"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Вне всякого сомнения, это был Ловкач. Она узнала его потертые сапоги с безвкусными пряжками, старый бархатный костюм, который Томми снял когда-то с убитого им богача, короткий меч в аляповато украшенных ножнах… Ловкач пригладил пальцами напомаженные волосы, кудряшками вьющиеся у шеи, и подмигнул.
– А ты, небось, уже меня к Хаттару отправила?
– Но… – Тиннат невольно попятилась, восстанавливая дистанцию, – но… Малыш сказал…
– Малыш соврал! – вдруг рявкнул Ловкач.
И мягким, текучим движением рванулся вперед, вытянув вперед руки… на которых во мгновение ока отросли…
 Когти, сочащиеся зеленоватыми капельками яда. 
Кажется, в этот миг закричал Малыш. Тиннат, подхватив юбки, отскочила в сторону, проклиная тот час, когда решила одеться порядочной женщиной. Еще мгновение ей понадобилось, чтобы выхватить небольшой кинжал из ножен на поясе…
А вместо Томми на нее, порыкивая, глядел зеркальник во всей красе: лысая голова, круглые, выпученные глаза, щуплое тело, почти человеческое, покрытое серой слизью… В памяти услужливо всплыли обрывки сведений, которые были известны об этой нелюди: принимая облик умерших знакомых жертвы, зеркальник подбирается близко… так близко, что уйти от него не остается никаких шансов.
– Малыш, беги! – крикнула Тиннат, – позови на помощь!
Когти темной нелюди вспороли воздух в дюйме от лица – и без труда ушли от лезвия кинжала.
И еще один безумный прыжок в проклятых тяжелых юбках… Зеркальник на расстоянии вытянутой руки… Его пасть приоткрылась, обнажились игольчатые зубы, и Лисице в этом оскале померещилась издевательская улыбочка. Мол, думаешь, что от меня можно спастись? Напрасно, милочка, ты на это надеешься…
Тиннат еще раз махнула кинжалом, надеясь даже не задеть чудовище, а только припугнуть. Зеркальник зарычал, его щуплое, покрытое серой слизью тело напряглось для последнего рывка, и…
Малыш возник будто ниоткуда; Тиннат только увидела, как, размахнувшись своими кинжалами, он всадил их в основание шеи зеркальника. Отскочить уже не успел: страшные когти пропахали ничем не защищенную грудь, разбрызгивая темную кровь вперемешку с ядом и слизью.
И Малыш начал падать – медленно, так, словно шуршащая пелена дождя поддерживала его щуплое тельце.
– Неет! – уже потеряв всякую способность мыслить, Тиннат рванулась вперед. Тварь медленно разворачивалась, из двух ран хлестала черная кровь, и Лисица все-таки успела нанести еще один удар. Последний. В поджарый живот.
Она дернула на себя и вниз рукоять кинжала, вспарывая с хрустом тело нелюди. Зеркальник дернулся, взвыл; его до смешного тонкие ноги подломились.
– Будь ты проклят! – взвизгнула Тиннат, опуская тяжелый кинжал на хлипкую шею, – проклят!
И, тяжело дыша, уставилась на бьющегося в агонии зеркальника. Было ясно, что он уже не поднимется; тело, и без того тщедушное, теряя кровь, начало съеживаться, усыхать…
Тиннат метнулась к Малышу, перевернула его на спину.
– Хаттар всемогущий! Зачем, зачем ты полез? Я же сказала – зови на помощь!
Не нужно было обладать великими познаниями в области целительства, чтобы понять: Малышу оставалось совсем немного.
Он дышал тяжело, с хрипом вбирая в себя сырой весенний воздух, а взгляд его уже был устремлен за грань жизни.
– Малыш, Малыш… – Тиннат прижала его к себе, положила голову на колени, – мой бедный Малыш… Прости меня, если можешь…
Мальчишка застонал, вздрогнул всем телом.
– Лисица… я боялся… раньше…
– Что?
– Ильверс… не погиб тогда. Он сам убил… всех… чтобы остаться… у магессы.
– Что ты говоришь?!! Ты бредишь, мой бедный Малыш…
Ее душили слезы. Как же ужасно держать на руках Малыша, и знать, что ничем не можешь помочь! Тиннат убрала с лица мальчишки спутанные мокрые пряди, прикоснулась губами к горячему лбу. Он благодарно взглянул на нее и прошептал:
– Это… правда… я не мог сказать раньше… прости…
* * *
Той же ночью, оставив двор пить за покой Малыша в садах Хаттара, Тиннат отправилась к стенам Черного города. За спиной в ножнах уютно устроился ее верный клинок, что приехал в Алларен вместе со своей хозяйкой от самого побережья океана Дождей.
 
Она бесшумно шла по мокрой мостовой, к центру города; в душе огненным морем клокотала злость. Неужели то, что сказал Малыш, было правдой, и бедный мальчуган молчал все это время, опасаясь Ильверса? И неужто и вправду дэйлор, показавшийся ей таким… благородным, и таким непохожим на прочих обитателей двора, оказался самым обычным… предателем?
«Ведь, раздери меня упырь, он мог уйти просто так! Зачем ему понадобилось убивать ночных братьев?»
Тиннат презрительно хмыкнула. И тут же подумала о том, что Томми Ловкач никогда бы не отпустил Ильверса по доброй воле, и о том, что никому на самом деле неизвестно, что произошло в доме чародейки – нескольких слов Малыша было слишком мало, чтобы полностью собрать осколки происшедшего…
«Ну, признайся хотя бы себе… Ведь ты так зла на мага потому, что Ильверс отказался от тебя и предпочел твоему драгоценному обществу одиночество», – пыталась иронизировать Тиннат, – «если бы он остался с тобой, разве не безразличны были бы тебе жизни трех мерзавцев?»
– Может быть, и безразличны, – пробурчала она, словно оправдываясь, – но если Малыш сказал правду – это из рук вон плохо. Томми подобрал, приютил его – и что получил взамен?
«В любом случае, я должна понять, что к чему! И если Ильверс и в самом деле жив, и сделал все то, о чем сказал бедняга Малыш… Ему придется иметь дело с моим мечом, пусть он хоть трижды маг!» – решила Лисица и тем самым завершила свой бурный внутренний диалог.
И все же, все же… Потерять дэйлор было слишком больно, чтобы, обретя вновь, убить.
Она добралась до кольца черных стен.
В это время луна, большой глаз Хаттара, вынырнула из-за рваного облака и осветила спящий город. Словно покрытые глазурью, заблестели полированные стены башен, карнизы, зубцы стены. Блики завораживающе скользнули по застывшей с распростертыми крыльями каменной гарпии, и у Тиннат екнуло сердце – ей показалось, что тварь ухмыльнулась, глядя на незваную гостью.
Стараясь больше не смотреть на чудовище, Лисица пошла вдоль стены – благо, все дома были построены чуть поодаль, словно те, кто их строил, так и не решились прикоснуться к черному камню. Да здесь, пожалуй, можно было и дорогу замостить, которая бы кольцом охватывала загадочный город.
Теперь оставалось только бродить в окрестностях города, надеясь увидеть то самое жуткое создание, о котором ходят леденящие кровь слухи. Тиннат отчего-то полагала, что большая их часть – выдумка.
Впрочем, Хаттар оказался к ней милостив: луна только-только подобралась к зениту, как Тиннат увидела черный силуэт. Он словно вылился из стены и медленно поплыл прочь по улице; Лисице даже показалось, что он не шел – а именно плыл по воздуху, не касаясь ногами земли.
Тиннат рванулась вперед. Она бежала бесшумно, так, как ее учили, почти сливаясь с тенями от богатых домов, моля небеса о том, чтобы успеть догнать призрак до того, как он ускользнет и затеряется в лабиринте улиц. Потом, затаившись за углом, осторожно выглянула: черный мужской силуэт медленно удалялся вдоль залитой лунным светом мостовой, но он уже был не один: откуда ни возьмись, из тени вынырнула изящная женская фигурка в длинном платье со шлейфиком.
Хмыкнув, Тиннат заскользила следом, стараясь держаться среди расплывчатых теней. Она не мучила себя глупыми вопросами вроде – а кто эта женщина и Ильверс ли тот мужчина. Она просто шла следом, смотрела и слушала. К счастью, ночью даже самый легкий шорох слышен хорошо.
– Королева хочет знать о твоих планах, Высочайший, – говорила женщина, – она считает, что твой приход был предопределен, и есть ни что иное, как начало нашего конца. Королева полагает, что ты можешь стать предсказанным кога-то Последним Магистром.
– Я еще не решил, что буду делать дальше.