"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Варна лишь пожал плечами.
– Теперь, наверное, уже все равно поздно. Мир катится в пропасть, а мы с вами, наконец-то, завершим долгое, долгое путешествие.
И исполненным грации жестом передвинул лучника на клетку атаки, а оттуда – под бок к знаменосцу.
– Верно, – Золий сделал еще один ход, – мы с вами скоро завершим путешествие. Все когда-нибудь заканчивается, мой дражайший Варна. Для кого-то раньше, для кого-то позже…
– Здесь душно, – дэйлор беспокойно огляделся, – не возражаете, если я открою окно?
– Сделайте одолжение.
Варна бесшумно пересек кабинет и ловко распахнул рамы. Сонная тишина комнаты тут же взорвалась гомоном, лязгом, конским ржанием…
– Ничего себе, – в изумлении дэйлор обернулся и посмотрел на Золия, – похоже, к Закрытому городу стекается гвардия Императора.
Золий усмехнулся. Ах, мальчишка, мальчишка… Что двадцать лет назад, что теперь. Думает, что средоточение зла в магистре Закрытого города?
Он тоже выглянул в окно: далеко внизу, вокруг черного кольца стен, кипело, пенилось людское море. Пехота, кавалерия, две осадные башни, таран, которые приволокли невесть откуда…
– Похоже, Квентис Добрый всерьез решил штурмовать Закрытый город, – пробормотал Варна, – что будем делать?
– Ничего. Пусть приходят и берут, что пожелают. Им это уже не поможет а мне и вовсе безразлично.
* * *
Гилларду отчаянно хотелось, чтобы все происшедшее осталось всего лишь сном. Ведь то, что привидится во сне, к утру растворится в предрассветной дымке, словно мед в кипятке, и самое страшное, что может остаться – неприятный, горчащий осадок.
К несчастью, происходящее было реальностью, которая вовсе не собиралась таять подобно туману на солнце.
«Мне было бы гораздо легче, лишись я рассудка», – думал он, обреченно глядя в широкую спину Гора. Кочевник бодро вышагивал впереди, время от времени оборачиваясь. Гил видел, что Гору очень хочется его поддержать и ободрить, и что он просто не находит нужных слов. А еще маг понимал те взгляды, что этот дикарь бросал на Миральду… его мать… болотную ночницу.
Н-да. Тут, конечно, было от чего помешаться. Сперва – сны в Гнезде куниц, которые вовсе не были снами; великолепное, мощное заклятье и чистая, прозрачная, как ключевая вода, уверенность в собственной правоте… А потом появилась болотная ночница, которая была женщиной, давшей ему жизнь – и все, в чем Гиллард был твердо убежден, рассыпалось, словно ветхая лачуга под напором ураганного ветра.
Он снова растерялся, запутался, и не знал – где истина, а где ложь.
Одно не вызывало сомнения – и Миртс, и Миральда были встревожены результатами заклятья Гилларда. Две женщины, темная нелюдь, словно ждали непредвиденных последствий, но не объясняли ровным счетом ничего, заставляя Гилларда чувствовать себя последним идиотом.
Ему порой хотелось крикнуть – я же хотел, как лучше! Но, понимая, как по-дурацки бы это выглядело, он стискивал зубы и молчал. Глядя в широкую, мускулистую спину Гора и стараясь не показывать, как ему плохо.
… Они шли по Дэйлорону следом за катящейся волной заклятья. Шли ночь за ночью, и Гиллард уже потерял счет переходам, хотя, конечно же, прошло не так уж много времени с того момента, как он очнулся и увидел Миральду. Шли – и повсюду натыкались на последствия волшбы.
Кое-где земля была взрыта бороздами, словно ее терзало когтями неведомое чудовище; нет-нет, да встречались поваленные деревья – огромные и здоровые, но вывороченные с корнями.
«Мое заклинание не должно было вести себя так», – мрачно думал Гиллард, – «моя магия здесь не при чем… Это… что-то другое…»
Но в груди обосновалась маленькая тварь, и с каждой ночью ее коготки все больнее и больнее впивались в сердце. Ловя на себе сочувствующие взгляды Миртс и печальные – Миральды, Гиллард из последних сил пытался убедить себя в том, что все будет именно так, как он предполагал… Хотя… некое призрачное чувство подсказывало ему, что все сложилось как раз наоборот, и что содеянное им дало толчок чему-то другому, непонятному, но от этого еще более опасному.
 
… На третий день путешествия они достигли людской крепости. Вернее, тому, что от нее осталось: тяжеленные тесаные бревна разметало по вырубке, будто соломинки; и повсюду среди неправдоподобно-яркой травы белели в сумерках людские кости.
Гиллард отшатнулся; идея о безумии казалась все более и более привлекательной. Миральда внимательно посмотрела на него, но промолчала, затем ее взгляд обратился к кочевнику. Тот безмолвно стоял на краю отвоеванной людьми у леса территории и настороженно озирался, не убирая пальцев с рукояти меча.
– Гор, – хрипло сказала ночница, – хорошо бы нам пойти… и посмотреть, что там стряслось. Мы сходим… с Миртс… А ты побудь с Гилом.
Маг стиснул зубы. Ох, зачем она пытается его щадить? Если уж смотреть на дело рук своих, то прежде всего – ему.
– Я пойду, – глухо сказал он, – я… должен…
Мать вздохнула и молча пошла вперед, ловко перебираясь через раскиданные бревна и стараясь не наступать на кости. Он последовал за ней.
В голове мельтешила жалкая и смешная мыслишка – о том, что, помышляя о справедливости, об освобождении Дэйлорона и изгнании людей, он не думал, что все будет именно так.
«Ты просто смешон, Гил. Вспомни… Ты же заставил всю темную нелюдь, что гнездилась на землях Дэйлорона, идти на юг, сметая все на своем пути… О чем ты думал тогда? О чем?!!»
Гор тяжело шагал рядом и задумчиво сопел. Наверняка даже кочевнику из Кайэра мало нравилась картина побоища, но он молчал, предпочитая оставлять мысли при себе…
Взгляд мага задержался на маленьком черепе, который не мог принадлежать взрослому.
«Да, да, Гиллард. Смотри и не отворачивайся. Ты сделал все это, тебе хотелось справедливости! Так получай ее…»
Он поймал себя на том, что тихонько хихикает. Пальцы Миртс сжали его плечо, теплые, крепкие…
– Много дэйлор погибло в долгой войне, – прошептала вампиресса, – а теперь – люди… Разве ты ждал чего-то иного, Гил?
– Я не знаю, – он встряхнул головой, – теперь… я уже ничего не знаю. Я дурак из дураков.
– Не казни себя, – голос Миртс ласкал, успокаивая, – мой учитель – да пребудет его дух в долине Предков – всегда говорил, что нужно думать не о том, что уже сделано, а о том, что еще предстоит…
Миральда, шедшая впереди, вдруг остановилась и поманила прочих к себе.
– Вот, только поглядите на это… Гил, тебя это в первую очередь касается.
Он приблизился, не без опаски взглянул в указанном направлении, и… Там не было ни человеческих скелетов, ни тел. Огромная и очень глубокая воронка, словно кто-то лез из-под земли как раз под деревянным срубом и, освобождаясь от тяжких оков, легко разметал маленькую лесную крепость по бревнышкам. Ну, а новая нелюдь, эти странные, похожие на жуков создания, завершила начатое.
– Любопытно, что это могло быть? – буркнула Миртс, – кто-то большой… Очень большой и сильный.
Она потрепала Гила по плечу и добавила:
– Похоже, Гиллард, твое заклятье вызвало к жизни кое-что большее, нежели просто нелюдь.
Он резко сбросил ее руку.
– Идем дальше, – спокойно сказала Миральда, – надо полагать, твое заклинание вот-вот достигнет границ Дэйлорона и рассыплется само собой. Так?
– Да, так.
Гиллард попытался придать голосу уверенность, но сам – увы – таковой уже не испытывал.
… Развалины остались позади. И снова – взрытая чьими-то когтями земля, местами сорванная с деревьев кора, поваленные лесные гиганты… Когда в свете наступающего дня Гиллард увидел вторую воронку, он всем сердцем возжелал, чтобы безумие наконец смилостивилось и убаюкало сознание сладкой сказкой.
– Еще один, – жестко констатировала Миральда, – мне это не нравится.
– Пожиратели неба, – вдруг сказал Гор, – имны знают, что когда всему придет конец, эти звери будут грызть шатер небес.
Воцарилось тяжкое молчание; затем, откашлявшись, Миртс пробормотала, мол, хорошо бы, если это только старые сказки.