"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Красиво, сэноры? — Илия говорил по-камоэнски свободно, ему не давалось только одно это слово.
— Да, — признался Фредерико, до этого он молчал, стесняясь.
— Дальше вглубь, еще красивей. Вы увидите город язычников и скажите: Илия, другин, ты был прав, — хвастливо заявил Кобаго.
Далация возникла из одного торгового города Далата, обращение «другин» — товарищ по общему делу — уходит корнями в те времена. Услышать же от далацийца слово «друг», почти невозможно. Они считают, что друзей в жизни больше трех не бывает, поэтому и используют его крайне редко — берегут.
Офицеры призадумались. Информация о туземцах была крайне скудной. Два года назад Илия с командой пытался исследовать открытые земли, проник вглубь страны краснокожих туземцев на один дневной переход, но был атакован у их города и бежал к кораблям.
— Они слабы, эти дикари раскрашенные, оружие у них плохое, — рассказывал он вечером в кают-компании Вольного Купца, — Слабы, но многочисленны, как муравьи в лесу!
В берег ткнулись другие шлюпки и баркасы. Берег огласился радостным шумом. У офицеров тут же появилось много дел. Пришлось оставить разговоры.
Солдаты из ордонансных рот, взятые в экспедицию — все камоэнсцы по национальности, с явным удовольствием принялись за привычные хлопоты. Таскать хворост для костра, рубить пальмы для палаток, искать пресную воду — вся эта работа куда веселей тесноты и вони корабельных палуб. Работа закипела.
Гийом вытирался после купания, одно из преимуществ теплого моря — воду для мытья греть не надо, когда к нему подбежал Фредерико Альберти — весь красный от волнения.
— Гийом, сеньор де Кордова вас зовет. Туземца поймали.
Маг кивнул и продолжил вытираться. Поднятый шум, по его мнению, был излишним.
Туземец оказался низкорослым, худым и жилистым парнем. Окруженный солдатами он держался гордо и невозмутимо, как будто бы не они его силой схватили и привели в лагерь, а он их. Кожа его отливала бронзой.
— Сначала подумали краска. Хотели оттереть, но Кобаго сказал, что это естественный ее цвет, — объяснил Фредерико.
Далатец стоял напротив язычника и что-то ему втолковывал, пользуясь смесью из непонятных слов и знаков.
Туземец был бос и обнажен; если не считать одеждой набедренную повязку, медные браслеты на запястья и медную же цепочку на шее. Голова его была тщательно выбрита, на щеках татуировки с изображением неведомых зверей. Ухо опухло — скрутили его в драке. Рядом на земле лежало его оружие: короткий лук, колчан стрел и нож из странного металла.
— Бронза, — заметил взгляд Гийома Марк де Мена, — Верно Илия сказал — плохое у них оружие. Хватит с ним церемонится! — обратился он уже к Кобаго, — Сейчас железо накалим — залопочет, без остановки!
— Спокойно, Марк! — остановил его порыв Луис, — У них завязывается диалог.
И в самом деле, туземец что-то ответил Илии. Далатец переспросил, совмещая слова и жесты, после перевел.
— Как я понял он из народа турубара. Кажется охотник.
— Пусть он покажет тебе дорогу в свой город, — распорядился Луис де Кордова, — И еще спроси, есть ли у них золото? Остияки же где-то здесь и нашли золото.
Далатец стал что-то чертить на песке, объяснять, используя все известные десть слов.
— Дом. Спать. Х-рр. Спать, — он изобразил спящего, — Ты. Дом. Идти.
Туземец внимал каждому его слову и жесту. Луис снял с шеи золотую цепочку.
— Эй, смотри сюда! Тебе это знакомо. Золото! Зо-ло-то!
На беспристрастном доселе лице дикаря проявился интерес. Все замерли, ожидая ответа. Охотник из народа турубара, воспользовавшись тем, что его отпустили, внезапно кинулся на Луиса.
Офицер из ордонансных рот — судя по нашивкам с ястребом бывший кардесец — грубо схватил его и тут же отшатнулся, зажав живот. Туземец — поняв, что до Луиса добраться не удастся — метнулся между зрителями, наблюдавшими за допросом, размахивая трофейным кинжалом.
Марк среагировал быстрей всех. Метнул в спину туземца нож, которым до того чистил яблоко. Когда дикаря перевернули, он уже был мертв.
— Нужно было его сразу в кандалы заковать! — зло сплюнул он на труп, — Как Хуан?
 
— Умер, — Луис зарыл глаза погибшего кардесца, — Фредерико Альберти, офицеров мало — займете его место! — приказал он, поднимаясь.
— Но, сеньор де Кордова, я… Опыта нет, — попытался возразить белокурый корнет.
— Мне повторить дважды? — с Луисом произошли резкие перемены: лицо постарело, исчез радостный блеск в глазах, — Марк, расставьте караулы, чтобы не одна тварь за пять сотен шагов не подошла. Дрова рубить, за водой — все с охраной. Сеньоры, мы на войне!
— Слушаюсь, — довольно кивнул Марк, наконец-то, де Кордова повел себя как мужчина, и, обернувшись к прочим офицерам, гаркнул:
— Приказы ясны? Выполняйте!
Гийом смотрел на труп туземца и думал, что война — объявленная Луисом — не будет легкой. В тот миг, когда туземец увидел золотую цепь в руках Луиса, в глазах вспыхнул огонь. Огонь, который четко говорил о том, что к подобным «гостям» здесь уже привыкли. И прием для всех один — вспоротое брюхо. Чародей не ошибся.
— Трубите тревогу! — закричал Луис Кордова, но в этом не было необходимости.
Солдаты и офицеры не хуже него видели огромную толпу туземцев, выбегающую из леса, слышали их воинственные кличи, и прекрасно знали, что нужно делать.
Форт еще не был готов, врага пришлось встречать в поле. Солдаты, работавшие на строительстве, бросали инструменты, брали оружие и присоединялись к охранявшим их товарищам.
После смерти, омрачившей первый день высадки, произошло еще несколько стычек. Сначала Марк де Мена отправившийся на разведку вернулся с трофеями: скотом, мукой из неизвестного растениям и пленными. Он напал на близлежащую деревню. На следующий день турубары застрелили из луков троих солдат, рубивших лес.
После чего мелкие стычки не прекращались. Туземцы действовали из засад. Это была их первая серьезная атака.
Марк де Мена — он был старшим офицером — оценил силу дикарей в тысячу человек. В его распоряжении было около четырехсот бойцов, не считая моряков с каравелл. Он не стал выставлять все силы сразу, плохое оружие турубар, делало их легкой добычей опытных камоэнсцев.
Полторы сотни пикейщиков выстроились в три ряда перед недостроенным фортом. Из-за их рядов стрельбу навесом открыли лучники. Длинные стрелы и тяжелые болты пробивали тростниковые щиты нападавших, пронзали их худые тела, сражая по несколько человек за раз.
Луки терубар были слабы, их стрелы отскакивали от железных доспехов чужеземцев, не причиняя вреда. Лишь несколько пикейщиков были легко ранены в руки и лица.
Турубар не смутили первые потери. Бронзовая волна накатила, размахивая короткими копьями и топориками. Накатила и напороласьна неодолимую преграду. Стена пик жалила раз за разом, валя на зеленую траву десятки тел. Турубары откатились назад на десяток шагов, и тут из их рядов метнулись веревки с широкими петлями на конце. Несколько солдат первых рядов попали в эту ловушку. Петли затянулись вокруг из шей и плеч, дернулись назад, волоча несчастных. Туземцы устремились в образовавшуюся брешь.
Марк де Мена, обнажив меч, вместе с резервом ударил по орде с фланга. Завязалась страшная резня. Камоэнсцы, закованные в железо, безнаказанно рубили туземцев с их жалкими бронзовыми топориками и ножами. Те дрались отчаянно, не ведая страха смерти, со звериными криками бросались на мечи, давая товарищам шанс ударить в лицо, или шею обезоруженного врага. После короткой жестокой схватки турубары откатились, оставив сотни мертвых. Камоэнсцы бросились за ними в погоню.
Марк де Мена потерял счет сраженным туземцам. Он, наконец-то, нашел врага. Реального врага из плоти и крови, которого можно было убивать, мстя за все свои обиды. Своим широким мечом-бастардом он рубил по два человека за один удар, не обращая внимания на жалкие ответные уколы
Турубары отрывались от преследования, скрываясь в зарослях. Азарт гнал камоэнсцев за ними. Марк и еще два десятка мечников подошли вплотную к лесу. Тут из зеленой стены появилась новая волна туземцев, вооруженных лучше прежних.