"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Марк хорошо знал герцога, в юности служил ему оруженосцем, после стал верным сторонником. Гальба был честолюбив, властен, расчетлив и злопамятен. Он никогда не мечтал о короне, но всегда был ее преданным слугой, верным сыном Камоэнса. Хорхе — пришедший на трон в разгар гражданской войны, вызванной плохим правлением старшего брата, — нашел в нем надежную опору.
Единицы удостаивались чести быть вызванными в этот кабинет. Дверь, окованная медью, вела как краху, так и к успеху. Все зависело от человека и от судьбы.
Марк бывал здесь не раз как телохранитель, в частности присутствовал при неудачных переговорах Гальбы и мага Гийома. Он знал о многих делах бывшего покровителя, ему было что вспомнить, стоя под дверью.
Агриппе д'Обинье — талантливейшему полководцу — разговор с герцогом помог получить чин маршала Камоэнса. Король давно присматривался к нему, и рекомендация Гальбы оказалась решающей.
Виконт де Мена часто в мечтах оказывался на месте Агриппы.
Его другу и товарищу Альфонсу Васкесу так же повезло. Одна серьезная беседа вознесла его от бездельника-придворного до политика и военного.
— Марк, ты не представляешь, как я счастлив! — он помнил радостный блеск в глазах Альфонса.
Спустя год тот погиб от рук знаменитого мятежника графа де Вега, когда еретики «возвращенцы» [36] подняли мятеж, едва не расколовший страну. Бунт был подавлен; и герцог пожелал, чтобы он — де Мена — стал тем, кто окончательно усмирит беспокойную провинцию. Назначение давало шанс отомстить за друга, возвысится, обогатится. Та роковая весна 998-го [37] казалась ему временем, когда исполняются мечты.
Вспоминая свои несбывшиеся надежды, Марк заскрипел зубами от бессильной ненависти. По его изуродованной щеке скатилась одинокая злая слеза.
Он опозорился и провалил поручение. Вождь мятежников де Вега — трус, чернокнижник и предатель, ожидавший казни в собственном замке, — подло избил его, вступившись за честь своей шлюхи-наложницы. Большие кулаки де Мена сжались, так что пальцы посинели. Его, рыцаря, отмутузили стулом по голове на ужине в замке де Вега. И никто не вступился, ни охранявший того командир королевских гвардейцев Блас Феррейра, ни маг Гийом, покровительствовавший бунтовщику.
Раны были настолько сильны, что он два месяца не вставал с постели, бессильный оправдаться. Столица, не знавшая правды, осмеяла его, за то, что он дал себя ударить. Герцог отвернулся от своего ставленника, запретив появляться в своем доме.
Марк узнал, что такое настоящее одиночество, когда ты абсолютно никому не нужен, когда никто не навещает тебя, кроме родных. Когда по воле Гальбы тебя покидают прежние товарищи, его клевреты. А единственный друг давно уж мертв.
Узнал, что такое бессилие. Когда старые враги безнаказанно смеются, мстя за прошлые обиды. Ведь ты не можешь вызвать их на дуэль. Ты слишком слаб, их слишком много. Всех не убиешь.
Узнал, что такое презрение в женских глазах, что и до этого нечасто бывали к нему благосклонны. Страшных на лицо неудачников никто не любит.
Он истратил половину отцовского наследства на услуги волшебников-лекарей. Лекари подлатали ему лицо и вставили вместо выбитых зубов искусственные, выточенные из рога морского зверя. Но исцелить душевную рану виконта, им было не по силам.
И вот после года забвения он вновь понадобился герцогу Антонио Гальбе. Виконт коснулся искалеченного лица, смахнул соленую каплю. Пусть только Господь даст ему шанс. Он отомстит. Всем отомстит.
Марк с силой толкнул тяжеленную дверь, и та открылась.
— Входи, не стой как девственница на пороге спальни, — услышал он привычную грубость.
Герцог никогда не стеснял себя в выражениях. Марк молча поклонился и, сделав несколько шагов, сел в жестокое кресло напротив него.
Кабинет с момента его последнего визита нисколько не изменился, и был все так же скупо обставлен как монашеская келья. Неудобное сидение гостя напротив огромного массивного стола, обтянутого зеленым сукном; за столом кресло герцога, больше напоминающее трон. На столе магическая лампа, набор для письма и лист гербовой бумаги с печатями.
 
Дяде короля и первому министру Камоэнса недавно исполнилось пятьдесят, но выглядел он лет на семь моложе. Возраст еще не имел над ним силы, герцог был крепким мужчиной, способным провести весь день в седле. Его короткие русые волосы, еще не тронула седина. Лишь густые, почти сросшиеся брови побелели.
— Вы хотели меня видеть, герцог? — небрежно произнес виконт де Мена.
Взгляд голубых глубоко посаженных глаз герцога был неприятным: холодным, жестким и бездушным. Марк никак не мог к нему привыкнуть, поэтому и смотрел Гальбе в глаза. Надеялся понять, разгадать секрет и запомнить. Запомнить, чтобы обрести такую же власть над людьми. Внушать им такой же трепет и страх.
Герцог усмехнулся и откинулся назад в кресло, скрывая лицо от света лампы. Теперь он видел виконта, а тот его нет.
— Давно ты у меня не появлялся, Марк. Совсем забыл старика. Времени все не было, или я чем обидел твою нежную гордость?
— Вы знаете причину, герцог, — виконт не поддался на провокацию, — Вы отказались от меня, после провала в Мараккойе. Отвернулись, лишили своего покровительства.
— Еще скажи: предал! — отмахнулся Гальба, — Смотри, не расплачься от обиды, рыцарь. Я дал тебе дело, достойное моего ученика. Ты мог показать себя мужчиной, а вместо этого дал избить себя из-за бабы! А ведь мог уже быть графом.
— Это все проклятый Гийом, он покровительствовал де Вега! — кровь ударила Марку в голову, его горячий нрав прорвался наружу, — Граф де Вега мертв, но Гийому я отомщу!
— Тише! — герцог поднял руку, — Раньше нужно было храбрость проявлять, мститель. Сам знаешь, что Гийом, сейчас не досягаем. Даже для меня, — с явным сожалением добавил первый министр.
Он с интересом наблюдал за тем, как разгорается ненависть в глазах Марка. Гальба давно выделил де Мена из числа своих клевретов. Тот был слишком отличен от других. Внешне: северянин по матери Марк не похож на камоэнсцев, что светлокожи, но чуть смуглы. Над ним не властен загар. Вдобавок ко всему, он светловолос, из-за чего брови и ресницы почти незаметны; и резкий взгляд его бледно-серых глаз заставляет вздрагивать. Среднего роста, широкоплечий, резкий в движениях, ладони большие, широкие, как у мужика-крестьянина.
Задиристость и грубость — вот отличительные черты Марка. Всегда пытается что-то доказать обществу и себе, крайне болезненно реагирует на мнимые и действительные обиды. Трудно предсказуем, но все же управляем.
— Вы вызвали меня, только для того чтобы обсуждать мои прошлые неудачи? — с вызовом спросил виконт, приподнимаясь в кресле.
Гальба улыбнулся, узнавая прежнего любимца — горячего и порывистого.
— Нет. Я решил дать тебе еще один шанс. У меня на столе патент на чин лейтенанта гвардии. Возьми его он твой.
Марк подчинился без раздумий, патент был дверцей в прежний мир. Окном в старое счастливое бытие. Патент — солидный надежный пергамент, а не бумага — был тяжел от печатей, среди них он увидел и королевскую.
— Надеюсь, ты учел свои прошлые ошибки, — вернул его к жизни герцог.
— Что я должен делать?
— Преданно служить королю и Камоэнсу. Ну и — разумеется — слушать мои советы. Капитан Блас Феррейра верен Хорхе, но все же присмотр за ним нужен.
— Это понятно, я о другом. Как я могу помочь вам, Ваше Высочество?
Гальба неприятно рассмеялся.
— Надо же, вспомнил, что я дядя короля и твой сюзерен, — смех резко оборвался, — У нас впереди много важных дел. Как ты знаешь, я ненавижу мага Гийома. И давно бы уже убил его, если бы не поддержка его Хорхе, и не та польза, которую он приносит короне.
Марку хотелось съязвить на счет нескольких неудачных попыток, предпринятых герцогом, но он вовремя остановился.