"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

И, наконец, Гийом, завершающий круг, и сидящий таким образом по левую руку от Хорхе.
— На повестке несколько вопросов, — произнес Гальба и закашлял, он успел где-то подхватить простуду, — прошу прощения, мой король. Первый: дипломатия. Остияки жалуются на то, что наши крестьяне нарушают границы в Махрии.
— Катлано? — посмотрел на законника король.
— Ваше Величество, границы там спорны, к тому же Махрия уже двести лет как наследственный домен властителей Камоэнса, — тут же отозвался министр и зашуршал кипой пергаментов.
— Послать наглецов к Лукавому! — лениво встрял Агриппа д'Обинье, — Мы не для того с ними воевали пять лет назад за эту Махрию, чтобы сейчас кланяться.
— Послать! — утвердил Хорхе, — Я потом лично напишу, куда должен отправиться король Стивен.
— Ваше Величество! — возмутился Архенасола, — Нельзя! Это нарушение всех приличий, повод к войне. Что подумают о нас соседние владыки?
— Войну не объявят — кишка тонка. Но раз вы, министр, против, то сочините свой вариант твердого «нет». Пишите грубо и жестко, — подытожил король.
— Тронтцы жалуются на поборы на границе и высокие пошлины, — продолжил Гальба.
— Мачадо? — Хорхе обратился к министру Монеты.
— Торговля с Тронто нам выгодна, мой король. Пошлины на их ткани и пшеницу рекомендую оставить те же — они их на наши вина снижать и не собираются, — Рамону Мачадо не требовалось сверяться с бумагами, злопыхатели острили, что он, даже лежа на герцогине де Тавора, думает о наполнении казны.
— Насчет поборов — разобраться. Если правда — взяточников повесить, — вынес приговор Хорхе.
— Следующий пункт, — начал Гальба.
— Алькасарцы, — продолжил Агриппа д'Обинье, — на границах опять неспокойно. Командоры ордена Сант-Фебре докладывают об участившихся мелких стычках. Думаю, султан Ибрагим успел позабыть заданную ему трепку, и опять, как в прошлом году, грозит войной. Я уже давно говорю вам, сеньоры, что нужно объявить Поход Веры против этих язычников. Собрать настоящих рыцарей со всех Благословенных Земель и уничтожить Алькасар! — горячо закончил он и вонзил кинжальчик в стол.
— Агриппа, берегите мебель, — сделал замечание король, известный своей скупостью; которая, к счастью, никак не проявлялась в делах государственных.
— Простите, мой король, не сдержался, — склонил голову маршал, — Что же вы молчите сеньоры?
— А что здесь можно сказать? — министр Монеты недолюбливал министра Меча, — В казне нет денег на этот пустой проект. Мы разорим королевство, ведь все эти рыцари будут пить и есть за наш счет.
— Сомневаюсь, что нас поддержат, — добавил Архенасола, прочистив нос, — Алькасар угрожает лишь нам и Тронто, прочие Благословенные земли в безопасности. Король Стивен, к примеру, скорее всего сам сговорится с султаном.
— Сначала о самой идее — она глупа и недальновидна, — вмешался маг Гийом, до этого безучастно скучавший, глядя в раскрытое окно, — Алькасар сам с трудом сдерживает натиск кочевников и варваров на своих южных приделах. Уничтожить султанат — его вассалы станут еще более опасными противниками. Равновесие, сеньоры, великая вещь.
На него смотрели с неприязнью. Гальба и д'Обинье из-за старой вражды. Мачадо — потому что не любил, когда его перебивают; прочие — завидуя его влиянию на короля.
— Продолжай, — негромко, так чтобы всем пришлось затихнуть и прислушаться, произнес Хорхе.
— Учитесь дружить с Алькасаром, — при этих словах Гальба и д'Обинье презрительно хмыкнули, а Архенасола заинтересовался, — На нас в этом году султан не нападет, потому… — сказал Гийом и оборвал свою речь на полу слове.
Он опустил голову, спрятав лицо в ладонях, упираясь локтями в стол. Министры недоуменно переглянулись, к странностям мага они так и не привыкли, хотя служил он Хорхе уже пятый год. Говорить Гийом начал так же внезапно, как и замолк ранее.
— Алькасар не нападет на нас. Потому что обрушиться на Тронто, — заявил он, подняв голову, — Я это знаю.
Глаза мага странно сверкали.
— Он знает? Вы это слышали господа? — неприятно рассмеялся Рамон Мачадо. Министр Монеты любил точность и расчет во всем, презирая тех, кто надеялся на случай.
 
— Что ты еще знаешь, Гийом? — быстро спросил его король.
Архенасола хотел возмутиться столь явным нарушением обычаев: король назвал заброду из-за моря на «ты», но осекся, увидев, как смотрит на мага Хорхе.
Гийом окинул взором сидевших за столом.
— Рамон Мачадо пойдет вверх, пойдет по головам, — министр Монеты вздрогнул, — Ваша, Агриппа, главная мечта сбудется, — маршал довольно ухмыльнулся, — Архенасола, берегите дочь, — Катлано, осторожней с чернильницей. Герцог Гальба, вы умрете достойно.
Голос мага был ровным, спокойным, безучастным.
— А я, Гийом? — вкрадчиво спросил король.
— А ты, Хорхе, примешь смерть от коня своего! — глядя ему в глаза, выкрикнул маг и вновь спрятал лицо в ладонях.
— Все, — через некоторое время сказал он, — Отпустило.
— Что значат ваши бредни? — презрительно спросил Гальба.
— Я видел вас в тумане времени, герцог. Можете усмехнуться, а можете поверить. Это не полноценное предсказание; а так один взгляд, один затуманенный взгляд, — спокойно и устало ответил ему Гийом.
Герцог прокашлялся и произнес:
— И последний вопрос — главный, из-за которого уважаемый сеньор Мачадо и попросил Его Величество о внесрочном заседании. Экспедиция за Жаркий Берег.
— Мой король, — Мачадо даже встал, — Я прошу вас о трехкратном увеличении финансирования. В гаванях Карсолы [40] сейчас стоят суда вольных далатских капитанов, которые не раз плавали за Жаркий Берег.
Наняв их сейчас, мы сэкономим время и золото в будущем. Они дадут нам карты, и можно будет смело отсылать большой флот для основания постоянного поселения-форта. Этим смелым решением мы сравняемся с остияками, что уже имеют какие-то владения за Жарким Берегом! — Рамон говорил с чувством, глаза его пылали.
В такие моменты некрасивость министра Монеты исчезала, может быть потому, что искренность смывала те маски, без которых немыслима жизнь политика и придворного.
— Это сложный вопрос, Рамон. Вы могли раньше посовещаться со мной об этом, а не преподносить здесь сюрприз, — медленно ответил Хорхе, он не любил сюрпризов и самодеятельности.
По лбу Мачадо пробежала первая капелька пота.
— Ваше Величество, отказывает мне?
— Нет. Пока, нет. Желаю выслушать и другие мнения, — веско сказал король, открывая дискуссию.
— У королевства нет лишних денег на реализацию амбиций Рамона Мачадо. Он хочет славы основателя колоний — пусть снаряжает флот на свои деньги. Дальние странствия слишком опасны. Возвращается лишь каждый второй корабль. Храбрые и смелые люди пригодятся Камоэнсу и на суше, — Гальба, как и предполагалось, был категорически против.
— Герцог, я уважаю вашу скорбь о сыне, не вернувшемся из плавания за Жаркий берег. Но своим упрямством вы мешаете превращению Камоэнса в морскую державу, — между Мачадо и Гальба разгорался старый спор.
— Бред! — Агриппа д'Обинье не мог не отомстить министру финансов, — Зачем отправлять суда за десять морей на верную гибель? Лучше отдайте эти деньги армии. Клянусь, что найду им лучшее применение.
— Я — за предложение Рамона Мачадо, — высказался Гийом, заработав благодарный взгляд министра Монеты, который, похоже, не верил в договоренности Луиса де Кордова.
— Я — за, хоть и не люблю море, — медленно повторил маг, — Потому, что нельзя уступать Остии неведомые земли, иначе она действительно станет Великой. Потому, что уважаю моряков и преклоняюсь перед храбростью и выдержкой первооткрывателей.
И главное, я — «за», потому что колонии — это деньги. Новые дорогие товары и диковинные редкости. Однако деньги требуют денег — это всем известно. Так вот, я — королевский маг Гийом — предлагаю короне сто тысяч монет под беспроцентную ссуду.
Его предложение повергло всех в шок. Добровольно, расстаться с такой суммой? Ни получая в замену никакой выгоды — кто в здравом уме пойдет на такое? С этим магом нужно быть вдвойне осторожным.