"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Коэн вскочил на ноги, дернул ветхую дверь на себя; стремительный рывок – и он уже в темном коридоре, замахивается топором на тень, съежившуюся на пороге его спальни…
Что-то полыхнуло багровым, да так ярко, что он ослеп на мгновение. Кто-то страшно завопил, послышались два удара падающих тел, один за другим.
Коэн снова очутился в кромешной темноте. Тишину нарушало тяжелое дыхание в комнате, где спал дэйлор.
«Не иначе, снова ему досталось», – мелькнула мысль. И Коэн, набрав в легкие побольше воздуха, осторожно позвал:
– Ториол.
– Да, Коэн, я здесь. Надеюсь, я не совершил очередной ошибки? Ведь у людей не принято врываться посреди ночи в спальни с ножами? Я их убил, надеюсь, ты не будешь возражать?
Не совсем веря собственным ушам, Коэн шагнул на порог спальни – и стал свидетелем любопытной сцены: на полу валялись два городских ублюдка, что как-то одолжили у него денег, да не торопились возвращать, а на кровати приподнялся на локте дэйлор. Над его ладонью весело парил серебристый огонек, и оттого лицо нелюди казалось совершенно белым, а глаза – двумя влажными сгустками ночи.
– Ториол… – слова застревали в горле, – ты что…
– Маг. Да, я – маг, которого изгнали из Дэйлорона, – грустно сказал нелюдь.
* * *
– Так что, господа, вам просто несказанно повезло, что вы меня встретили, – неторопливо закончил свой рассказ Коэн.
Альхейм бросил взгляд на окно; близился вечер. С мутного неба сыпались мелкие снежинки.
– Когда я смогу увидеть этого Ториола? – спросил маг, – ты можешь отвести нас к нему? Я… хочу предложить выгодную сделку.
Парень неопределенно махнул рукой.
– Уж точно не сегодня, господин.
Сердце тревожно екнуло.
– Разве он живет не в городе?
– Неподалеку от Талипо, – Коэн вдруг улыбнулся, – я предлагал ему остаться. Говорил, что, при некоторой… Эмм… маскировке никто бы не узнал в нем дэйлор. Мало ли черноглазых людей разгуливает по поднебесным землям? Но он ни в какую! Сказал, что давно не нюхал такой вони, как в этом скверном городишке. А вы что об этом думаете?
– Думаю, всегда можно замаскироваться, – пробормотал Альхейм, – постричься, перекрасить, в конце концов, волосы – как это делают некоторые женщины…
– Да я не о том! Здесь что, правда так воняет?
Маг только пожал плечами. Какая разница, воняет навозом или пахнет розами…
– Я бы хотел отправиться к дэйлор завтра утром, – твердо молвил он, выкладывая на столешницу еще один золотой, – ты проводишь нас, уважаемый Коэн?
– Если добавите еще динар, – ухмыльнулся бритоголовый хозяин таверны.
…Они покинули город, едва забрезжил рассвет. Альхейм, который последний раз ездил верхом лет двадцать назад, с трудом верил, что позволил взгромоздить себя на лошадь.
– Но пешими идти далеко, а возок не проедет, – категорично заявил Коэн, – если желаете, господин, я вас привяжу к седлу.
Это было уже слишком! Ведь, привязанный, Альхейм стал бы абсолютно беспомощным, считай – пленником своенравной лошади, а то и самого Коэна. Поэтому маг отказался от дополнительного закрепления своего тела в седле, но теперь жалел об этом, судорожно цепляясь за седельную луку и съезжая то на один, то на другой бок.
Заметор же, как назло, ехал ровненько, играючи – словно всю жизнь только этим и занимался. Ну, а Коэн сидел в седле как влитой.
– К полудню приедем, – заверил парень, – езжайте за мной.
И, к ужасу Альхейма, пустил коня крупной рысью.
– Зачем так быстро? – попробовал пошутить маг. Но Коэн и ученик стремительно удалялись, и ему ничего не оставалось, как пришпорить свою кобылу. Настырная животина заржала, закусила удила – и взяла с места так резво, что несчастный Альхейм едва удержался на ее спине. Впрочем, через некоторое время он слегка освоился и даже начал посматривать по сторонам.
…Ехали через присыпанное снежком поле, исчерканное звериными стежками. Впереди темнел небольшой пролесок, где, по словам Коэна, и поселился изгнанник.
– Вы, господин маг, только повежливее с ним. Как-никак, из благородных, хоть и нелюдь.
 
Альхейм молча кивнул. Невзирая на все неудобства верховой прогулки, ломоту в пояснице и коленях, впервые за много лет в его душе засверкала надежда, согревая и придавая сил. Неужели он все-таки откроет Черный город, и те знания, что веками копились в его стенах, будут принадлежать ему, Альхейму Шентарийскому, самому обычному чародею с восточного побережья? Верилось в это с трудом. Тем более, что пока что все шло слишком гладко – и даже как-то обыденно.
А между тем кони шли по узенькой, едва заметной тропинке, и по обе стороны к небу тянулись молоденькие осинки, березки, переплетаясь над головой хрупкими ветками-пальцами.
Коэн натянул поводья, подождал, пока Альхейм поравняется с ним.
– Глядите, господин. Вон его дом.
Маг посмотрел в направлении, куда указывал палец тавернщика – и правда, шагах в ста, на небольшом пригорке, стоял аккуратный сруб, и из трубы, добротной каменной трубы, сизыми облачками поднимался вверх уютный дымок.
Не говоря ни слова, Альхейм пришпорил кобылу, но Коэн успел схватить ее за уздечку.
– Не торопитесь, господин маг. Нелюдь-то бережется, ловушек понаставил. К нему так просто не подъехать.
И медленно поехал вперед, озираясь, вглядываясь в одному ему понятные знаки на деревьях. Затем Коэн придержал коня, по-особенному посвистел.
Низенькая дверь отворилась, и Альхейм, щурясь и проклиная незоркие свои глаза, уставился на нелюдь. Настоящего мага дэйлор.
– Ториол! – гаркнул Коэн, – пусти нас! Со мной господин маг, и он хочет с тобой говорить…
Нелюдь замер, словно ему под ноги ударила молния, но потом махнул рукой – мол, поезжайте дальше. Коэн подмигнул.
– Не беспокойтесь так, господин. На вас лица нет!
– Я не надеялся на такую удачу, – пробормотал маг.
* * *
Хозяин дома встретил их на пороге. Позабыв о приличиях, Альхейм во все глаза таращился на него, стараясь не упустить ни одной детали, и, как малое дитя, удивлялся внешности мага – за всю жизнь ему ни разу не довелось лицезреть живого дэйлор.
Ториол оказался высоким и худым; его длинные, с проседью, волосы были заплетены в тонкие косички, каждую из которых украшала то цветная бусина, то костяная фигурка. Лицо – худое, с запавшими щеками, прочерченное ранними морщинами, уголки бескровных губ скорбно опущены. Дэйлор кутался в накидку, сшитую из волчьих шкур, то и дело поплотнее запахивая ее на костлявой груди, словно ему было очень холодно.
– Доброго дня, Ториол, – Коэн чинно поклонился.
– И тебе того же, – ответил нелюдь. Его тяжелый взгляд намертво прилип к Альхейму, отчего маг почувствовал себя крайне неуютно.
– Господин маг очень хотел с тобой поговорить, – осторожно сказал Коэн.
Дэйлор поморщился.
– Это означает только одно. То, что мне придется убраться отсюда. Ты привел одного мага – может статься так, что завтра их привалит целый десяток.
Тут Альхейм, наконец, решил вмешаться.
– Э… благородный Ториол… Я обещаю, что никто и никогда не узнает о вашем жилище. Меня привели сюда важные дела, и я несказанно рад, что могу обсудить их с вами…
Дэйлор чуть заметно скривился, но затем растянул губы в холодной улыбке.
– Прошу в дом. Будьте сегодня моими гостями.
…Жарко топилась каменная печь, и оконца, затянутые пузырями, запотели. Гости уселись на широкие лавки; Ториол поставил широкие чашки и принялся разливать горячий травяной отвар. Заметор понюхал и подозрительно взглянул на дэйлор.
– Что это, благородный Ториол?
– Травяной чай, – равнодушно отозвался нелюдь. Он отставил ковш обратно на печь и уселся напротив гостей. Не торопясь пить, обхватил тонкими пальцами горячую чашку и сонно прикрыл глаза.
Была во всей его внешности какая-то отрешенность, тихая безнадежность и усталость. Словно, утратив Дэйлорон, он уже не жил – а скорбно доживал свои дни.