
Мэдисон повернулась к двери. Когда она была на пороге, фотограф снова принялся за свои снимки.
— Спасибо, — сказала она, но он даже не посмотрел на нее.
На улице Мэдисон откопала в своей сумочке ключ и адрес дешевой гостиницы, где она остановилась. Приехав туда, Мэдди первым делом вытащила из шкафа всю одежду, которую взяла с собой. Рассматривая всю эту груду тряпья, Мэдисон пришла в ужас. Всюду оборки, кружева, маленькие золотые пуговки. Не удивительно, что секретарша модельного агентства так усмехнулась, посмотрев на нее. Впрочем, если Мэдди не изменяла память, все ее соперницы были одеты в то же самое.
Бросив одежду, Мэдисон отправилась в центр города за покупками. Через три часа она вернулась и устало плюхнулась на постель.
В сумках и пакетах лежали новые вещи преимущественно белого и черного цветов. Эта одежда была классической и модной во все времена. Простой. Без вычурности и излишеств. И безумно дорогой.
По пути из магазина Мэдисон заглянула к косметологу, чтобы покрасить ресницы. Она собиралась появиться в модельном агентстве без макияжа, чтобы все увидели ее кожу, не покрытую слоями тонального крема и пудры. У нее будут густые, черные ресницы и прекрасная дорогая стрижка.
На следующее утро, в половине шестого, Мэдисон уже была в студии Кордовы. Она со вчерашнего дня ничего не ела и надеялась продержаться целый день без еды. Ей очень нужно сбросить фунтов пятнадцать и как можно быстрее.
К удивлению и радости Мэдисон, фотограф взялся за дело со всей серьезностью и основательностью. В его студии Мэдди уже ждали двое молодых людей. Похоже, у них было не слишком много опыта, но зато горячее стремление его получить. Услышав их имена, Мэдисон чуть не присвистнула. Она уже знала — один из этих молодых людей попадет в Голливуд, и на одной из церемоний вручения Оскара его имя прозвучит при ответе на вопрос: «Кто делает вам макияж?» Сейчас он, нахмурившись, пристально смотрел на Мэдисон, держа в руках пинцет.
— Ну, и густые у тебя брови! Мне, пожалуй, стоило захватить с собой газонокосилку.
Другой парень был парикмахером. Мэдди знала, что скоро он не только откроет свой салон, но и займется выпуском средств по уходу за волосами.
— И что же мне с этим делать? — спросил парикмахер, перебирая волосы Мэдисон.
Она улыбнулась обоим и поинтересовалась:
— Надеюсь, парни, вы захватили с собой лестницу?
Они рассмеялись и тут же стали ее друзьями.
Ровно в девять дверь распахнулась, и в студию вошли двое крупных мужчин. Они были в футболках без рукавов и несли змею размером с Мэдисон.
«Что я делаю?» — ужаснулась она и услышала, как Кордова прошептал ей: «Что, испугалась?»
Мэдди с трудом проглотила комок в горле.
Мужчины положили змею на пол и посмотрели на Мэдисон. Ей уже сделали макияж и стрижку. Волосы мягко обрамляли ее лицо. На ней был надет только тонкий, короткий халатик.
— Мне, пожалуйста, пятьдесят фотографий, — сказал один из мужчин, подмигнув Мэдисон.
Она отвернулась и поморщилась. Одно дело — раздеться перед фотографом и его молодыми помощниками — их она не интересовала, а другое — перед этими потными мужиками.
— Думаю, мои фотографии будут в Интернете, — пробормотала Мэдисон.
— Где? — спросил парикмахер.
— Да неважно, — ответила она.
Потом, вздохнув, развязала халат, все еще не решаясь снять его, и внезапно улыбнулась. Ты боишься раздеться, когда тебе двадцать, а в сорок только и ждешь, когда тебя об этом попросят. Мэдисон скинула халат, повернулась и посмотрела на змею.
— Ну, давайте начнем, — сказала она.
Когда Мэдисон вошла в офис модельного агентства, то почувствовала себя очень старой. В офисе сидело много молодых девушек. Они все годились ей в дочери.