"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Прощай, Ильверс, – прошептала Лисица, до рези в глазах всматриваясь в его фигуру, – я всегда буду тебя помнить… И ты тоже… Не забывай… Ничего не забывай.
А потом он растворился в нагретом воздухе, как растворяется туман в жарких ладонях солнца. И Тиннат продолжила свой путь, прочь от Алларена.
* * *
Золюшка, хоть и болтал с наставницей о всяких не относящихся к учебе пустяках, тоже заметил одинокую фигуру в черном, которая исчезла столь же внезапно, как и появилась.
Он едва не выдал своего волнения, но, наученный горьким опытом, опустил голову и сделал вид, что рассматривает блестящие носки башмаков, которые ему купила Уломара перед отъездом.
С некоторых пор он все больше и больше убеждался в том, что некоторые секреты лучше всего хранить исключительно в своей голове, не доверяя никому – ни Уломаре, ни Тиннат. Впрочем, Золюшке показалось, что Лисица Тиннат тоже увидела Ильверса – и навсегда попрощалась с ним. Не на день, и даже не на лунный круг, а на всю оставшуюся жизнь.
Золий поморщился. А он-то думал, что Тиннат беспокоится об Ильверсе… И разве можно вот так просто расстаться, бросив друга в беде? Все-таки взрослые порой поступают совсем неправильно…
– Ах ты мой малыш! – Уломара притянул его к себе и обняла, – мой бедный малыш… Прости меня, я натворила столько глупостей! Если бы не сказала о тебе Эльмеру, то тебе бы не пришлось…
Золий молча высвободился из ее навязчивых объятий. Конечно, это приятно, когда тебя обнимают мягкие женские руки; дорогая, ушедшая на небо матушка обнимала его точно также. Но ведь то была мама, а это – наставница, госпожа Уломара… И внезапно подумал о том, что когда станет большим и могущественным магом, то обязательно вернется в Алларен, чтобы…
 – Не нужно, Золий. 
Он едва не подскочил на месте, заслышав усталый голос Ильверса.
Тем временем Тиннат уже пустила лошадей крупной рысью, и возок бодро трясся по дороге. Золюшка бросил осторожный взгляд на Уломару – похоже, та ничего не слышала. Сидела, уронив руки на колени, и рассеянно смотрела на бегущую вдаль грязно-желтую тесьму дороги.
– Никогда не возвращайся в Алларен, – повторил Ильверс – и никогда не жалей обо мне. Просто думай о том, что я… что я давным-давно соединился с духами предков. И прости, за то, что мог сделать для тебя, но не сделал из-за собственной слабости. Но этого уже не изменить. Начинаются новые времена.
Золюшка нахмурился. Вот, надо же, Ильверс тоже не хочет, чтобы ему помогали. Взрослые порой поступают глупо… Да и неясно было, за что Ильв просил прощения (тут Золий коснулся тонкого шрама под ребрами). Маги Алларена сделали с ним что-то нехорошее, но ведь потом Ильверс все равно пришел и спас их с Тиннат? Ведь было же, точно было – когда мрак забытья схлынул, и на фоне бархатно-черного неба Золий увидел бледное, усталое и осунувшееся лицо дэйлор! Ильверс тогда улыбнулся скорбно и поцеловал Золюшку в лоб, чего отродясь не делал; но в те мгновения мир казался настолько зыбким и колышущимся, что Золий не успел – да и не смог – ничего спросить…
А вопросов накопилась самая настоящая гора.
– Я обязательно вернусь сюда, Ильв, – упрямо прошептал Золюшка, – когда вырасту и стану могущественным магом.
* * *
Уломара смотрела на горизонт, туда, где перевернутая чаша неба касается зубчатой кромки леса и, пожалуй, впервые за долгое, долгое время чувствовала себя свободной. Ее никто и нигде не ждал, и весь мир приветливо расстилался перед ней, как цветастая скатерть.
«В конце концов», – думала она, – «Алларен был всего лишь маленьким кусочком земли, в который я так глупо вцепилась. И как все-таки хорошо, что меня оттуда выгнали! Иначе так и просидела бы в своем каменном и надежном доме всю жизнь, как Альхейм…»
Невольно вернувшись мыслями к убитому учителю, магесса нахмурилась. Забыть бы о том, что дэйлор по имени Ильверс разделался со стариком в древней цитадели…
 – Должно быть нечто такое, что тебя успокоит. 
 
Магесса вздрогнула. Нет, конечно же, не ей пугаться такого способа общения, но, как-никак, магистр Закрытого города еще ни разу не говорил с ней.
– Что тебе нужно? – так же мысленно поинтересовалась она.
Ильверс насмешливо хмыкнул.
 – Ты невольно обрекла меня на дальнейшие страдания. 
– Скажи спасибо вампиру, – сварливо ответила Уломара.
– Ты винишь меня в том, что я убил старого мага по имени Альхейм, – прошелестел магистр, – забудь это. И живи. Цени то, что у тебя есть.
– Я, конечно, понимаю, что не смогу тебя проучить, – начала было магесса, но Ильверс вдруг рассмеялся. Горько, как смеются только над собой.
 – Хочешь знать, как все было на самом деле? 
 – А откуда я узнаю, что именно это было на самом деле? 
 – Мне нет смысла лгать. 
Уломара в сомнении покачала головой.
 – Я не уверена, что стоит тебе верить. 
 – А ты поверь. Смотри… 
И перед мысленным взором уломары начали, одна за другой, разворачиваться яркие, красочные картины.
Альхейм, открывший книгу Дяхеллода, «Основы взаимодействия».
Молния, отшвырнувшая дэйлор к стене.
Падение, хруст костей, и каменные ступени, сминающие два кубарем летящих вниз тела.
* * *
…Варна отломил веточку жасмина, унизанную, словно ожерелье кокетки жемчугом, душистыми белыми цветками и, разминая ее в пальцах, медленно пошел по дорожке. Было необычайно тихо; розовый закат плескался в небе, румяня легкие перья облаков. И только хруст мраморной крошки под ногами напоминал Варне о том, что он идет по земле – древней, священной земле своего народа.
Великий Магистр уже был оповещен о полном провале магов Алларена. Рассказал ему об этом Эльмер, еще поутру; Варна проглотил эту новость, не поморщившись, предложил ученику тост за выполненную миссию. Разумеется, не забыв при этом подсыпать в бокал зелья забвения – чтобы никто и никогда не узнал о проигрыше магистра. Наблюдая за тем, как слуги выносят бесчувственное тело ученика, Варна вспоминал своего Учителя. Хитер был старик, ох, как хитер… Только вот обломал зубы об Ильверса, о собственный глупый и бессердечный эксперимент.
Магистр выбросил смятую ветку; теперь рука пахла раздавленной листвой, и он ощутил прилив раздражения. Наверное, стоило пройтись к озеру, чтобы смыть с кожи этот свежий и чуть резковатый запах.
Тем временем солнце село, и на востоке вспыхнула маленькая колючая звездочка. Хрустя на каждому шагу камешками, Варна добрел до берега, там, где холодная вода омывала шелковую траву. Присел на корточки, спугнув лягушку – она тут же плюхнулась в воду и поплыла прочь – и принялся тереть руку.
– Доброго тебе вечера, Варна.
На зеркальную поверхность, чуть затуманенную сумерками, упала черная тень. Великий Магистр замер, на миг ему стало страшно – но затем долгие годы жизни при учителе взяли свое. Оборачиваясь, Варна уже торопливо примерял учтивую улыбку.
Ильверс мрачно смотрел на него сверху вниз, и маг удивился тому, как сильно изменился молодой дэйлор за столь короткий срок. Нет, не то, чтобы он постарел – но длинные волосы, заплетенные в аккуратные косички, были седы, а лицо куда как больше напоминало алебастровую маску, чем лицо живого.
«Он словно бы вампиром стал», – подумал Варна. А вслух сказал:
– Что угодно магистру Черного города?
– Поговорить с тобой, – бледные губы Ильверса тронула легкая усмешка, – о том что ты предпринял, Варна, и о том, чего тебе предпринимать не следовало.
– Я… я не понимаю, – пробормотал маг, поднимаясь и вытирая ладони о мантию.
– Я поясню, – Ильверс понимающе кивнул, – ты ведь уделишь мне несколько минут? И прошу тебя, сделай одолжение – не пытайся меня атаковать. Я успею обратить тебя горсткой праха, уж не сомневайся.
В полном молчании они пошли по дорожке прочь от воды, затем свернули в аллею, где предыдущий магистр насадил альпийских роз. Они еще не цвели, но на некоторых кустах уже тускло белели в сумеречной дымке бутоны.