"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Да был, но он принял меня холодно, запретил интересоваться прошлым и общаться с вами.
— Плохо дело, — спокойно констатировал Альваро. — Тебе нельзя было вообще показываться ему на глаза. С твоей-то внешностью. Вылитый отец.
— Они же были друзьями — что случилось? — Риккардо напрягся: прошлое начало приоткрывать перед ним свои тайны.
— Были, да перестали. Не попадайся больше Гальбе на глаза и вообще уезжай из города, — посоветовал экс-дипломат.
— Не могу, в его доме живет моя невеста.
Тут уже Альваро поднял на него удивленные глаза.
— Хотя чему я удивляюсь? — вопросил он. — Мой сын предан ему душой и телом. А тут невеста. Родственница?
— Нет, дочь друга.
— Он умеет заводить друзей, этого у Гальбы не отнимешь. — Старик прикрыл глаза, словно погрузился в воспоминания.
— Альваро, вы теперь просто обязаны рассказать мне, что случилось! — почти закричал Риккардо.
— Что случилось, что случилось… Шестнадцать лет назад умер Его Величество Хорхе Второй. Великий был король, нынешний — его младший сын, пытается ему соответствовать. Бог ему в помощь. Так вот, опять как в сказке, умер король, осталось три сына: Жозеф, Карлос и Хорхе. Наследовать должен был старший — Жозеф, он и наследовал. Правил долго, целых четыре месяца. Умереть в двадцать пять лет от вдовьей лихорадки очень обидно, не так ли?
— Он заболел вместе с моим отцом? — медленно выговаривая слова, спросил Риккардо.
— Нет. Король действительно заболел лихорадкой. Ему постелили простыню больного. Как только твоего отца не стало, так и постелили. Через день.
— Отца убили?
— Официально он тоже заболел. Вдовья чем опасна: два-три дня, и все, нет человека. Известие о болезни Энрике де Веги принес герцог Гальба. Он же обеспечивал лечение в своем доме. К больному никого не пускали до смерти. Да и после тоже — труп, как и полагается, сожгли.
— Гальба убил отца, — подытожил Риккардо.
— Неизвестно, мой мальчик, неизвестно. Жозеф был слишком независим, в отличие от младших братьев, что слушались Гальбу. Я, твой отец и многие другие достойные люди поддерживали молодого короля. После смерти Жозефа кто-то исчез, уехал из страны или умер, кто-то оказался в вечной опале, как я, другие перешли на сторону герцога. Он умеет приручать людей. Мой сын верит Антонио Гальбе больше, чем мне. Он бы и тебя приручил, если бы не внешность… Судьба их всех наказала. Сын Гальбы пропал десять лет назад в море, Карлос, братоубийца, вверг страну в хаос и умер при загадочных обстоятельствах — у герцога уже был опыт. Ему наследовал Хорхе, что сумел заставить себя уважать. Он даже сильно потеснил Гальбу, да и не только его — всех аристократов.
Риккардо молчал.
— Уезжай, мой мальчик. Мендора сейчас не лучшее место для тебя, знать грызется, я предчувствую большие события, а это всегда кровь…
— Спасибо, Альваро. Я не забуду ваши слова.
Альфонс де Васкес молчал, впервые в жизни он не знал, как начать разговор. Стараясь скрыть волнение, он дышал глубоко и медленно.
— Спрашивай, Альфонс. Задавай вопросы, не тушуйся, тебе это не к лицу, — герцог де Гальба говорил радушно и приветливо, словно ничего не случилось.
Один из тех, кто следил за де Вегой, оказался свитским герцога. Альфонс немного знал его, поэтому немедленно отправился к герцогу за объяснениями. Требовать он не мог, оставалось только просить, уповая на хорошее отношение к нему Антонио Гальбы. Герцог, на его счастье, не спал. Васкеса не интересовало, что было причиной этому: бессонница или обилие дел — главное, что его приняли.
— Ваше Высочество, — начал Васкес, но Гальба перебил его:
— Альфонс, мы не на публике, я знал тебя еще ребенком. Мы давно дружны с твоим отцом, и за те десять лет, что ты в столице, я много помогал тебе. Да и ты не раз уваживал старика, оказывал полезные услуги. Говори открыто, тебе нечего бояться, — хмыкнул герцог. Сине-зеленый свет магической лампады, освещавшей кабинет, придавал Гальбе облик злодея из сказки.
Васкес вспыхнул, услышав последнюю фразу, но заговорил прямо:
 
— Герцог, сегодня ночью я заметил ваших людей, следящих за графом Кардесом. Одного из них я узнал, он часто выполняет для вас рискованные поручения. Что вам нужно от Риккардо?
— Его жизнь, — просто ответил Гальба. Васкес обмер. — Я дал тебе честный ответ, Альфонс, хотя мог бы слукавить, но ты мне как сын, обманывать не хочу. Фамилия «де Вега» вызывает у меня приступ ненависти. Государственный муж не может позволить себе такую роскошь, как эмоции, но сегодня я не сдержался и в порыве злобы приказал убить графа Кардеса. Надеюсь, последнего графа Кардеса.
— Почему, герцог? Вы ведь были дружны с его отцом. Невеста Риккардо гостит в вашем доме…
— Нет более страшных врагов, чем бывшие друзья. А то, что невеста Риккардо живет здесь, и стало причиной моего срыва. У молодого графа внешность отца, я почти каждый день мельком вижу Энрике де Вегу в своем доме. Сам Риккардо мне безразличен, но вот воспоминания, пробуждаемые его видом… — Герцог сжал руки в кулаки.
Васкес вздрогнул. Он никогда не видел Гальбу в таком возбуждении. Ненависть, исходящая от него, была почти физически ощутима.
Альфонс поколебался мгновение, но все же решился:
— В чем причина такой ненависти, герцог?
Гальба посмотрел ему в глаза, но Васкес выдержал знаменитый прожигающий взгляд герцога.
— У моего брата было три сына. Наследовать должен был старший, Жозеф, но перед смертью я почти уговорил брата отдать трон среднему, Карлосу. Жозеф был слишком горяч и прямолинеен, еще в юности он рассорился со всей знатью, открыто грозил, что после его коронации много голов полетит с эшафота. Его царствование превратилось бы в череду гражданских войн и внешних агрессий. Соседи всегда чувствуют слабину. Но Жозеф был дружен с Энрике де Вегой, и твой дядя открыто поддерживал его. Он прорвался к моему брату перед смертью и убедил его вновь переписать завещание. Новый король, едва взойдя на трон, стал планировать глобальные перемены всей жизни в королевстве, множество реформ: земельную, военную, налоговую, наместничества, суда. Это взорвало бы страну. Передо мной встал нелегкий выбор. — Гальба замолчал.
Альфонс облизал пересохшие губы. Он ничего никогда не боялся, но сейчас понял: ему поведали тайну, что соединяет осведомленных о ней крепче любых цепей.
До самой смерти.
— Слушать меня Энрике не хотел. Все твердил что-то о прекрасном новом времени, что наступит вскоре. Я говорил о нашей дружбе. Просил, умолял, заклинал. Все напрасно. Он отказался помочь заставить Жозефа отречься в пользу Карлоса. Пригрозил открыть все королю, если я не брошу «свои глупости». Он не оставил мне выбора. Через неделю в Камоэнсе был новый король.
Альфонс молчал. Откровения Гальбы были допуском в высшую политику, в клуб сильных мира сего — но вот чем придется платить за это?
— Я не простил Энрике своего унижения. Он сам продал нашу дружбу за обещание поста первого министра и заставил меня унизиться до предательства. Я до сих пор ненавижу его.
— Но сегодня-то — оставьте Риккардо в покое, герцог. — Васкес намеренно сделал ударение на сегодняшнем дне, понимал — об остальном напоминать нельзя.
— Хорошо, Альфонс, раз ты просишь, я сдержу себя. Но убери его из города! Я больше никогда не хочу видеть это лицо! — поставил условие герцог.
— Хорошо, мой герцог, — склонил голову виконт.
— Да, и еще, — к Гальбе вернулось прежнее спокойствие, — тебе еще не надоело быть виконтом?
— Я не тороплю смерть отца и старшего брата. — Васкес надеялся, что голос его сейчас ровен.
— Я не об этом. Сколько в Камоэнсе графств? Шестьдесят восемь. Из них пять в Маракойе, соседствующей с нашей родной Вильеной. Нам, мне и королю, нужны свои люди в этом логове еретиков-возвращенцев.
— Насколько мне известно, все графы Маракойи имеют наследников. — Мысль герцога была Альфонсу еще не понятна.
— Да, все. И ты — один из этих наследников. Причем прямой. «Граф Кардес» — это звучит почти так же, как «Васкес».