"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Меня зовут Квентис. Когда вырасту, я стану Императором.
Геллер, окончательно потеряв дар речи, сглотнул. Понимал, что надо броситься в ноги, и молить о пощаде, но – не мог пошевелиться.
– А ты хорошо дерешься, – усмехнулся будущий Владыка Империи, – где так научился?
Под требовательным взглядом Квентиса Геллер покраснел.
– Мы… Ваш всочество… с ребятами, в деревне…
– У, понятно, – наследник вздохнул, – весело у вас там, наверное?
* * *
Он навещал Геллера каждый день, до тех пор, пока тот не смог встать с постели. Иногда приносил какую-нибудь диковинную сладость, каких Геллер не знал прежде. Садился на изящный стульчик, закидывал ногу за ногу – совсем как взрослый и, щурясь на яркое солнце поздней весны, рассказывал последние дворцовые сплетни.
Геллер молча слушал, осторожно пережевывая угощения – хоть и относился он с большим подозрением к незнакомой пище, однако же понимал, что не съесть – значило оскорбить наследника. Когда было необходимо, кивал и соглашался, невзирая на то, что не знал ни одного упоминаемого имени.
И, чем больше слушал Квентиса, тем большим проникался к нему уважением. Ибо единственный сын Императора оказался… как бы это сказала мать – мозговитым. Ощущая себя совершенным неучем и тупицей, Геллер, затаив дыхание, слушал удивительные истории об оружии и доспехах, о рыцарях, о великих битвах и предшественниках Квентиса на троне Империи. Сам же он не знал ничего, за исключением сказок старухи-соседки про Первых Вампиров, про Страну болотных ночниц и про девушку, которую спасли от разбойников жуткие черноглазые дэйлор…
Геллера так и подмывало спросить – откуда мальчишка может знать так много, но он каждый раз прикусывал язык. Потом Квентис сам сказал ему, что с раннего детства он учится у самых мудрых и многознающих людей Империи, читает по вечерам книги и даже – правда, очень редко, – беседует с магами Закрытого Города, что в самом сердце Алларена. Зачем? Да потому, что Император должен очень много знать. Чтобы вести за собой всю Империю – и чтобы не позволить алчным министрам играть собой, как куклой.
– А какие они, маги? – не удержавшись, спросил Геллер, – они страшные? Как упыри?
Наследник фыркнул, довольно хохотнул, осознавая собственное превосходство.
– Ничего нет в них страшного, в этих надменных стариканах. Только вот мой отец их не очень-то привечает, уж не знаю почему. Ну, и они в ответ заперлись в своем Закрытом Городе, что-то изучают. Ко мне только двое иногда показываются, потом после разговоров с ними голова трещит весь день… Я их спрашиваю, чем они занимаются – не говорят, собачьи дети. Иногда из окна башни-шпиля вижу, как за черными стенами у них что-то сверкает, разноцветные молнии скачут… Как стану Императором, обязательно приглашу магов к себе на службу.
– А если не захотят? – усомнился Геллер.
– Какой же ты дурной, – Квентис пожал плечами, – сейчас они не показываются, потому что отец с ними дружбу не водит. А я…
Тут он задумался на несколько мгновений и вдруг заговорил совсем о другом.
– Тебе, наверное, любопытно, зачем я собрал мальчишек со всей Империи?
Геллер молча кивнул.
– Я хочу, чтобы у меня была гвардия, моя собственная гвардия. Которая никогда меня не предаст. Давеча я читал труды великого полководца, Ернихоэна Квелистерского, так там написано «владыка, желающий иметь преданных воинов, должен взращивать их с раннего детства». Сечешь? Те, кого привели вместе с тобой, уже учатся воинскому ремеслу, а ты…
Наследник выдержал паузу, подмигнул.
– А ты станешь моей тенью и будешь следовать за мной повсюду.
От удивления Геллер потерял дар речи. И это он слышит после того, как расквасил наследнику физиономию!
– Полагаю, ты храбрее прочих, – сдержанно заметил Квентис. Серьезно, по-взрослому посмотрел на замершего Геллера и добавил:
– Ведь никто больше со мной так и не подрался! А отец мне сказал – «выбери себе того, кто не побоится постоять за себя. Точно также он будет охранять тебя»…
 
… Как только Геллер встал на ноги, ему отвели отдельную каморку как раз за апартаментами принца, по понятиям императорского двора – крошечную, но для Геллера, выросшего в грязной хижине – достаточно просторную, чистую и светлую. Там стояла большая кровать, аккуратно застеленная белыми простынями, стол, стул и комод. Все это было очень добротным, из тщательно полированного дерева, и Геллеру, никогда ничего не имевшему, кроме собственных лохмотьев, казалось небывалой роскошью.
Затем Квентис пожелал, чтобы Геллер посещал занятия вместе с ним, выучился грамоте и чудной науке под названием «арифметика».
Следующим шагом стало обучение искусству боя.
Жизнь – яркая, как луговые бабочки – подхватила, закружила мальчишку. И через пол года, по вечерам вознося молитву Хаттару, Геллер не забывал попросить здравия наследнику Империи.
Через год он пришел к выводу, что нет человека, более совершенного и добродетельного, чем принц. Пожалуй, тогда, случись бунт, он с удовольствием бы отдал жизнь за своего владыку. Но Император-отец правил железной рукой, и все было спокойно.
Единственное, о чем беспокоился Геллер, это была его семья. Он слишком хорошо запомнил лицо матери, когда его увозили. А по ночам, во сне, ему являлась сестренка, Гейла. Неуклюже переваливаясь на больных ногах, она подходила, обнимала тонкими ручками за пояс и клала голову на грудь.
 – Ты же вернешься, Геллер? Мы тебя так ждем! 
– Забудь о них, – жестко говорил Квентис, – ты можешь принадлежать только мне. Ты же моя тень, помнишь? Да и что тебя печалит? Вот живу же я без матери? Она ушла в сады Хаттара, когда я только-только научился сабельку в руке держать. А мой отец, Император… Ему не до меня, совсем не до меня. Разговариваю с ним не чаще, чем раз в лунный круг.
* * *
Геллер смог побывать в родной деревне только через десять лет. Это было непросто – во-первых, потому, что он не знал, где она находится, и потратил не один день на поиск в архивах бумаг о том, сколько, где и каких было куплено мальчишек, предназначенных стать личной гвардией Императора. Во-вторых, сложно было поймать за хвост возможность покинуть на время Алларен, не вызвав никаких подозрений Квентиса.
И, когда этот момент настал, Геллер едва не запрыгал от радости.
А дело обстояло вот как: на балу в честь собственного совершеннолетия Квентису представили дочь одного из герцогов, воздушное создание с загадочными глазами лани. Очарованный девушкой, наследник провел с ней несколько дней, пока герцог был при дворе; потом герцог засобирался домой, и, сколько не упрашивал принц отца оставить предмет своего обожания при дворе, Император не согласился.
– Тебе не нужна любовь, сын, – молвил стареющий владыка, – сейчас ты должен впитать в себя то, чего не хватает для бытия властелином столь обширных земель. Любовь ты найдешь и позже, а вот упущенное время – не наверстаешь.
– И потому я хочу, Геллер, – негромко бормотал принц, покрываясь румянцем, – чтобы ты выехал с тайной миссией. Я доверяю тебе больше, чем всем этим придворным шалопаям, готовым целовать следы от сапог Императора. Я знаю, что ты все сделаешь быстро – и без особой шумихи. Отвези леди Джарине письмо и вот этот подарок. Дождись ответа и, не медля, отправляйся обратно. Я буду ждать.
Не удержавшись, Геллер все-таки заглянул в маленькую деревянную шкатулку, покрытую завитками и мелкими цветочками из перламутра: там, на черном бархате, покоилась брошь, рубиновая роза в обрамлении изумрудных лепестков, знак внимания принца.
Чуть позже Квентис вручил ему карту с подробным описанием дороги – и вот тогда Геллер едва не выдал себя счастливой и глупой улыбкой: путь его лежал как раз через родные места.
– Что это с тобой? – нахмурился наследник, – о чем думаешь?!!
– Я радуюсь, что увижу еще один город, который будет принадлежать Вам, Ваше Высочество, – он поклонился, – я радуюсь, ибо увижу и Ваши земли, мой повелитель.