"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Что тебе нужно от меня, насильник и убийца? — голосом невинной жертвы, обреченной на заклание, спросила она.
Гийом в бесчисленный раз удивился ее актерскому таланту, способности в долю мгновения менять лицо, тон и настроение.
— Мне нужен твой нынешний любовник. Тот, кого ты предпочла Рамону Мачадо. Молодой богатый и перспективный граф Пабло Гальба.
— Зачем? — в глазах герцогини появился интерес.
— Чтобы сделать его бледным, холодным и мертвым, — Мария отшатнулась от его тонкой улыбки.
— За что? Ты с ума сошел? — она демонстрировала искреннее удивление.
— Сегодня ночью убиты Блас и Хорхе-младший. Кто-то должен за это ответить.
Мария села, не озаботься застегнуть халат.
— Доигрались с огнем, — прошептала она себе под нос, — Я ее предупреждала, дурочку.
— Позовешь к себе Пабло. Немедленно, — продолжил Гийом, — Неважно как, но он должен прийти. Иначе… Нет, не убью, — злая улыбка опять изогнула его тонкие губы, — Изуродую так, что сама на себя руки наложишь.
Мария поняла, что он не шутит. Она вдруг поняла, что ей напоминает узкое худое лицо чародея, бледное как сама смерть, — лезвие топора. Тяжелое лезвие палаческого топора, бездушное и безжалостное.
— Мститель нашелся, — все еще играя старую роль, возмутилась она, — Послушай меня, Педро не виноват.
— Не убедила. Не бывать тебе королевой, повелительница балов. Пиши письмо, я не буду долго ждать.
Гийом не ошибся, оценивая силу привязанности Гальбы-младшего. Педро объявился быстро. Очень быстро. Взволнованный он буквально ворвался в спальню Марии. Волосы его были растрепанны от быстрой скачки по узким улочкам, на жестком фамильном лице искреннее беспокойство. Под камзолом угадывается кольчуга тонкого плетения, на поясе короткий меч.
— Мария!? — он удивленно оглядел пустую комнату.
Маг не стал читать, то, что написала герцогиня; но, судя по всему, послание вышло отличное. Светская львица прекрасно понимала, что в случае обмана умрет первой. Ее чувства к любовнику не стоили личной жертвы.
— Я вместо нее. Здравствуй, Педро!
— Ты, колдун?! — любовник Марии явно принял его за соперника.
— Вижу, грубость в вашем роду передается по наследству, как и подлость. Я помог вам вернутся из небытия, я вас туда и отправлю! — Гийом привычно взмахнул рукой.
Воздушные когти лишь поцарапали лицо Гальбы-младшего. Бывший халач-виник отпрыгнул назад, схватился за дверь. Та словно окаменела.
— Не так быстро. Да, заколдовали вас неплохо. Хорошие чары. Но мои — лучше, — Педро, кинувшегося на него с мечом, отшвырнуло назад, ударило о стену.
— Убийца, — единственный татуированный гранд Камоэнса проворно вскочил, — Стража! — закричал он.
— Не успеют, — Гийом медленно приближался к нему, ступая мягко, как кошка, — Я палач. А ты, подлец, предатель и детоубийца! — вежливость мага улетучилась.
Педро обожгло огнем, что бесплодно отступил, спалив усы. Он прыгнул, ударил, метя в открывшийся бок колдуна. Алмаз на перстне Гийома сверкнул и растекся каплями. Графа хлестнуло водяной плетью, что отбросила его к двери, но не смогла ранить.
— Гонсало постарался? — сделал вывод из его неуязвимости Гийом.
— Я не причастен к смерти принца!
— Не верю.
Гийом выкинул вперед обе руки, сжал, словно давя что-то между ними. Педро скрючило, кожа его стала краснеть и лопаться. Порвался кафтан. Зачарованная кольчуга разошлась на блестящую проволоку.
— Я не виноват, колдун! Я не вино… — меч выпал из ослабевших рук. Мария в углу пронзительно закричала. Гийом подошел вплотную. Наклонился, схватил за голову. Несколько раз ударил ее об пол.
— Ты был велик, халач-виник Турубанга. Велик, но опустился по уши в дерьмо, — Маг поднял меч, занес его, остановился.
Обнажившуюся грудь Педро покрывала яркая татуировка ягуара, сидящего на троне. Знак высшего доверия народа турубара.
— Я не ви-но-ват, — прохрипел он. — Я не хочу на трон. Я собирался вернуться. Назад. Домой. Душно здесь, — он повернулся на бок и застонал, извергая кровь из горла.
«Домой». Маг отшвырнул меч. Положил ладонь на грудь Гальбы-младшего, сжал, так что длинные пальцы его впились в кожу до крови.
— Повтори! — амулет, способный определять ложь висел на запястье Ангелы, пришлось воспользоваться старым, не слишком точным способом.
— Я невиноват! Слышишь ты, колдун! Не причастен! Я в ужасе! В Турубанге все проще. Без ваших интриг! Я возвращаюсь туда с помощью: солдатами и оружием. Хорхе знал. Отец знает. Мачадо-скупец деньги отпустил, скрипя зубами. Срок наступает через неделю. Корабли готовы, — выкрикивал Педро, чувствуя, как страшная хватка сжимает его сердце, трещат ребра, и кровь выступает сквозь поры кожи.
Гийом молча встал, вытер кисть о портьеру, занавешивающую стену. Педро закрыл глаза, татуированный орел на его лбу расправил крылья для полета.
— Кажется, вы не врете, сеньор Гальба-младший. Но к вашему отцу у меня вопросы остались. Когда он вернется, а случиться это скоро, предупредите его о моем скором визите. Мария вам поможет.
Маг вышел не прощаясь. Окаменевшая было, дверь открылась. Свита Педро — ломившаяся в нее с клинками наголо — застыла на месте, судорожно дыша и сверкая глазами — единственными органами, что сохраняли подвижность.
— Отец не причастен! Его подставили. Вас хотят стравить! — прокричал Педро в спину чародею, но тот не обернулся.
Алькасарский скакун — подарок Мигеля — недовольно фыркнул, но все же подпустил Гийома к себе.
Маг спустился вниз в старый город, зашел в купеческий трактир средней руки, снял отдельный номер, потребовал бумагу и чернила, послал лакея в соседнюю лавку за шкатулкой. Получив необходимое, написал два письма. Одно — своим паасинам, чтобы отправлялись домой, контракт окончен. Другое — в графство Кардес, вдове Риккардо де Вега.
Стилетом, спрятанным в рукаве, вспорол подкладку куртки. Вытащил пять огромных драгоценных камней, да несколько бумаг с сургучными печатями — векселей знаменитого банковского дома семьи Зурьге из Панира.
Вложил камни и письма в шкатулку, наложил на нее магическую печать, мысленно представив адресата — белокурую Патрицию де Вега. Письмо в Кардес подписал именем знакомого парфюмера, чары должны были защитить послание и от любой проверки, и воров.
Пообедал. Расплатился. Одного лакея отправил с письмом в свой особняк. Другого на королевскую почту. За последним проследил.
После, завершив все дела, выехал из города по направлению к загородному дворцу. К Ангеле.
* * *Гийом достиг его к вечеру, гвардейцы, высланные капитаном Пескара в дальний патруль, молча встретили его, окружили немым сопровождением. Внезапно их командир оглянулся назад, и конники остановились. По безлюдной дороге к дворцу бежал человек. Он увидел гвардейцам и замахал руками.
Голубые глаза Луиса де Кордова ошалело уставились на мага. Его разрывало от желания что-то сказать, но он ни как не мог отдышаться, прижимая руку к колющему боку. Лицо грязное от пыли и пота, рот широко раскрыт. Не привык он к пешим прогулкам.
— Ги-и-ийом, ты здесь?! Как успел? — поэт сделал паузу, — Я загнал коня, пытаясь предупредить тебя, — Он обвел всех безумным взглядом, — Весь город шумит. Это подвиг — убить Педро прямо во дворце, за ору до приезда отца!
— Я не убивал, его, — у Гийома потемнело в глазах, — Когда мы расстались утром в доме Тавора, он был жив.
— Нет, — Луис мотнул головой, — Ты убил его во дворце, днем. Около десятка трупов, разорванных магией. Он шептал твое имя, умирая.
Гвардейцы переглядывались, разинув рты, не зная, кому верить.
Гийом молчал. Отдышавшийся Луис, наконец, приобрел возможность мыслить здраво.
— Так же, тебя обвиняют в убийстве принца Хорхе и капитана Бласа, — его слова прозвучали как приговор, — А еще говорят, что ты околдовал принцессу Ангелу.
Маг сжал кулаки и поднял голову, застонав сквозь губы. Солнце ослепило его, в этот миг он явственно увидел силуэт дракона и услышал мерзкий смех султана Хамди.