"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

…Медальон оказался тяжелым, на массивной цепочке толщиной в мизинец. Крупный неограненный изумруд в грубой оправе из серебра. Перстень – тоже с изумрудом. Но красоты в этих вещицах – ни на грош. Быть может, создатель вкладывал в них несколько иной смысл, и предназначением их было вовсе не роль нарядных побрякушек?
– Одевай, – чуть слышно выдохнул магистр, – пусть это всегда будет с тобой, Гиллард Накори. Да, и не торопись называть Императору имя своего отца – владыке это может не понравиться.
* * *
…Император, пополнивший крону генеалогического древа листом с надписью «Квентис Добрый», откровенно скучал. Приближалось время полуденной трапезы, когда всех просителей гонят взашей до следующего дня, и когда можно, наконец, заняться собственными делами, коих было немало.
Первым делом государственной важности был травник и ведун Интар, присягнувший на верность владыке. Польстился покоем и мягкой постелью на склоне лет, презрел «свободную» жизнь ведуна и пришел служить верой и правдой Императору. Что было весьма кстати, учитывая извечный нейтралитет и безразличие к светской жизни владыки Закрытого города. Интар ставил любопытные опыты по части травяных ядов, подготавливая Императору оружие против возможных врагов, и Квентис старался присутствовать при проведении экспериментов. Ему было так же интересно, как в далеком детстве, когда приходили к нему маги из Закрытого города.
Следующим в списке важных дел значилась красавица Лаури, которую Квентис взял в наложницы и которая, как он подозревал, страстно желала водрузить на свою глупую голову императорскую диадему. У нее были блестящие, но абсолютно пустые глаза цвета васильков и длинные волосы, в солнечных лучах сияющие золотыми нитями. Только вот не знала страстная Лаури, что дочери краснодеревщиков не становятся императрицами, но об этом Квентис предпочитал помалкивать до поры до времени.
Ну, а далее следовали прочие государственные дела: кочевники, разносящие в клочья западную окраину Империи, темная нелюдь, которую тянет в глубь обжитых земель как осиный рой на ковшик меда, наместник Дэйлорона, возомнивший, что может прикарманивать львиную долю золота из рудников…
Квентис вздохнул. Каждый раз, думая о Дэйлороне, он отчего-то вспоминал Геллера Накори, казненную свою тень. Вспоминал – и, хоть бы и перед ликом самого Хаттара не мог вообразить, отчего бросился Геллер на своего владыку с мечом. Ведь не могло же быть дело в той грязной попрошайке, которую Квентис совершенно справедливо отправил на небеса?
Впрочем, Квентис не жалел о том, что обезглавил взбесившегося командора. Во-первых, Император никогда не должен был сомневаться в правильности своих деяний. Ну, а во-вторых… Собака, единожды бросившаяся на своего хозяина, бросится и во второй раз. Народная, так сказать, мудрость… К тому же, Квентис еще и казнь устроил так, что Геллер до самого последнего мига воображал, что погибает в бою, спасибо вольным охотникам, притащившим болотную ночницу, и Интару, заставившему тварь сделать все, что от нее требовалось.
…Он зевнул, бросил взгляд на огромные песочные часы, отмеряющие время приема. Оставалось недолго. Совсем чуть-чуть. Хорошо бы никто больше не явился… Но нет – бодрым, пружинящим шагом по алой дорожке подошел паренек в долгополом одеянии, протянул секретарю свиток и неторопливо, исполненным достоинства движением опустился на одно колено. Точь-в-точь, как и положено по этикету.
Охрипший за утро голос секретаря заскрипел, как несмазанное колесо.
– Магистр Закрытого города, чье имя не упоминается, просит Императора использовать подателя сего письма во благо Империи… Молодой, одаренный маг, недавно прошедший инициализацию… Будет счастлив служить Империи…
Короткие фразы бойко отскакивали от сводов тронного зала; Квентис махнул рукой секретарю – мол, дай сюда, сам прочту. Пробежался глазами по ровным строкам со старомодными завитушками… И действительно, Магистр Закрытого города отправил юнца служить Империи и выполнять любые приказы Императора. Небывалое дело!
 
Тут же зубастым зверьком завозилось в душе подозрение: если магистр подослал мага, то с какой-то одному ему известной целью. Шпионить? Все возможно. А то и избавиться от владыки могут пожелать, эти маги, будь они трижды прокляты Хаттаром…
Квентис внимательно оглядел мага с головы до ног, и у него вдруг сложилось впечатление, что они уже встречались. Где-то довелось видеть это открытое лицо, волевой подбородок, на котором только-только пробивалась темная борода, разлет широких бровей, выступающие скулы… Вновь нахлынули воспоминания, но Квентис слишком часто отгонял их, приноровился – и теперь легко прогнал трепещущее полотнище прошлого.
В конце концов, тело командора было предано огню.
И с небес не возвращаются.
А маг спокойно смотрел на Императора, и в теплых зеленых глазах паренька слишком явно читалась преданность, чтобы быть настоящей.
Квентис улыбнулся – обычная, давным-давно заученная улыбка, уже притеревшаяся к губам, как башмак к ноге.
– Сопроводите мага в покои для почетных гостей.
…Все. Мальчишка ушел, и наваждение схлынуло окончательно. Да и не могло быть второго Геллера Накори…
Садясь за обеденный стол, Квентис поймал задумчивый взгляд Интара. Наверняка травник был в курсе странного подарочка магистра – и, что более всего вероятно, ведуну мало нравилось происходящее.
«Наверняка думает, а не прогоню ли его с теплого местечка», – подумал Квентис, – «но, в конце концов… почему бы и нет? Отчего бы не заменить угасающего старика на молодого, полного сил мага?»
Интар поежился; иной раз он очень хорошо угадывал мысли своего владыки. Выцветшие его глазки сердито блеснули из-под седых, косматых бровей. Тонкогубый рот вытянулся в недовольную нитку.
– Что, Интар? – поинтересовался Квентис, – боишься, что отправлю тебя в шалаш, откуда ты и явился?
Побитое глубокими морщинами лицо ведуна зло перекосилось, и, поправив серо-черные космы, он глубоко поклонился.
– Разве старый Интар не заслужил доверия владыки? Чтобы поменять его на неоперившегося мальчишку, который подослан Магистром неведомо зачем?
Квентис ухмыльнулся. Да, не прост старик, не прост… Промурлыкал между глотками золотистого вина:
– В чем мы можем заподозрить магистра Закрытого города? Пока что его нельзя уличить в предательстве трона…
– Никто не знает, что у него на уме, – прошипел зло Интар, – и мой император тоже не знает, как это ни прискорбно. Надо бы сперва допросить мальчишку.
– Учинить допрос магу из Закрытого города? – Квентис пожал плечами, – зачем мне ссориться с Магистром? Он-то куда сильнее тебя, ведун, и ты это знаешь.
Морщины на смуглом лице ведуна сложились весьма занятным образом, что должно было означать самодовольную улыбку.
– Но, повелитель, с моей помощью вы сделаете это так, что мальчишка и сам не поймет, что с ним происходит… Есть у меня одна настойка…
– А не отравишь его? – император прищурился, – знаю, не хочется тебе обратно в лес…
Интар распластался в низком поклоне, так что сверху стал похож на серую жабу.
– Мой повелитель! Да как же… ваше слово – закон… Но – неужто вам не хочется узнать, что творится в Закрытом городе?
Квентис отправил в рот кусок паштета из кроличьей печенки. Разумеется, ему давно уже хотелось разобраться, чем занимаются жители Закрытого города… А вот вам и шанс в виде молоденького мага…
– Смотри, как бы твоя настойка не отправила нашего гостя к Хаттару, – только и сказал император, – Потому как это будет скандал.
Интар торопливо кивнул; его лицо оставалось абсолютно спокойным, но по тому, как заблестели старческие глазки, Квентис усомнился в безопасности мальчишки… Который был так похож на Геллера Накори…
«Об этом тоже расспросим», – подумал Император, приступая к куропатке.
* * *
…Порой Миртс казалось, что разум ее не выдержит.
«Зачем ты здесь? Что ты ищешь в этой опустевшей колыбели великих воинов? Уже давным-давно здесь живет только молчание оскверненной гробницы, и никто не встретит тебя в лабиринте, где каждый поворот так хорошо знаком!»